Оруженосец Кашка. Журавленок и молнии

В пионерском лагере дети охвачены очередной забавой. Они мастерят луки и стрелы. Чтобы как-то взять под контроль столь опасное увлечение, руководителями лагеря принято решение провести соревнование между лучников. Ребята постарше могут показать свои умения в меткой стрельбе, а младшие назначены оруженосцами. Володе в оруженосцы достался Кашка. Да, не о таком он мечтал.

Вот об этих двух ребят и повествует данное произведение. Об их взаимоотношениях, об их зарождающейся дружбе.

Отношения к книге у меня не однозначные. С одной стороны, написана она конечно хорошо. Читать было легко и интересно. С другой стороны, есть моменты, которые мне совершенно не понравились. Например сцены на вокзале, когда Кашка пытался продавать ягоды, собранные им в лесу.

Тот, который спрашивал, наклонил голову и стал с интересом смотреть на Кашку. ...

- Слушай, ты... рыцарь наживы. Совесть у тебя есть?

Значит ребенок трудился, собирал ягоды в лесу. И у него нет совести, раз он их продает. А у этих парней совесть конечно же была, когда они все собранные ягоды бесплатно взяли. Да, Кашка их отдал сам. Но ведь они знали, что он их продает, и тем не менее совести у них хватило забрать все ягоды.

А взрослые здесь какие. Кашкина бабушка даже и разбираться не стала, тут же потащила Кашку наказывать. А когда оказалось, что она не права, то:

- «Не хочется»... Глянь-ка, губы надул. Уж больно обидчивый.

Кашка был не обидчивый. Просто ему не хотелось есть. И веселым быть не хотелось.

- Может быть, мне еще прощенья у тебя попросить? - поинтересовалась баба Лиза.

Почему бы и не попросить, но это же невозможно, просить прощение у ребенка.

А бабушка Надежды не лучше. Когда разбирали инцидент с разбитым горшком и выяснилось, кто именно виноват, реакция бабушки:

• Все одно, через нее это, - вмешалась бабушка. - Кто же это в хорошего человека станет из рогатки пулять?
  

  Это каким же плохим человеком надо считать свою внучку, чтобы было позволительно в нее из рогатки пулять?

  Да и дружбы настоящей между Володей и Кашкой я не увидела. Возможно, она только зарождалась и сохранится на долгие годы уже за пределами книги, но именно в данной истории я ее не увидела.

Как быть, если больше всего на свете хочется, чтобы был друг, который за тобой пойдет в огонь и воду, вот только он все никак не находится? Ждать, пока такой человек появится сам? Или специально его искать? А если он уже нашелся, только пока еще не знает о том, что он - друг?

Лето, пионерский лагерь. Желая перевести в мирное русло стихийное увлечение ребят стрельбой из самодельных луков, вожатые решают устроить рыцарский турнир. А чтобы и самым маленьким было, чем заняться, приставляют к каждому “рыцарю” октябренка-оруженосца. Такова завязка этой небольшой повести.

Восьмилетний Кашка - тихий, светлый ребенок, что называется, не от мира сего. Кашке ужасно, невыносимо одиноко - компанию ему составляют только самодельные человечки-челотяпики, да еще время от времени встречаются хорошие люди среди пассажиров проходящих через маленькую станцию поездов дальнего следования. Правда, все эти встречи мимолетные.

И вот в пионерском лагере его назначают оруженосцем семиклассника Володи. Кашка прекрасно понимает, что не может составить конкуренцию более бойким ребятам (сам-то Володя сначала даже на другого оруженосца его сменять хотел), вот и начинает ходить за своим кумиром хвостиком: может быть, тот все-таки заметит его и проникнется этой преданностью? Заметил и проникся, правда, до этого момента столько всего произошло, чего один только случай со стрелами стоит! Эта небольшая повесть относится к раннему этапу творчества Владислава Крапивина, поэтому такого накала эмоций, как в более поздних произведениях, здесь нет. Повествование относительно ровное, так что момент с собакой, который по идее должен был стать кульминационным, переломным в отношениях пока-еще-не-друзей, на его фоне теряется. А вот момент со злосчастной краской выписан, пожалуй, более эмоционально, именно он царапнул меня по сердцу и запомнился, соответственно, лучше.

Концовка на первый взгляд кажется неправдоподобной. Скорее всего со стороны Володи это был минутный порыв, обусловленный чувством долга. Но какая разница, ведь Кашка получил то, о чем и мечтать не смел: друг совершил для него настоящий поступок. В противном случае, как знать, может, мальчишка разочаровался бы в людях и окончательно замкнулся в себе? Возможно, именно это Володя и понял - но не умом, а чутким сердцем друга? Да и что такое дружба? Не в последнюю очередь это - ответственность, помните: “мы навсегда в ответе за тех, кого приручили”?

Только вот Володя, по моим ощущениям, кажется старше заявленного возраста. Станет ли он и дальше дружить с малышом Кашкой, тем более, что совсем скоро у него появятся совсем другие интересы (сам он уже стал романтическим интересом аж для двух девчонок)? Будут ли эти двое взрослеть вместе, пронесут ли свою дружбу через годы?

Можно ли построить дружбу на жалости? И то, что из этого получится, можно ли вообще считать «дружбой»? А что вообще можно назвать «дружбой»? Мои мысли, вызванные этой книгой, завели меня в тупик.
Володя – весьма активный, обычный ребенок, решает принять участие в турнире лучников, организованных вожатыми пионерского лагеря, в котором он отдыхает. Как и всем участникам, ему полагается оруженосец, но в помощники ему достается тот, от кого все прочие отказались - Аркадий. Про Кашку совсем не скажешь, что он обычный советский ребенок - болезненно замкнутый и одинокий, но безмерно стремящийся к общению и дружбе.
Общее дело невольно сближает мальчишек и заставляет их лучше узнать друг друга. Кашке совсем немного надо, чтобы подружиться с Володей. И эта какая-то болезненная привязанность меня пугает. Понятно, что у ребенка нет друзей, тяжелые семейные обстоятельства, но мне страшно за его будущее – на навязывании себя равноправные отношения (ни дружеские, ни с противоположным полом) не построишь. А он уже сейчас ставит себя в зависимое положение, смирился с этим и абсолютно не верит ни в себя, ни в свои силы.
Автор не ограничивается событиями, происходящими в лагере, он позволяет читателю ненадолго заглянуть в прошлое детей. Неожиданно для меня, книга оказалась совсем не такой легкой и светлой. После которой меня терзает только один вопрос: а дальше что?

Мое детство пришлось на 80-е, кто жил в то время, тот помнит, что с книжками вообще было туго, а с детскими, да еще и хорошими – тем более. Всё немногое, что у каждого из нас, простых советских детей, было, зачитывалось до дыр, давалось друг другу под честное пионерское и так далее. Крапивин, впрочем, был запредельной ценностью, его даже не давали. У меня своего Крапивина не имелось, но «Журавлёнок и молнии» был у моей подруги. Её мама не разрешала выносить книгу из дома, поэтому я приходила к ним в гости и урывками читала. Подруга всё понимала, и даже не возражала играть одна, пока гость пристроился в кресле и глотает куски текста. Поэтому, конечно, вообще неудивительно, почему эта книга для меня такая особенная, и почему я её перечитываю.

Как и почти всё крапивинское, «Журавленок» – про столкновение ребенка-идеалиста со сволочным миром взрослых. Про integrity – я частенько сталкиваюсь с тем, что люди не понимают его значения, и надо, наверное, начать советовать им «Журавлёнка», потому что финал этой книги – практически хрестоматийное определение этого слова.

Как и почти всё крапивинское, «Журавлёнок» щемящий от начала до конца. Причём ты прекрасно видишь, как именно Крапивин тобой прямо сейчас манипулирует, как он представляет своих героев, рубашечка с погончиками, пуговки, олимпийские колечки над кармашком, жесткий царапающий воротник, глаза с залегшими тенями, длинные синяки на торчащих ребрах, пальцы, мнущие кромку шортиков. Несчастные, потерянные эти дети, разрывающиеся между любовью к родителям и страхом перед ними, честные, преданные, мечтающие о неодиночестве, о нужности – короче, на разрыв. Ну пусть манипулирует, думаешь, я же знала, во что вписывалась.

В этот раз (а я, конечно, много раз перечитывала) как-то очень сильно родительское мне звучало здесь, точнее даже отцовское. Дикие и при этом совершенно типичные отцовские роли – этот бьет, этот чмырит и врёт, этот бухает. И все мальчики при этом мечтают о братьях – чтобы было кому защитить, заступиться. Не книга, а концентрированный окситоцин.

Больше рецензий в телеграм-канале Keep Calm & Young Adult

Удивительно, что эта книга и этот автор остались за бортом моего запойно- книжного детства и юности. Очень странно, что о Крапивине и о Каверине с его " Два капитана" я узнала совсем недавно. А может быть это и правильно, иначе у меня не было бы возможности погрузиться- вернуться в те замечательные дни, когда точно уверен: черное - это черное, а белое - это белое и никаких "посерёдке" и всех оттенков серого))) Читая про Журавленка, все время ловила себя на мысли, о недавно прочитанной " Два капитана", эти книги перекликаются в моей душе. Герои мне симпатичны и останутся навеки любимы. Надеюсь, и в наше время существуют такие замечательные мальчишки, вырастающие в не менее замечательных мужчин.

Крапивин, как обычно, великолепен! Очень трогательная история мальчугана Кашки(на самом-то деле он Аркаша) и мальчика постарше - Володи, которые оказались в одном лагере "Синие камни".
Кашка - добрый и открытый мальчишка, который всем сердцем привязался к Володе, когда Кашку приставили к нему оруженосцем перед соревнованиями. Очень трогательная сцена из прошлого лета, когда вместо того, чтобы продавать ягоды, кашка их отдавал просто так, а в ответ получал много большее, чем то, на что он хотел заработать. И Володя - который поначалу относился к Кашке, как к обузе ,а потом разглядел в этом маленьком человечке настоящего, преданного друга, а может даже младшего братишку: как он бережно за ним приглядывал. Кстати, отсылки к прошлому лету Володе тоже присутствуют в книге: как он ездил в Белый Ключ, где познакомился с непредсказуемой девчонкой Надей и мальчишками.
Сам лагерь, где оказались мальчишки, наполнен какой-то свободой: да, режим там есть, но как-то все мягче. И, конечно, же соревнования по стрельбе, рыцарский турнир. то, как Кашка самоотверженно выполнял роль оруженосца, как хотелось ему, чтоб Володя выиграл.
В общем, книжка трогательная, летняя, светлая, она о дружбе, о том, что даже если поначалу человек не приглянулся, стоит копнуть глубже и можно человека раскрыть по-новому: ведь поначалу Кашка и Пимыч, Володя и Надя, Кашка и Володя относились друг к другу без особой симпатии, а потом между ними протянулись ниточки дружбы.

Да! Да! Да!
Я как чувствовала, что надо все-таки взяться за еще одно произведение Владислава Крапивина, чтобы не ощущать себя какой-то не такой (не складывалось как-то у меня с его книгами... не то, что бы совсем, но бурных эмоций не испытывала). И вот, наконец-то, свершилось! Я могу сказать, что в Кашку и Володьку я влюбилась по-настоящему!
Это произведение реалистичное, без доли фантастики (как раз поэтому оно мне очень полюбилось). Книга о дружбе, о лете, о лагерной жизни. Это именно то, что я ждала от Крапивина!

Я веток сухих и иголок найду,
Стеклом от бинокля огонь разведу.
Костер, как живой, он похож на Жар-птицу!
Она мне сегодня, наверно, приснится.

Если кто-то может мне посоветовать другие реалистичные истории этого автора о дружбе и летних приключениях, буду очень благодарна.

Все... Положив книгу, вышел в сад, вдохнуть свежего зимнего воздуха... В юношеские годы с упоением читал повести Крапивина, многие, но не эту... Но "журавленок,, ... у меня, взрослого, много повидавшего в жизни мужчины сжимаются кулаки... А ведь взял прочитать эту повесть, прежде чем дать ее младшей дочери. Наверное, пока рано - будет рыдать... Не буду долго останавливаться на всем, что написано, скажу только о главном герое. Это - ПРИНЦ. Принц это ведь не происхождение и не титул. И уж конечно не бархатный камзол. Это человек, за которым ИДУТ ( признавая право на власть ), если надо - на смерть. Как шли за Леонидом в Фермопилах, триста против десяти тысяч, в бессмертие... А если не остается никого - неважно. Как неважно было Хурину в топях Сереха в толкиеновском Сильмариллионе. "Ариэн энтулува - День настанет вновь! ,, И как неважно было тем двум матросам с памятника "Стерегущему,, в Питере, открывшим кингстоны на ведущем безнадежный бой корабле... Лица этих матросов - лица Журки и Горьки, только повзрослевших. Честно хочу ответить сам себе: смог бы поступить так как они? Как Журка - нет. Как Горька - может быть... Как оператор с телевидения, выступивший с робкой защитой? Да, что то вроде... Но уж точно, абсолютно точно, никогда не стал бы на сторону "учителей и К,, ( похожих на гестаповцев ) с этим: "его надо сломать! ,, Жуть... Но мальчик - принц, защищая свою любовь и свою честь, не сдался - браво, браво Крапивин! И так хочется верить, что это не сказка, что где то, в обычных, не дворянских семьях, подрастают такие принцы... Их конечно мало, ничтожно мало. Но ведь если их не станет совсем - не станет и нашей России...
,

С Журкой и "Молниями" я познакомился давно. Кажется, в "Пионере" эту повесть печатали с продолжением. Помню, как ждал последующих событий с каждым новым номером. Подкупала невероятная искренность повествования. Об очень сложных, психологически важных для ребенка вещах, автор говорит открыто и прямо, не сюсюкая и не лебезя.
Журка стал на долгое время моим любимым героем. Хотелось быть таким, как он. Я даже на кладбище ночью один ходил...)))
Теперь же, став безнадёжно взрослым, я до сих пор не могу найти ответа на важный вопрос: откуда возникают черные молнии, приносящие людям беду, когда, казалось бы, всё кругом хорошо?