Малькольм

Впервые на русском языке роман, которым восхищались Теннесси Уильямc, Пол Боулз, Лэнгстон Хьюз, Дороти Паркер и Энгус Уилсон. Джеймс Парди (р. 1923) остается самым загадочным американским прозаиком современности, каждую книгу которого, по словам Фрэнсиса Кинга, «озаряет радиоактивная частица гения». «Джеймс Парди — один из самых необычных гениев современности. Он обладает поразительным умением проникнуть в дьявольское зверство и ангельскую нежность, таящиеся в нашем сознании. Простая сосредот...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

61 оценка

5
26%
4
41%
3
28%
2
5%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 66Хотят прочитать 173

Рецензии

FemaleCrocodile10 октября 2021 г.
Никогда не разговаривайте с неизвестными
«Скамеек я могу сделать сколько угодно, а ты у нас такой, понимаешь, один»
«Скамейка» Смешарики
Вообще-то: «Вообще-то вам повезло. Обычно я с незнакомыми людьми не знакомлюсь» - куда грациознее и не напролом смотрелось бы в качестве эпиграфа. Но это я просто невнимательно википедию читаю. А когда с прищуром — то сразу и выясняется, что непосредсвенного отношения к дотрейнспоттинговой «Неглубокой могиле» Бойла вообще и к реплике оттуда в частности незнакомец Джеймс Парди иметь в принципе не может, а фильм «В неглубокой могиле», где он-таки отвечает за сценарий — никто и в глаза не видел, или видел, но сразу и весь, не распотрошённый на цитаты, утащил в секретный эстетский бункер - настолько он ~~сам по себе мальчик~~ независимый. Углубить ~~могилу~~ первое знакомство с давно покойным автором при помощи прочих чахлых источников тоже не вышло: там сразу Эдит какая-то Ситвелл экзальтированная кричит хореем с Теодором неким Поуисом про радиоактивную гениальность великого мастера. Плодить дурную бесконечность неопознанных сущностей без малейшей необходимости — в Роб-Грийе я не нанималась. Но вам повезло. Потому что есть ещё материи простые, надёжные и общечеловеческое — вот же, скамейка.
А на скамейке перед респектабельным отелем сидит не какой-нибудь соответствующий ландшафту Генри Джеймс в коротких набоковских штанишках в ожидании Дейзи Миллер или Годо, на худой конец, - нет. Там изо дня в день сидит внешне благополучный, но бессмысленный мальчик без названия, смотрит на окружающий мир «с почти слепой отстраненностью, широко и бесчувственно», никак с ним не коммуницирует и не похоже, что собирается в дальнейшем. На что окружающий мир в виде астролога, уважаемого специалиста по главным вопросам жизни, вселенной и всего такого - «мистер Кокс по сути олицетворял весь город, весь отель и, как он считал, всю цивилизацию» - реагирует решительным и единственно возможным способом: рушит непрошенным вторжением невыносимость непознаваемой инаковости и активирует героя. Да, здрасте, меня зовут Малькольм, нет, я совсем никого не жду, то есть, да, я, наверное, жду отца — в некотором смысле, нет, я не знаю, что делать дальше. Ненастоящий мальчик оживает и получает ~~азбуку~~ множество дельных советов, но главное — адреса(росчерком курсива кунсткамерная книжка превращается, превращается карикатурная книжка... в роман идей), которые настоятельно рекомендуется один за другим посетить, чтобы стать в результате настоящим человеком и не мозолить уже глаза. Дальше как по писаному — но опять в какой-то другой книге. Безоговорочно и безосновательно признанный светом и полусветом особой голубых кровей (да, автор — гей, но не суть) - «Ты настоящий принц, Малькольм!» - Малькольм со всеми остановками следует по маршруту, проложенному лет на 15 раньше не-от-мира-сего широкоглазым персонажем Экзюпери. Но с некоторыми нюансами, в которых, как водится, суть. Или не водится. Согласитесь, если король вдруг задолго до эпохи мемов - чернокожий пританцовывающий гробовщик, а запоем пьёт не только пьяница, но и честолюбец, и финансист, и географ глобус пропил, и никому при этом не стыдно, да и сам принц вместо того, чтобы по сорок раз на дню любоваться закатами и разбираться в психосоматике роз, на рассвете просыпается в одной кровати с незнакомым джазовым пианистом (тоже черным, тоже королём, тоже пьяницей), без лишней рефлексии и вопросов женится, срочно повзрослев до вторника, на существе, относящемся наплевательски к любому виду приручения, кроме быстрого восхищения и стремительного щастья, и отправляется к звёздам посредством острого алкоголизма и половой гипотензии, а на земные его останки сыплются «четверть тонны роз и столько же фиалок» - это совсем другая история? Или всё та же — про гротескный портрет человечества и лакмусовую белоснежно-невинную и пустую бумажку, закинутую невесть кем и зачем в ядовитый бульон? И смеются ли звёзды, если посмотреть внимательно в ночное небо? Ответил бы хоть кто-нибудь, ведь риторических вопросов не существует… А мне некогда.

«Чтобы стать педерастом, надо долго изучать звезды, понимаете?»
А скамейка, конечно, символическая, не стоит обольщаться. Smbl. Как тазик, утюжок с одной точечкой, перечеркнутый чёрненький квадратик, пустыня, американская пастораль — бережная стирка тридцать градусов, не отбеливать, в розовое не красить, депрессивных поэтических баранов (без намордника!) с дерева не снимать. Сломается — будь ты хоть трижды радиоактивный семиотический голубой заяц — новую не сделаешь. Или это будет совсем другая история.
Читать далее
80
2,6K
snob31 октября 2021 г.
Омен
Им снится, что они бодрствуют...
Люблю ворчать. Бурчал в роддоме на какую-то бабку в синем халате, брюзжал на коляску, в которой меня выгуливали под дождем. Ну наконец-то дождь - кидай его в коляску и побежали, ага. Да я даже ворчал на пару букв в букваре и трудовика. Шли года, времени ворчать совсем не оставалось, приходилось учиться, работать и жить с другими людьми, изображая довольную и романтическую фею, мать её. Я сразу понял, что ворчуны не в почёте. Осознал я это тогда, когда одним днём встретил другого ворчуна. Прыщавого, волосатого школьника - от него разбегались все девочки и родители. Уже после, на берегу вонючей реки, мы глотали алкоголь, дымили на звёзды и ворчали в унисон на всех этих устремленных и прозрачных людишек.
Затем я открыл для себя литературу. Фамилии ударили по макушке: Селин, Буковски, Чехов, Бегбедер, Сарамаго, Пелевин - вот настоящие нытики поколений. Вот она свобода мысли и выражения. Теперь я мог ворчать на всех - на авторов, героев, обложки и даже... на качество бумаги.
Профессор Кокс заставляет людей быть хуже, чем они есть.
Ворчать же на персонажей этой книги и вовсе легко. Все они какие-то странные, словно не от мира сего. Да и сам сюжет пестрит искусственностью, квадратностью и какой-то межстрочной метафоричностью. Ходит по городу пятидесятилетний астролог и раздает подросткам адреса своих знакомых. Так он и встречает Малькольма - одинокого мальчика, который просто так сидит на золотой скамье вблизи роскошного отеля. Вот, собственно, и вся закваска. Астролог, наверное, в силу того что привык указывать звёздам их принадлежность, отправляет Малькольма в путь. Символично, что первый, к кому отправляется мальчик - гробовщик.
На этом этапе уже подумалось, что сюда упадёт метафора пути, в котором душа гуляет по лабиринтам в поисках выхода. На тропе мальчик встретит какую-нибудь Ариадну, лишится с ней девственности под сухим кустом кипариса и останется навеки вечные в многолюдном лабиринте на своей лавке. Банальность, да и только. Но сюжет пошёл по другой канве. В ней Малькольм напоминает больше переносчика смерти - кровососущее насекомое, которое несёт в своих венах одиночество и изменение. Он скорее Омен, про которого забыл Дьявол и его приспешники. Впрочем, интерпретацию образа каждый читатель определит для себя сам. И что-то мне подсказывает, поскольку это же маленький и невинный мальчик, что у большинства интерпретация будет со знаком плюс.
История, кстати, напомнила мне Посланника Зусака.
Но там все было интереснее, как по мне.
- Мадам Жерар, вы со мной довольно свирепы.
- И не называйте меня полным именем.
- Как же мне к вам обращаться?
- Пока просто обращайтесь ко мне взглядом.
Единственное, что понравилось в сюжете - это образ мадам Жерар. Эпизод, в котором её тело упало к ногам мужчины, действительно красив в своём надломе. Этот фрагмент явно понравился моему внутреннему ворчуну. Мадам Жерар, дарю вам фиалку как лучшей даме романа.

По итогам.
Притянутый за уши сюжет.
Персонажи не естественные, находятся в крайностях.
Нехватка философии в диалогах.
Размытость интерпретаций.
Понравится тем, кто любит сказки.
Читать далее
58
1K
Anais-Anais22 июля 2015 г.
«…юноша на скамье подвергает сомнению, а, возможно, даже угрозе, и уж точно, критике, род деятельности и образ мыслей…» Джеймс Парди
-Странная книга, говоришь? И о чем она?
-О Малькольме.
-И что с ним было?
-Он был. И его не стало.
-А поконкретнее? Где это было? Когда он родился?
-Он не родился. Он просто был.
-Как это «был»?
-Сидел на скамье.
-Просто сидел и всё?
-Нет, потом он ушел со своей скамьи.
-Куда?
-По адресам.
-Каким адресам?
-Туда, куда предсказали звёзды.
-Ничего не понятно. Там вообще кто-то еще был, кроме этого Малькольма и звёзд?
-Астролог, горобовщик, карлик, уличная девка, миллионер с женой, художница, бывший зэк, поп-звезда, байкер…
-Погоди-погоди! Их слишком много!
-Да нет, не много, достаточно.
-Но Малькольм-то главный герой? Что он все-таки делал?
-Да ничего… Понимаешь, он … просто был. И с ним просто многое происходило. Он был не способен на действие.
-Почему?
-Наверное, он был слишком красив.
-Как принц?
-Да, пожалуй, как принц…
-Да разве бывают принцы, сидящие на скамейках?
-Теперь уже нет, не бывает. Красота недолговечна в нашем мире. Малькольма больше нет.
*
Малькольма нет. Но осталась странная и удивительная книга. О тоске по утраченному (утраченному ли? Или еще не обретенному?) раю. Об Идеальном отце (Боге?). О вечной войне мужчин и женщин, в равной степени жестокой и притягательной. О свободе художника. О дружбе. О красоте. О судьбе. О неотвратимости гибели совершенства. Абсурд? Сюрреализм? Гиперреализм? Не знаю.
Читать далее
51
656

Все рецензии

Цитаты

rmutt20 сентября 2017 г.
Слишком юный для армейской службы, слишком неподготовленный к тому, чтобы продолжать образование и становиться ученым, слишком необученый для рядовой работы… что ему оставалось, кроме брака? Брак ему предоставил все, чего до сих пор не доставало, а также открыл особый способ покинуть мир, в котором (как говорили иные) ему и так не было места.
Брак, который многих вводит в жизнь, привел Малькольма к счастью — и смерти.
1
207
robot9 июля 2016 г.
О тех, кто знает правду, редко говорят хорошо
1
192