Врачи, пациенты, читатели. Патографические тексты русской культуры XVIII - XIX веков

Оказывается, слова "врач" и "врать" однокоренные, это потому что в древности лечили знахари заговорами, заклинаниями. И раньше слово "врать" не имело негативной окраски, а просто значило "говорить". Из этой книги можно узнать как развивалась медицина и менялось отношение к врачам на протяжении XVIII - XIX веков, каким образом это отражалось в живописи и литературе. А также тут много про смерть и про трупы. Книга состоит из двух частей, первая "Живые и мнимоумершие", а вторая "Холерные эпидемии в России: зараза, риторика, социальная мифология". Я узнала, что очень много для развития медицины сделали русские императоры: Екатерина II сделала себе и ребенку прививку от оспы, чтобы своим примером устранить сомнения у народа и показать, что это не опасно. Про Петра I читала с восхищением, он цивилизовал Россию, помимо прочего отстроил госпитали, больницы, лазареты и сделал детский приют. Некоторые его сочтут некрофилом за эксцентричные выходки: поцеловал хорошо сохранившийся труп ребенка, отрубленную голову любовницы, заставлял своих приближенных зубами рвать трупы (в наказание за то что они демонстрировали брезгливость при анатомировании). Но я считаю, что он просто был очень импульсивный. Репутация у врачей была плохой, а им было трудно лечить потому что не было нужных знаний, только пиявки и клистир. Пушкина пытались вылечить после дуэли при помощи этих приспособ :( просто больно читать. Была бы у меня машина времени, я отвезла бы лекарства великим людям: Пушкину - пенициллин, Маяковскому и Цветаевой - антидепрессанты, Вере Холодной - арбидол. Еще в I части масса интересного: попытки оживить трупы при помощи гальванизации, магнетизм, черепословие и многое другое.

II часть. Холера - это страшная болезнь, начавшись в 1823 году, она 100 лет свирепствовала в России (и в наши дни случаются эпидемии данной болезни, например в Републике Гаити в 2010 г.) Люди не понимали почему одни от нее умирают, а другим ничего не делается, подозревали заговор отравителей, вредительство врачей. Священнослужители утверждали, что эпидемия послана в наказание за грехи и призывали покаяться. А простые люди практиковали оградительные ритуалы для борьбы с холерой: опахивание, ножи под порог, добыча самородного огня и переписывание молитв, были случаи жертвоприношений. Клиническая картина заболевания была далека от эстетики и смерть от холеры именовалась "собачьей". Настроение у меня после этой книги печальное, думаю о бренности всего сущего :(

Первое, о чём надо предупредить читателя – на лёгкое чтение лучше не рассчитывать. Книга написана по всем правилам монографии: с ссылками на источники, подробными сносками и серьёзной терминологией.

Это не сборник врачебных историй, а серьезное исследование. Автор рассказывает об истории медицины. Важно – медицина при этом включена в жизнь общества, а, следовательно, и в литературу (как в отражение общества). Происходит изменение в социуме, появляется новая философская концепция, сменяется дух времени и следом за этим рождаются и набирают популярность новые медицинские теории.

Например, Век Просвещения развенчал религию и стремился объяснить всё мироздание простой механикой. Закономерно, что в это время было сказано: «Человеческое тело есть механико-гидравлическая машина» (Н.Максимович-Амбодик «Врачебное веществословие», 1783). В медицине главенствовала гуморальная теория – все явления объясняются балансов четырех жидкостей человеческого тела. Как следствие, повсеместно производились кровопускания и/или клистиры.

И уже тут включается литература. Забавное – у Мольера, ужасное – в подробностях смерти Гоголя и Пушкина.

Но медицинские теории не сменяют друг друга по порядку, а существуют параллельно, борются, дополняют друг друга. Человеческое естество упрямо – если что-то помогает, то зачем от этого отказываться?

Получается этакая каша-малаша из настоящих прорывов научной мысли и откровенного бреда. Или только сейчас нам кажется, что это бред, а научное обоснование «бредового» метода еще впереди. Например, рассуждения Месмера о «животном магнетизме» читать сейчас странно. Но в то же время он применял и попытался научно обосновать гипноз, до всеобщего признания которого оставалось еще много лет.

Автор пытается разобраться в хитросплетениях медицины, литературы и философии. Много интересных примеров и неожиданных умозаключений (например, Пётр Первый хотел стать демиургом – отсюда его интерес к эмбрионам человека из Кунсткамеры). Встречаются и совершенно не аппетитные подробности!

В целом, несмотря на научность изложения, книга читается увлекательно. После неё остаётся неуверенность в окружающем мире – как мало мы знаем о своём теле и сколько ещё открытий (я надеюсь) нам предстоит…