Дзэн в искусстве стрельбы из лука

Одна из важнейших особенностей стрельбы из лука и всех остальных искусств в странах Дальнего Востока (особенно в Японии) состоит в том, что они не служат никаким прикладным целям и не созданы для чисто эстетического наслаждения. Их задача — развить сознание и привести его в соприкосновение с конечной реальностью. Так, стрелять из лука учатся не только для того, чтобы попасть в мишень; меч вынимают из ножен не для того, чтобы поразить противника; танцуют не для того, чтобы совершать ритмичные движения тела; все эти занятия направлены на достижение гармонии между сознанием и бессознательным

Итак, упражнения начинаются с самых низов. Но уже с самого начала они не могут считаться чересчур примитивными. Учителя дзэн не понимают утверждения о том, что можно немного расслабиться в малых и незаметных делах, если заботишься о том, чтобы твердо держать в руках все, что касается большого и решающего. Такая ошибка в дальнейшем будет жестоко наказана. Тот, кто недисциплинирован в малом, слишком часто будет оказываться несостоятельным в решающий момент, несмотря на то что не существует никакой шкалы для определения малого и несущественного или важного и решающего в каждом конкретном случае. Единственное злое слово, брошенное в гневе, может повлечь за собой самые пагубные и необратимые последствия. Раскаяние не поможет — слово сказано и продолжает действовать. Даже если слово только возникло в уме и в последний момент не было произнесено, т. е. даже в качестве задней мысли, неизреченного проклятия, оно обладает разрушительной силой — гораздо большей, чем это обычно предполагается.

Конечно, такой способ есть, — ответил мастер, — и вы легко можете сами его найти. Но в этом случае почти при каждом выстреле вы будете попадать в мишень, и тогда вы не кто иной, как стрелок-искусник, который способен демонстрировать лишь самого себя. Для честолюбца, считающего попадания, мишень — это всего-навсего жалкий кусок бумаги, который можно разорвать в клочья. Великое искусство стрельбы из лука исключает подобное, полагая это нечистым, исходящим от злых сил. Великое искусство ничего не знает о мишени, стоящей на определенном расстоянии перед стрелком. Ему ведома только цель, достичь которой, овладев лишь техническими приемами, невозможно.

Для того, кто ищет свое счастье только на пути мышления, подобные формулировки темны и бессмысленны, и если бы он принял их совершенно всерьез, его «покинуло бы дыхание». Но тот, кто по-настоящему прикоснулся к сердцу бытия, в состоянии сделать долгий, полный выдох и одним им охватить все обстоятельства сущего. Он больше не будет удивляться тому, что о простом и прозрачном можно сообщить только при помощи темных и неясных формулировок. Он поймет, почему мастер дзэн не только избегает, но и отказывается как от опасного от любого разговора об этом, направляя ученика к тому, чтобы тот самостоятельно подошел к решающему опыту, который одним ударом разрешит все загадки.

В процессе самозабвенных встреч с тем, что его окружает, дзэн-буддист осознает, что может радоваться бытию, только научившись обращаться с собой. Он познает, что быть счастливым — это не незаслуженный подарок судьбы, а искусство, которое можно постичь и постоянно совершенствовать. Поэтому, чтобы прожить свою жизнь, дзэн-буддист должен увидеть то, чем «он сам» является в действительности. Он должен научиться не только самозабвенно встречать то, что его окружает, но и встречаться с самим собой; неискаженно видеть не только суть бытия вокруг, но и суть той части бытия, которая является им.

Даже в самых простых вещах и в самых простых отношениях дзэн-буддист живет необыкновенной, подлинной, полной духа жизнью. Он больше не живет «своей» жизнью, он сам есть жизнь в ее абсолютных возможностях — и в то же время он сам больше не является собой. Он не движим чем-то, но сам движет все, что есть, не двигая его. Каждое мгновение обладает для него ценностью вечности. Он полностью живет в настоящем, в мгновении. Не во «вчера» и не в «завтра», и все же именно в них, постольку, поскольку они являются рамками человеческого бытия, временного и преходящего.