Возможно, времена, когда я зачитывалась "Детьми капитана Гранта" И "Морским волчонком" остались слишком далеко, или красавец Рассел Кроу в моём воображении плохо соответствовал книжному, довольно неприятному, образу капитана Джека Обри, но книга не произвела ожидаемого впечатления. Фильм 2003-его года был хорош, но скорее - красивыми съёмками, чем сюжетом. Фабула книги тоже незначительная - в целом один, растянутый во времени, эпизод из жизни корабля "Сюрприз", посланного Адмиралтейством охранять британских китобоев в южных морях. Читай - грабить грабителей, в чьей роли выступает американский бриг "Норфолк", обижающий мирных китобоев, ну или ещё кого-нибудь, если получится. Словом, эдакие каперы под покровительством короны.

— Думаю, нам удалось бы уйти, — отозвался лейтенант, — не потеряй мы столько парусов южнее мыса Горн и будь у нас более решительная и надежная команда. Но, во всяком случае, для нас нет бесчестья в том, что нас захватил столь прославленный ходок.

Прославленный ходок, захвативший американский корабль "Даная", что вовсе не было ему приказано, - это Джек Обри, уже немолодой капитан, побывавший и в плену у американцев, и в сражениях, и поднаторевший в интригах среди высокопоставленных чинов Адмиралтейства. К слову, к американцам отношение в книге этакое снисходительно-презрительное, как к их флоту и его способам морских промыслов, так и к языку:

— Только играть я буду неважно, ибо утомлен до изнеможения, как говорит наш американский пленник. — Но послушайте, Стивен, мы тоже говорим: утомлен до изнеможения. — Да неужто? А я и не знал. Во всяком случае, мы не произносим этих слов с гнусавым колониальным акцентом, напоминающим звук извозчичьего рожка на дублинской набережной.

Тот самый корабельный врач Стиен Мэтьюрин, который не любит американского произношения, - пожалуй, единственный в книге по-настоящему яркий персонаж.

Проплавав много лет, доктор Мэтьюрин так и остался сухопутной шляпой. Не раз он умудрялся попасть из шлюпки не на трап, а в воду. Доктор поднимал тучи брызг у бортов кораблей флота Его Величества почти всех видов и классов.

Близко к нему ещё корабельный капеллан Мартин, довольно плохо исполняющий свои обязанности, но зато столь же увлечённый натуралист, как и доктор. Капитан вечно портит им удовольствие и не разрешает высаживаться на сушу для изучения местной флоры и фауны:

Послушайте, Стивен, на меня работают прилив, течение и ветер. Мой противник имеет выигрыш во времени, так что нельзя терять ни секунды. Ловить букашек и вялить ящериц — дело интересное, но имеет ли оно отношение к поставленной перед нами задаче?

Для капитана существует только одна цель - догнать "Норфолк" и научить его уму-разуму. При этом, как почти во всех английских морских книгах, сто раз упоминается, что он - капитан нестандартный, у него не процветают телесные наказания и плохое отношение офицеров к нижним чинам. Прямо интересно делается, что ж ни один из "стандартных" капитанов, у кого матросов запарывали насмерть, так и не стал персонажем приключенческого романа, коли это была стандартная практика? Но вернёмся к Обри:

Джек не принадлежал к тем ретивым служакам, которые считали, что образцовое судно — это то, на котором стеньги заменяют на пять секунд быстрее, чем на остальных кораблях, стоящих в гавани, где медь изделий сияет ярче солнца в любое время и в любую погоду.

Команда его уважает, слегка побаивается, но при случае готовы умереть, лишь бы спасти капитана. И такие возможности им предоставляются чуть ли не постоянно: то он попадёт в плен к амазонкам Океании, то окажется на берегу с многочисленной командой потерпевшего крушение "Норфолка". В тексте полной горстью: бим-бом-брамсели, подробности ловли китов, шторма, матросские песни и другая морская романтика. Вот только до начала приключений - столько говорильни и рассуждений о крутизне и недостатках британского флота, что... Мне кажется, что фильм, который точно не экранизация, а "по мотивам", предпочтительнее. Во всяком случае, меньше времени отнимет))).

Десятая книга из двадцати написанных Патриком О’Брайаном о капитане Джеке Обри, судовом враче Стивене Матьюрине и английском королевском флоте начала XIX века, время последнего расцвета парусного флота. И королевский военно-морской флот, пожалуй является главным действующим лицом книги, автор тщательно подходит к фактической стороне дела и описывает эпоху и корабли со всеми возможными подробностями и знанием дела. Порой создаётся впечатление, что капитаны, штурманы, боцманы служат не на корабле, а кораблю. Какое же сложное и умное сооружение - парусник: дерево, пенька, металл, холст создают конструкцию, которую можно настроить под любой вид ветра, управлять огромной машиной с сотней механизмов. Будто перед пультом с тысячей кнопок, как сейчас в каком-нибудь центре управления полетами, стоит капитан на мостике, но вместо кнопок - обученные матросы. Для своих историй автор использует реальные морские сражения и приключения, пусть и перерабатывает их для художественного текста, делает их случившимися с его главным героем. И эта историчность является и достоинством книги и ее недостатком, потому что из-за описаний корабельных будней порой провисает сюжет. Это было и в первой книге серии, что я читала, и здесь. Но с другой стороны текст повествования становится похож на морские волны, которые то накатывают, создают динамику и накал, то отходят, оставляя место для "скучных" будней. Настоящие приключения и вовсе начинаются лишь во второй половине книги, когда герои то и дело оказываются за бортом в прямом смысле. Капитан Джек Обри получает задание преследовать и разбить (пойти в охоту на) американский фрегат, который в свою очередь охотится на английские китобойные суда в Тихом океане. И фрегат Обри «Сюрприз» огибает мыс Горн и идёт к Галапагосским, Маркизским и Сандвичевым островам. Подробное описание китобойного промысла, наводит на мысль о том, что даже такие огромные животные, как киты, избравшие путь увеличения размеров, для защиты от хищников, стали самыми большими, уплыли в далекие моря, и всё равно главный хищник планеты до них добрался. И после таких историй китобои не вызывают симпатии, хотя их промысел и опасен. Особую изюминку этой части историй о "Хозяине морей" придает очень смешная встреча главных героев с плотом туземок - "феминисток", или "амазонок", которые скитаются между островами микронезии своим маленьким женским плавучим островом. Зоной свободной от мужчин, и готовые эту свободу защищать до конца. В книге много юмора, иногда он грубоват, но это же морские приключения прошлой эпохи, и юмор вполне в духе того времени. Зато в этой части меньше политики и международной обстановки, чем в частях, где Стивен выполняет всякие шпионские миссии, к которым было много отсылок в начале. Концовка книги получилась искрометной и эффектной, даже будто бы обрывочной. После затяжного начала и неспешного развития, может показаться, что книга и вовсе не закончена, но зато на подъеме и с задором.

Кажется, что судьба Обри в десятом томе — постоянно оказываться за бортом (буквально или фигурально) своего собственного корабля. Он вынужден довольствоваться то туземным катамараном, на котором он играет роль отнюдь не капитана, то удлинённым баркасом, а то и вовсе плескаться в море, держа Стивена на своём горбу, или куковать на необитаемом острове с враждебно настроенными американцами по ту сторону ручья.

Стивен, кстати, отличается от стереотипного литературного образа лекаря-чудотворца, способного вылечить любую хворь. При всех его умениях, снискавших ему заслуженное уважение его соплавателей (он запросто может провести трепанацию черепа, заклепав получившуюся дырку трёхшиллинговой монетой), у него плохо получается вырывать зубы, не говоря уже о том, чтобы лечить их. Любопытно, что то, что является тяжкой неудачей, пусть и временной, для экипажа корабля и его капитана, для Стивена оказывается источником тихого, но явного счастья. Я говорю о тех эпизодах, когда корабль садится на мель, как здесь, или получает повреждения по другим причинам (как в «Острове Отчаяния»), и команда вынуждена заниматься ремонтом, как всегда, спешным. А доктор Мэтьюрин в это время, не подгоняемый ненавистным ему флотским воплем «Нельзя терять ни минуты!», в своё удовольствие проводит наблюдения, описывает птиц и составляет коллекции, по итогам которых потом сделает очередной невнятный доклад, встреченный аплодисментами, в Париже или Лондоне.

Забавным получился адмирал Айвз. Этот старый вояка и служака против присутствия женщин на кораблях своей эскадры не из-за того, что это угрожает беспорядками, венерическими болезнями или будет попросту отвлекать моряков от их прямых обязанностей, а потому, что эти изнеженные существа осмеливаются использовать драгоценную пресную воду для стирки своих никчемных панталон! Позабавило и стремление Айвза выставить фактическое бегство Обри из Маскары как начальный этап блестящей победы королевского флота — правильно, рапортовать в Адмиралтейство о победах-то надо, а то ведь титул пэра можно и не получить.

Вообще, в романе довольно много юморных моментов. Особенно запомнились сцены, связанные с книгой Колнета и первый совместный обед на борту «Сюрприза» в начале плавания.

Довольно впечатляющей получилась история мистера и миссис Хорнер, мичмана Холлома и затесавшегося в эту сюжетную линию лекаря Хиггинса. Выбор миссис Хорнер меня здорово удивил. Понятно, что при таких отношениях с мужем появления любовника вполне можно ожидать, но… Холлом? Он же воплощение всего того, что женщина не хочет видеть в мужчине. Жуткая развязка этой истории (не сам финал, а именно развитие ближе к финалу), не говоря уже о подавленном настроении на борту, — это лишнее объяснение того, почему капитаны в дальних плаваниях так жёстко и непреклонно поддерживали мир и согласие между своими подчинёнными.

В «На краю земли» вновь появляется Говард, офицер морской пехоты, который вроде как погиб в «Острове Отчаяния». И это не его однофамилец — это тот же самый персонаж (и в «Острове», и в «На краю земли» Говард играет на флейте). Что ж, простим О’Брайану эту оплошность.

Американские матросы в романе получились похожими одновременно на шайку необузданных кровожадных дикарей и гопоту с городских окраин. Это, конечно, не значит, что О’Брайан сознательно стремился изобразить их такими — вспомним, какое благожелательное изображение американских моряков он дал в «Военной фортуне». Такое их поведение объясняется несколькими причинами — это и в принципе более слабая, чем у англичан, дисциплина, и отсутствие большей части офицеров, слабость больного капитана и, конечно, экстремальные условия существования, которые быстро сводят на нет принятые в человеческом обществе условности.

История о плавании героев на туземном катамаране вообще в принципе понравилась, а вот сделанный в ней акцент на агрессивном феминизме — нет. Это скорее похоже на отрывок из какого-то низкокачественного фэнтези, к которому О’Брайан отнюдь не относится.

Официальный перевод десятого тома, как ни странно, показался чуть хуже, чем любительский — всех остальных. Мичман Блэйкни по воле переводчика превращается то в Блакнея, то в Блекни. А неразбериха с терминами «судно» и «корабль» сразу обращает на себя внимание человека, сколько-нибудь разбирающегося в теме мореходства и парусного флота. По контексту ясно, что имелся в виду именно «корабль» в узком смысле слова, то есть трёхмачтовое судно с прямым парусным вооружением, но переводчик почему-то предпочёл использовать более общий термин.

Не могу не сравнить книгу с фильмом. Некоторые вещи в фильме здорово углубили — например, историю матроса Уорли, упавшего в море во время шторма: в книге этот случай описывается одним абзацем, в то время как в фильме Уорли превратился в полноценного персонажа. То же можно сказать и про мичмана Блэйкни. Для других персонажей и событий, наоборот, больше понравилась их книжная интерпретация — это история мичмана Холлома, к примеру.