В ночь большого прилива. Выстрел с монитора. Гуси-гуси, га-га-га… Застава на якорном поле

Название пугало. Рисуя в воображении среднее, между «Пурпурной Розой Каира», где герои сходили с экрана в реальность, с «Первому игроку приготовиться» - реальные люди попадают в игру. И все оказалось не так. В восемьдесят восьмом году, когда книга писалась, слово «монитор» еще не вошло в широкий обиход. Кажется, тогда еще и словосочетания «персональный компьютер» не было, искусственный интеллект существовал в коллективном сознании под именем ЭВМ и ассоциировался главным образом с перфорированными картонками. Здешний Монитор – это военный корабль. Не вполне корабль, так странный объект непонятного назначения, захваченный в ходе военных действий и переоборудованный для нужд противной стороны, но давайте по порядку.

Страстно любя раскладывать по полкам и квалифицировать разного рода гипотезы о мироустройстве, которые встречаю у своих любимых писателей, уже делала отдельные тексты для космогонии Стивена Кинга, Терри Пратчетта, Андрея Лазарчука. И теперь, когда любовь к Владиславу Крапивину настигла таки меня (не в самом подходящем возрасте, да ведь от судьбы не убережешься) хочу составить представление об устройстве его Вселенной. Ну, хотя бы приблизительное. Чтобы двигаться дальше более осознанно. Крапивинская вселенная, Великий Кристалл, каждая грань представляет собой один из слоев реальности. От довольно близких до сильно отличных по типу социального устройства.

Грани взаимопроникают и, сколько понимаю, не статичны относительно друг друга. Сообщение между мирами возможно как в моменты сближения, так и при посредстве проводников – людей обладающих даром нахождения мест, где ткань реальности становится проницаемой для точечных проколов. Не вполне разобралась, каким образом соотносится время, хотя полагаю, что оно не линейное с точно заданным вектором направления из прошлого в будущее. Иногда бывает обратимым и для попадания в нужное используются те же способности, что с местом. Люди обладающие даром, зовутся Хранителями и составляют внутреннее ядро, удерживающее морально-этические нормы в состоянии равновесия. По Кушнеру: «Что-что так держит мир в узде, что может птенчик спать в гнезде?»

Ну вот, теперь можно и о книге. Основное действие развернется в двух реальностях (на самом деле их больше, по периферии скользнет упоминание маленького царевича, убитого в Угличе и встреча с одним из Хранителей у ночного костра. Будет еще легенда об отважном трубаче, сыгравшем тревогу, когда враг готов был захватить город. Однако в центре советская реальность конца восьмидесятых прошлого века, и город-государство, чем-то напоминающий средневековый Кенигсберг, но с городским трамваем и с теми самыми мониторами, бороздящими моря, поскольку ближние государства в состоянии затяжной войны.

Стоит сказать об одной особенности книг Владислава Петровича. Время в них обладая узнаваемыми приметами, имеет свойство вневременности. Вроде по всему излет советской эпохи, но внимание на этом не заостряется, герои ведут себя так, как могли бы вести люди начала позапрошлого века или наши современники. Отказ от четкой привязки ретроантуража несколько снижает стоимость но повышает абсолютную ценность. А дальше, две истории: опоясывающая достаточно простая, в ней мальчик возвращается домой от женщины, у которой гостил на каникулах, знакомится на речном пароходике с соседом по каюте и тот рассказывает основную – о мальчугане, изгнанном из города за проступок, которого не совершал. О доблести, о подвигах, о славе. Огромное спасибо Игорю Князеву за аудиокнигу, ну, да я его давняя поклонница.

Детский писатель, говорите? Крапивин пишет детскую литературу? Вы серьезно? Практически всю первую половину книги я недоумевала - "Гуси-гуси..." оказалась ни капельки не детской сказкой, а скорее даже почти взрослой мрачной антиутопией. Представьте себе, счастливый и довольный мир, каждому из обитателей которого вскоре после рождения вживляют под кожу специальный индекс, от которого не возможно избавиться. Казалось бы, очень удобная штука - не надо теперь носить за собой паспорт и бояться, что где-то его посеешь. Вот только эти индексы, пардон за тавтологию, индексируюся на расстоянии и любой улан (так в этом мире называют стражей правопорядка) или даже просто бездушная камера, оснащенная специальными сенсорами, зафиксируют любое, самое мелкое правонарушение. Если повезет, придет штраф. Вернее даже ваш счет в банке, прочно привязанный к индексу, быстро "похудеет" на сумму штрафа без вашего малейшего участия. А что если не повезет? Если не повезет, то вы примете участие в страшной лотерее, где среди миллиона таких же как и вы, перешедших дорогу на красный свет или припарковавших машину в неположенном месте, будет разыгран шанс. Шанс на смерть. А теперь нравится вам такой мир?

Но давайте пофантазируем дальше. Вы, как наш герой Корнелий Гласс, находите в почтовом ящике официальное уведомление, в котором черным по белому написано, что вы - тот самый "счастливчик", один на миллион, который должен явиться завтра в тюрьму, чтобы расплатиться жизнью за переход дороги в неположенном месте. Машина выбрала вас, и деваться некуда, поскольку с индексом далеко не убежишь, а избавиться от него невозможно. И остается только смирившись со своей участью идти в тюрьму, навстречу казни...

Как вам такой задел для детской книжки? Ага, я тоже оценила. Задумка хороша, но я определенно не этого ожидала после милой истории о мальчишке, сохранившим свой город, с которой начинался этот цикл. Только когда на горизонте появились дети, я поверила, что эта книга - действительно из цикла, а не по ошибке попала в мою читалку, только когда Корнелий встретил Петра я поняла, причем здесь Кристалл...

Книга хороша. Прекрасен и дивен новый мир, в котором машины вершат судьбы живых людей, прекрасны традиционные уже крапивинские мальчишки с блеском в глазах и чистыми сердцами, прекрасны взрослые, которые находят в себе силы вырваться из порочного круга системы. Но книга ни капельки не детская. Она для взрослых, которые увидят в ней отголоски нашего сегодняшнего мира, между строк прочтут вечную и часто забываемую истину о том, как важно детям быть любимыми. Это взрослые, а не дети будут грезить о Лугах и повторять в полголоса считалочку о гусях. Потому что для детей мир прекрасен и удивителен, а взрослые находят в нем все больше тревог и поводов для грустных раздумий.

Крапивин определенно хорош, но теория Великого Кристалла лично мне в этой книге мешала. Мне бы хотелось, чтобы она оказалась не одной из граней этого сверкающего проказника, а отдельным законченным миром.

Настя Завозова говорила об этой книге в подкасте Медузы. Не помню, чему был посвящен выпуск: не то янг-эдалту, не то антиутопиям. И ее постоянная собеседница, Галина Юзефович удивилась, несколько более экспрессивно, чем предполагал предмет. Что-то, вроде: «Не думала, что Крапивин пишет такие мрачные вещи». Я к тому времени уже три книги имела в читательском активе, и про мрачность у Крапивина кое-что знала, но этот роман положила себе прочесть при случае. Да тут же и позабыла название, переключилась на что-то другое от каких-то других авторов. Случай наступил спустя полгода, когда уважительно-восторженные отзывы о писателе стала слышать от многих умных людей из своего окружения – как-то так сошлось в одно время. Но подлинным читательским потрясением стало то, что Игорь Князев, которого почитаю одним из лучших исполнителей аудиокниг и с большим уважением отношусь к его литературному вкусу, прочел аж семьдесят девять романов и повестей Владислава Петровича. Ого! – подумала. И стала читать

«Гусей...» посоветовали, как одну из лучших книг и даже не удивилась, когда этот роман оказался тем самым, о котором говорила главред Сторителла. Просто время пришло. Итак, один из миров Великого Кристалла, начертавший на всех знаменах «Стабильность». Затратные наукоемкие проекты свернули, от мечты о космической экспансии отказались – незачем этот журавль в небе, станем лелеять свою синичку в руке: стабильность и благосостояние граждан превыше всего. При рождении каждый получает вакцинацию препаратом, спустя несколько дней вырабатывающим у реципиента личный индекс. Столь же уникальный, как отпечатки пальцев (биометрические данные в нашей с вами реальности). Индекс воспринимается считывающими сканерами, посредством его собираются самые точные досье о гражданах, учитывающие все грехи и достижения на всем жизненном пути.

Все наказания в Обществе Стабильности заменены единственным, но и самым радикальным – смертью. Нет, не пугайтесь, это не деспотия с государственным террором в качестве метода правления, хотя тоталитарное государство. А система наказаний такова: за всякое нарушение общественного порядка, потенциально угрожающее стабильности, индекс гражданина вносится в лотерейные списки, проигравшего определяет машина. Серьезность прегрешения обратно пропорциональна масштабу списков: за халатное небрежение служебными обязанностями повлекшее человеческие жертвы и/или порчу дорогостоящего оборудования можно попасть в «десятку»; перейдя улицу в неположенном месте, станешь «миллионером». Тому, кто понесет наказание за недисциплинированность сограждан, предстоит умереть от инъекции некоего препарата. Простая арифметика диктует вывод, что вероятность пострадать за други своя у «десяточника» много выше, чем у «тысячника»; миллионер же может за всю жизнь не дождаться, когда наберется достаточное количество нарушителей его степени тяжести. А когда и случится розыгрыш, шансы оказаться козлом отпущения, почти равны нулю.

«Почти» не считается, как выясняет сорокадвухлетний законопослушный дизайнер Корнелий Глас, весь грех которого в перейденной на красный сигнал светофора улице. Он тогда спешил на вечеринку к приятелю, рассказал всем об улане, зафиксировавшем нарушение, люди посмеялись над тем, какие встречаются идиоты, и благополучно забыли обо всем. Сегодня в почтовом ящике бланк с печатью: «С прискорбием сообщаем, что ваш индекс выбран машиной». А он две недели назад последний взнос за дом выплатил. И все у него в ажуре: нелюбимая нелюбящая жена сильно не докучает; нелюбимая нелюбящая дочь выросла и устраивает собственную жизнь вдали от родителей; в меру любимая работа продвигается с переменным успехом; нежно любимый дом полная чаша, а в нем обожаемая голографическая установка – идеально, чтобы смотреть сериалы после работы.

А теперь представьте, каково это, обнаружить такого рода послание. Бежать некуда, да и бессмысленно, бегство поставит тебя в разряд уголовников, которым выпадает вовсе не безболезненная смерть, и вдобавок имущество конфискуют в пользу казны. До имущества ему большого дела нет, Клавдия по миру не пойдет, у нее свои сбережения. Но умирать в расцвете жизни! Страшно, горько, больно. Тем не менее, герой отправляется к месту исполнения наказания. Тут-то и выясняется, что хваленый порядок в некоторых сегментах госсектора больше похож на бардак. Исполнитель (врач-палач) не прибыл; мальчишка практикант, которого комендант подрядил уколоть Корнелия, надрался в хлам и раздавил ампулу препарата; а индекс арестанта по знакомству и личной телефоной просьбе коменданта его однокашник задним числом уже аннулировал, даже и родне коробочку с каким-то пеплом выслали. И вот наш герой, человек без свойств, торчит на тюремном дворе в ожидании исполнителя, который может полгода не появится. Просто застрелить из табельного оружия у улана рука не поднимется, он же не убийца. Выпустить арестанта в мир тоже нельзя, он теперь безында (одно из самых страшных ругательств того мира). А кормить чем-то каждый день нужно.

Выход находится здесь же, в границах периметра. Интернат, где содержатся безындексные дети, в разное время отобранные при облавах у маргиналов родителей, которые не позаботились о своевременной вакцинации. После определенного возраста делать прививку поздно, теперь эти дети отбросы общества. В буквальном смысле – общество их отбросило. Образования приличного им не получить, работы не найти. Одна дорожка – преступники и на смерть. Но пока государство о них заботится (не особо усердствуя с заботой). Предыдущую воспитательницу как раз уволили за вопиющую некомпетентность, а освободившуюся должность купно с крышей над головой и миской чечевичной похлебки из детского котла предоставляют Корнелию.

Я знала Крапивина как мастера создания масштабных картин средствами локальных историй, но «Гуси...» превосходят все ожидания. Такой эпический размах, такая невероятная мощь, оплавленная горькой болезненной нежностью к малым мира сего, которые не могут сказать за себя. От них и за них говорит книга. Целая система мира, прописанная четко, детально, логически непротиворечиво; и одновременно история школьной травли, которая не оставит равнодушным никого, кому хоть раз довелось побывать в шкуре жертвы харассмента. Политическая сатира в духе «Швейка» и рассказ о дружбе, любви, самопожертвовании, приводящий на память подвиг Януша Корчака. Потрясающая книга.

Я должна признаться в собственной неграмотности, но открывая книгу, я свято верили, что буду читать что-то связанное с компьютерами. Помню еще удивлялась, какое Литрпг (или киберпанк, или что-то подобное) в конце 80-х в СССР? Но монитор оказался совсем иным))
Это второе произведение, что я читаю у Крапивина, и мои впечатления схожи. Закрыв книгу, я остаюсь едва ли не в восторге, но проходит время, я обдумываю то, что я прочла и впечатления начинают сильно портится. С одной стороны, Крапивин пишет вроде бы правильные вещи, как должно воспитывать/воспринимать младшее поколение. Но стоит задумываться, например, "Мальчик со шпагой", то как ГГ-ой заступался за детей и говорил взрослым: "не смей!". И в целом мир взрослых со слов Крапивина выходит, мягко говоря, не слишком приятным. Похожая ситуация и в "Выстреле...". Взрослый мир непригляден, а герой опять рвет фуфайку на груди и в итоге уходит обиженным на весь свет, но во всем белом.
К слову, история про мальчика из "нашей" реальности мне понравилась больше.
Даже и не знаю как правильно оценивать эти книги. С одной стороны, очень понравилось, а с другой, у меня очень много вопросов к романам автора. С одной стороны, писатель вроде бы пишет очень правильные вещи про честь, справедливость, стремление к благородным целям, а с другой... какие-то неправильные поступки у героев-детей.

Это начало большого цикла. Маленькая повесть как предисловие, как зачин для входа в Большую Историю, состоящую из нескольких томиков. При этом маленькая повесть все же имеет свой самостоятельный сюжет, но видно сразу, что воспринимать ее лучше в контексте всего цикла произведений о Вселенной Большого Кристалла. Эта повесть несколько более детская, чем "Голубятня на желтой поляне".

Конечно, в ней, как в "Голубятне" речь пойдет о большой Вселенной с множеством параллельных миров и параллельных историй, пересекающихся персонажей. Конечно, будут и здесь настоящие крапивинские мальчишки. Их воспитывают все те же тетушки, или же они не находят взаимопонимания в семье. Это проблема вечная и бесконечная, потому что есть во всех параллельных мирах. Эти мальчишки хоть и более самостоятельные, чем те, кто растет в полных семьях, но в то же время чувствуется, как остро им не хватает любви, как они защищаются, потому что боятся, что их оттолкнут, и как они одновременно тянутся к взрослым и друг другу. Порой мне его мальчики напоминают марктвеновских, только это наши мальчишки.

История параллельного мира, конечно, будет учить и воспитывать. Расскажет подрастающему поколению, да и взрослым, о предательстве и прощении.

Немножко наивная, но ведь она же детская, немножко провисающая, но ведь это же начало цикла, но все такая же по-крапивински искренняя, душевная история. Крапивина люблю именно за душевность, острую социальность и умение оставаться ребенком в душе и писать от лица этого умудренного жизнью, но все же мальчишки.
Хорошее начало, я думаю, замечательного цикла. Читать всем родителям, детям, да и вообще всем, кто любит честные, искренние, простые произведения, книги про истины, которые частенько в буднях и в желании сверкнуть умом, забываются.

Не так давно я перечитала, то есть переслушала в исполнении Игоря Князева одну из книг любимого в юности книжного цикла о "Великом кристалле"

А послушав книгу, мне захотелось о ней поговорить и поразмышлять. И поразмышлять я хочу вовсе не о сюжетных ходах, и не о противостоянии маленьких мальчиков и системы, и не о командорах... поразмышлять я хочу вовсе не о том, на чем обычно заостряют внимание обсуждая Крапивинское творчество. Порассуждать я хочу о том мире, в котором происходит действие этого романа. И том, как Крапивин уловил и мастерски развил идеи витающие в воздухе и описал... да практически нашу современность он описал. "Умный дом", домашние суперкомпьютеры, в которых заложен мощный интеллект - прообраз современного ИИ. Система индексов, при помощи которой отслеживаются все действия человека и не внедренный в эту систему становится изгоем.

И сам главный герой - дизайнер-компилятор, у которого все, как у всех, который мыслит шаблонами подчерпнутыми в кино и который применяет их к любому происходящему событию. Наступила "эра цифры" (вроде бы это название я увидела у Панова в "Анклавах", но это не точно). Так вот наступила эра цифры. И мы в ней живем. Но ведь "Гусей" Крапивин написал в 1988 году, когда это была полная фантастика. Мне как-то один знакомый телефонист в те времена сказал, что скоро ты будешь телефон с собой в сумочке носить, я так смеялась в ответ. Да-да. Я видела мультики про Алису Селезневу и книжки про нее читала и в других фантастических произведениях встречала карманные коммуникаторы, с помощью которых герои общаются. Но это ж космические технологии, а в моем доме, в моем подъезде на шестнадцать квартир было только два телефона. И диск у них нужно было крутить, чтобы номер набрать.

Так вот, вернусь к "Гусям", в которых по сути Крапивин предвидел и описал наше время и человека (офис-клерка) нашего времени в качестве главного героя. Да, потом этот человек выпал из системы и начал приключаться. Но! Но, описано цифровое общество за десятки лет до его появления.

А суперкомпьютер Рибалтера (сослуживца и приятеля главного героя) - Капус - весьма напоминает Алису и чат ДжиПиТи. Правда у Крапивина такой электронный помощник с мощным ИИ принадлежит и настроен под одного человека или одну семью - встроен в умный дом. Это похоже веяние космической фантастики, там такие супермозги кораблями в режиме автопилота управляли.

Прообраз интернета в книге, правда не общедоступен, к нему нужно уметь подключаться, но система общего информатория описана довольно точно. И эта система действует и в других книгах цикла про "Великий кристалл".

Короче говоря, переслушала, получила удовольствие, впечатлилась предвидением, поразмышляла на эту тему.

Потрясающая история. Чарующая. Наверное одна из самых загадочных у Крапивина. Не уверена до конца что поняла ее. Странная история с мальчиком на корабле, провалы во времени, старый пассажир с его историей про мальчика Гальку из неведомых времен. Все это создает ощущение чего-то нереального. Как будто юный герой оказался на развилке: уйти в неведомое с Командором, блуждать во тьме как встреченные им в лесу дети, или все же вернуться домой. Книга-притча. Вот бы каждому ребенку на распутье ее прочитать!

Её можно сравнить с мелом или копьем судьбы. Вот такой мощный артефакт обнаруживается в разных мирах нашей планеты. Только находят эту монетку люди не склонные к власти, а честные и благородные. Правда, эти люди, все как один, мальчишки. Может быть потому и не склонные к власти. У детей это еще встречается, но тоже не у всех. Существует даже некая преемственность, прежний обладатель монетки помогает будущему обладателю ее заполучить.
Едут на пароходе мальчик и старичок. Старичок рассказывает историю мальчишки непонятно из какого времени и непонятно из какого места. Может вообще не из нашего мира. Откуда он сам и кто он неизвестно. Мальчишка воспринимает историю как сказку, но вдруг старичок вручает ему монетку...
Прекрасная история от одного из самых добрых советских писателей. Отрицательных героев кот наплакал, а хороших людей сколько хочешь. Только все они обижаются друг на друга и часто друг друга не понимают.
Выстрел с монитора, неуклюжего военного судна, не состоялся, хотя и мог. А ведь и стрелки и мишени не желают друг другу зла. Как здорово, что есть обладатель монетки, он изо всех сил старается не допустить несправедливости. Монетка ему помогла или это его собственные возможности, решать вам.

Детство. Как же здорово вернуться в детство. В мир книг Владислава Крапивина. В мир романтики, мальчишеской крепкой дружбы, чистой души и надежды.
Пока читала «Выстрел с монитора», всё казалось, что я уже знаю эту книгу. У Крапивина читано многое, хотя и не всё. И образ барабанщика-сигнальщика есть не в одной его книге, и мотив Дороги звучит здесь не в первый раз. Да и про Командора где-то мелькало. Всё это делало историю такой узнаваемой и такой родной. И очень интересной. Когда дошла до последней страницы, поняла, что, как и прежде, забыла о времени, читала, задерживая дыхание.
История, вроде бы, и непритязательная, такая вся крапивинская. О мальчике Гальке, о мальчике Пашке из другого мира, о духовном взрослении мальчишек, о чести и дружбе, о доброте и одиночестве. В общем, о детях и их мире, о том, что им бывает невероятно труднее, чем нам, взрослым, смириться с действительностью, о том, что потеря друга, близкого человека – великая трагедия. О том, что они такие хрупкие и иногда одинокие. Одно неверно сказанное слово, один неправильный взгляд – и по хрустальному кристаллу души побежали невидимые глазу трещинки.
Судьба одного мальчишки отражается в многогранном кристалле мироздания, переплетается с судьбой другого, на Дороге, возможно, встретятся другие Пашки и Гальки. И рядом обязательно нужен Командор.