Великий Гэтсби. Ночь нежна

Это была моя вторая попытка ознакомиться с этим автором и его произведением. Первая была довольно необычной – мне книга нравилась, но я по непонятной для себя причине бросил её на середине. С тех пор я всё хотел добить роман. И вот – свершилось.

После прочтения у меня остался только один вопрос к автору – и что? Хотя нет, был ещё второй – и это всё? То, что можно было представить как шикарное произведение на тему социального неравенства и сатиры на высшее общество, пером Фицджеральда превратилось в похабную мелодраму c отзвуком кукольного одиночества.
Персонажи данного романа вызывали у меня лишь недоумение. Рассказчик – тень, бледное отражение Гэтсби. Сам Гэтсби – тоже тень, т.к. он представлен только с точки зрения рассказчика. Остальные персонажи запомнились мне как “остальные персонажи” – одинаковые болванчики, богатые, скучающие, лицемерные. Ну, кроме того, который спятил – он ещё чуть-чуть любопытен. Сюжет самый стандартный для произведений такого рода. Подтекст разжёван, подан довольно интересно и многогранно, но, в то же время, пусто. Т.е. ничего нового я для себя не узнал, ни одна сцена меня не тронула, даже интереса я нигде не смог проявить.

Теперь про самый главный козырь романа – язык. На мой взгляд, тут вообще беда. Дело в том, что он невероятно красив, метафоричен и певуч. Благодаря нему книга читается очень легко и полностью отражает всю атмосферу произведения. Но вот в чём, собственно, беда – всё остальное повествование выглядит тут как бельмо на глазу. Честное слово, если бы Фицджеральд просто описывал город – я бы читал с бОльшим интересом. Или если сюжет был бы позаковырестей, или смысл поглубже и посерьёзней. А так – глаза летят, стилем упиваешься, но всё остальное теряется, как соринка в пустыне, а послевкусие в итоге – будто воздушный шарик пожевал.

В общем – не понравилось. И читать этого автора я больше не хочу.
3/5.

Магия свободного падения повторилась. Как и тогда, когда вся моя жизнь буквально на несколько дней была пропитана болью Джея Гэтсби. Так боялась, что не случится, но вот опять… Ремни сюжета приковали к страницам, медленный подъем к первой ступени заставил покрепче вцепиться в поручни, отсчет начат и остается лишь медленно закрыть глаза. После будет щелчок, маленький сюжетный поворот…. И все, ты подброшен на несколько метров ввысь. Прощай, реальность. Земля ушла из-под ног, и крик обжигает горло. Эмоции на пределе, смешок с примесью ужаса, и вот ты уже не ешь и не пьешь нормально, засыпаешь к утру с электронной книгой в руке.
Мне, наверно, нельзя читать такие книги. Мне от них почти ощутимо больно, а с последней страницей покачивает, как на борту утлого судёнышка, попавшего в шторм. Такие испытания не проходят бесследно, картина жизни неизбежно преображается, но вслед за финалом, минуты, часы и дни спустя еле борешься с желанием заглянуть в любимые глаза и спросить: «Будешь ли ты по-прежнему любить меня, когда…?»
Кого винить в том, что умерла любовь? Ведь она была, как бы вы ни пытались убедить меня в обратном. Любовь зародилась там, на краю мира, в психиатрической клинике в горах Швейцарии. Она крепла вдали, не допуская иных воспоминаний, кроме как о ней, о нем, и знала себе цену, когда еле сдерживалась от подозрений в корысти, брошенных в лицо. Любовь спасла, но не спаслась сама.
Видит бог, как мне жалко Дика Дайвера! Шесть лет балансировать на краю пропасти, будучи и врачом, и мужем, пожертвовать своими идеалами и целями, растерять себя... Не помню, когда прежде так сопереживала герою в его падении. И так горько было сравнивать Дика в финале с тем обаятельным властелином жизни, очаровавшим Розмэри в самом начале истории.
Моментами мне казалось, что вот наступит еще один срыв Дика и я возненавижу Николь. Николь, к ногам которой была возложена жизнь мужа…. Николь, не любящая собственных детей… Николь, едва ли не спровоцировавшая аварию… Все та же красавица и умница Николь, говорящая на нескольких языках. Папина девочка, пережившая страшное потрясение. Вот как ее осуждать?! И как не жалеть заложницу собственного чувства Розмэри? Тонкую парящую девочку-актрису, пронесшую сквозь года свою любовь.
Финал предсказуем до боли, до той безутешной уверенности, что хорошему исходу попросту не быть. Какое-то время я просто пыталась собрать себя, и пока не уверена, что получилось. Хотя есть ли что-то плохое в наконец обретенной свободе от постылых оков?
В конечном счете, не всем суждено любить вопреки, не смотря ни на что, всегда… Просто чувство сгорело дотла, мелькнуло последней искрой-бабочкой в теплой и нежной ночи. Остается лишь горечь понимания, что яркая искрометная буря жизни миновала, а надежда на возрождение более чем призрачна. Так пусть будет хотя бы покой.

Покой и память о том, какими красивыми и молодыми они были.

Бывают книги, которые как первая любовь, - не забываются. "Ночь нежна" как раз из этих, из небольшого списка любимых с юности. Страшновато было браться перечитывать, а вдруг не пойдет, а вдруг облом, а вдруг чуда не случится? Да, конечно, чуда и не случилось, но... это и не облом.

Конечно, сейчас, через 15 лет после первого прочтения, отчетливо видны недостатки романа - кое-где повествование провисает, кое-какими местами действие замедляется, кое в каких эпизодах чересчур виден авторский расчет. Но, может быть и ладно? Первой любви можно многое простить, даже седоватую лысину, пивной животик и третью жену-фотомодель :)

Потому что сердце помнит, как это было. Как вместе с Розмэри ты приезжала на французский курорт не в сезон, как вместе с Розмэри ты знакомилась под жарким солнцем на пляже с противным мистером МакКиско и влюблялась в этого солнечного стильного невообразимого самого лучшего Дика Дайвера, как вместе с Розмэри ты узнавала, что вот Николь - его жена, очень милая, но жена. Как вместе с Розмэри ты проникалась атмосферой юга Франции, Прованса, богемной жизни, все эти вечеринки, отели, столики, шампанское, светские разговоры...
... как постепенно приоткрывалась тайна семьи Дайверов, и в их жизнь постепенно вкрадывалось безумие, нервные срывы, шизофрения и прочие психические болезни. Как ненароком тут, ненароком там Дик Дайвер поворачивался к тебе совсем несолнечной стороной, а наоборот хмурой, давящей, тяжелой. Как медленно, исподтишка прокрадывалась в сознание мысль, что Дайвера просто купили. Да, да, сестричка Николь Бэби (что за мода-то такая на эту кличку, чисто "Грязные танцы"), ох уж этот хитрый расчетливый разум американских капиталистов, просто-напросто купила себе семейного врача ... и убила его этим.

А Николь, а что Николь? Она забрала у Дика все, или он сам ей это все отдал, за деньги, по глупости. И ушла. Когда-то давно я радовалась, что молодец Николь, ушла от пропойцы, а теперь вот нет, все гложет. Да, выздоровела, да, муж - пьяница, но кто виноват в том, что он спился? И что, вот так без сожалений, по стервозному просто уйти? Поматросила и бросила?

Очень все тонко у Фитджеральда, филигранный стиль, удивительно точные и лиричные, выверенные фразы, мой личный кладезь цитат об угасающей семье

А что он творит языком на другие темы? Тут хочется просто перепечатать еще пяток цитат, я не буду, но от одной не удержусь:

Я бы тоже влюбилась, честное слово.

PS

То самое платье?

Понравилось намного больше "Великого Гэтсби". Здесь-то я наконец увидел и дух эпохи, и работу с характерами, и внятные мотивации персонажей, и стоящую вне времени актуальность, завязанную уже не столько на крушении отдельно взятой американской мечты, сколько на извечных проблемах человечьих отношений. Действительно, эпохи стабильности сменяются периодами грандиозных потрясений, сметая устоявшиеся классовые схемы, прихотливо перетасовывая расклад нищеты и богатства. Лощёной потомственной аристократии на смену приходят предприимчивые нувориши-дельцы, смотрящим на жизнь сквозь розовые очки американским мечтателям - приземлённые и практичные яппи. Хоть и медленно, но всё же быстрее хода тектонических плит, меняется и отношение простых людей к богатству, и мироощущение этим богатством обладающих небожителей. В этом смысле "Гэтсби" с самого начала обречён на постепенное превращение в витринную картинку, которая (ах, как хотелось бы верить) однажды станет забавным курьёзом из отжившей своё эпохи Доллара Всемогущего. Но есть в мире и вещи, неподвластные практически никаким метаморфозам общественного сознания. Любовь и влюблённость, жертвенность и эгоизм, кризис самоопределения и поиск своего места в жизни неизменно актуальны, покуда люди остаются людьми. Именно поэтому "Ночь" кажется мне куда значительней и глубже "Гэтсби", которого почему-то считают центральной вещью в творчестве Фитцджеральда.

А ведь здесь, если вдуматься, автор идёт гораздо дальше. Безответной любви Джея повзрослевший и многое переживший Фитцджеральд противопоставляет чувство Дика и Николь, которые долгие годы казались со стороны идеальной парой с журнальной картинки. Что же лучше и правильней: мертворождённая любовь Гэтсби или одряхлевшие и угасшие от старости отношения героев "Ночи"? Странно, но даже несмотря на гораздо более оптимистичный финал, история Дика мне кажется немногим более счастливой. Дайвер - личность изначально гораздо более глубокая и цельная, чем Гэтсби. Если Джей чужой на собственном празднике, то Дик - душа компании, обаятельный харизматик, играючи располагающий к себе буквально всех. Но именно эта внутренняя завершённость и самодостаточность играет с героем злую шутку. Хронический экстраверт, привыкший отдавать не считая и не требуя ничего взамен, Дик в один прекрасный момент понимает, что всю жизнь считал любовью случайные интрижки, ни к чему не обязывающий секс. Именно поэтому Николь кажется ему настолько необычной. Не из-за красоты, не из-за денег, которые Дику всю жизнь были по большому счёту параллельны. Сломанная, покинутая всеми душевно больная девушка - идеальная ловушка для до мозга костей донора. Слишком велико искушение собрать её заново, стать центром её мира, вновь научить смеяться, отдать кусочек собственной души. Так Дайвер, благополучно избавившись от одного заблуждения, тут же приобретает другое, спутав любовь и жалость.

Тут полагается привести какую-нибудь красивую аналогию, но далёкому от возвышенной романтики мне приходят на ум разве что сообщающиеся сосуды. То, что в норме зовётся любовью, процесс двусторонний, и даже если один из партнёров скорее акцептор, то и в таком случае его роль неэквивалентна простому потреблению. Николь по идее должно бы придавать смысл существованию Дика, стать для него опорной точкой мироздания. Так, чтобы Дик, глядя в лучащися счастьем глаза жены, до саой смерти не усомнился в том, что всё было не зря. Действительно, никакие профессиональные успехи не стоят счастья любимого человека, потому как оно и твоё тоже, коль скоро речь идёт о любви. А здесь вышло, что все безумные усилия Дика оказались попыткой наполнить водой разбитый стакан. И когда ценой сверчеловеческий стараний совершивший невозможное Дик падает без сил, истощённый и пустой, кран просто перекрывают. Никто не поможет ему, никто не восполнит его жертвы и не даст ничего взамен. Новая, полностью здоровая Николь, в отличие от своего мужа, прекрасно знает разницу между жалостью и любовью. Дайвер выжат до нитки, прежний улыбчивый оптимист уступил место озлобленному на мир спивающемуся неудачнику, и отданное не вернуть. Нельзя даже упрекнуть Николь, будто бы она использовала Дика. Она - уже совсем другой человек, и смешно требовать от неё платы по старым долгам. Герои поменялись местами, и теперь уже Дику нужен кто-то, кто дал бы его жизни новый смысл и цель. Вот только штука в том, что Дайвер был слишком особенным, слишком не от мира сего. И потому он обречён - любить его той же Розмэри уже не за что, а простой жалостью дела не поправишь.

Грустная, но очень честная история о том, что даже самая сильная и завершённая личность может растратить себя в пустоту. И о том, конечно, что даже самодостаточному, твёрдо стоящему на ногах человеку нужна любовь. Просто чтобы кто-то помог удержаться, когда привычный мир однажды рухнет.

У меня с Фицджеральдом давний роман. Когда-то на пороге взросления я случайно наткнулась на книгу писем, дневниковых записей и воспоминаний Фицджеральда. Помню зелёную потрепанную мягкую обложку (а может не зелёную) и море слёз, которые я пролила над дневником незнакомца, в одну ночь превратившегося в близкого человека.

Рядом со мной тогда возник образ то ли бродяги, то ли светского повесы, очень скромного, талантливого человека, словно немного стесняющегося своего таланта и в то же время, переживающего от любого критического замечания или отсутствия внимания к его творчеству, разочаровавшегося в жизни и в себе, из-за того, что его любовь и талант не смогли понять. Там было столько пронзительной боли, что моё сердце легко на неё откликнулось. Ещё я удивилась тому, что так может страдать мужчина. Моё представление о мужчинах изменилось в лучшую сторону. И то, как он переживает страдания, было мне очень созвучно (только без выпивки). Я даже пыталась с ним мысленно говорить, пыталась его утешить и в какой-то момент осознала, что его то уже нет среди живых. Возможно, я сама пребывала в состоянии непонимания себя в моём мерцающем подростковом мире, мире в моей голове, иначе я не могу понять вспыхнувшую любовь в моём сердце.

Страшно переживала, что в фееричный брак Зельды и Скотта вмешалась болезнь жены и, как следствие, сложные отношения с ней. Истоки болезни Зельды я не понимала, но жалела её, а ещё больше его - он же стал моим другом, а не она. Их безумная любовь (безумие Зельды придает особое звучание) и жизнь тревожили моё подростковое воображение.
За то, что творчество Фицджеральда не всегда и недостаточно комплиментарно принималось коллегами, друзьями, я винила не выпивающего Фица, а его друга Хемингуэя. Вместе с любовью к Фицу пришла ненависть к Хэму. (Никаких произведений этих авторов на тот момент я ещё не читала, само собой, поэтому это сравнение не о творчестве) Письма Хэма мне казались письмами не друга, а высокомерного выскочки. Как оказалось позже, Фиц не такой уж неудачник и Хэм не такой уж хам, но что было, то было.
Не скажу, что наш роман-дружба с Фицджеральдом длился долго. Ничто не длится долго в тринадцать лет. Но в лице Фица я прониклась жалостью почти ко всем спивающимся неудачникам, бродягам, не пытающимся каждый свой поступок взвесить на весах правильности.

Этот нечаянный продолжительный пассаж к тому, что я необъективно отношусь к творчеству Фицджеральда. В его книгах всегда вижу того бродягу-повесу, оплакивающего свою неудавшуюся жизнь.
И почти всё, о чем я написала выше, близко касается романа, на который пытаюсь написать рецензию.
"Ночь нежна" отражает отношения Фицджеральда и его жены, над которыми я проплакала подростком. В романе они меня тронули в меньшей степени. То ли сердце моё очерствело с тех пор, то ли художественный вариант меня меньше растревожил, а возможно, что автор не такой уж талантливый писатель, каким я его выдумала (этому не верьте), или не поддаётся сравнению искренность излияния слёз на бумагу для себя или в письмах другу и тщательно продуманные и отредактированные строчки.
И всё же роман трогательный, глубоко психологический. В нём хорошо показано, как непостоянно в своих симпатиях так называемое высшее общество, как просто оно может использовать человека из "низов" (врач-психиатр никак не может считаться низами общества, но порой именно так к нему относятся "там наверху") и выкинуть его за ненадобностью. Но, если бы жена была из тех же "низов", разве не могло бы произойти чего то подобного? Могло. Николь точно так же могла разлюбить Дика после освобождения от болезни и они могли расстаться. (Главные герои: Дик - врач-психиатр, Николь - его пациентка, ставшая его женой, богатая дамочка.) Было бы меньше унижения в этом для Дика. Любовные отношения с Розмари (молоденькой актрисой, влюбленной в Дика, глазами которой мы впервые встречаемся с парой Дика и Николь и в продолжении долгого времени наблюдаем за ними) оказались пустышкой. Видимо так их и хотел представить автор. Ещё ужасно ненавидела друга семьи, который потихоньку добивался любви Николь и пел ей в уши сплетни о Дике.
А о романе Зельды и Скотта до сих пор не могу читать без слёз. Герой романа Дик Дайвер принёс свою жизнь и карьеру в жертву ради психического здоровья жены и его жертва была принята. Надеюсь, что жертва Скотта принята не только на небе и сочувствие к Дику обернётся сочувствием к его создателю.

Понравилось. Трепетное, красивое и глубоко психологическое произведение. Фицджеральд создал яркие и запоминающиеся образы мятущихся героев Америки 20-х годов прошлого века. В центре сюжета — история любви, страсти, самообмана и поиска себя. Как важно быть честным с собой и с другими, и как легко потерять то, что дорого! Стиль Фицджеральда отличается лёгкостью и изяществом. Он создаёт чрезвычайно живые образы и запоминающиеся сцены. Интересен временной сдвиг в повествовании, что делает историю эмоционально насыщенной, а контраст в описании судеб героев — ещё более выразительным. Кроме того, это во многом автобиографичный роман, где имеются отсылки к трагедии самого автора, ведь его супруга страдала шизофренией, так же как и жена главного героя. Очень приятное и достаточно серьезное чтение.

Роман известного американского классика рассказывает историю становления и процветания молодого человека, известного читателю под именем "Гэтсби".
На первый взгляд кажется, что это история очередного нувориша, сумевшего пробиться "из грязи в князи" и достичь самых верхов, превратившись в дельца без моральных принципов.

Но шаг за шагом погружаясь, благодаря умелому рассказчику, коим является сосед главного героя, в его историю, понимаешь, что всё гораздо глубже и интереснее.

Добрую половину повествования читатель только слышит о Гэтсби, который остаётся для него невидимым, окружённым аурой таинственности и всемогущества.
Тем значительнее и оглушительнее становится контраст, когда на арене действия появляется сам Гэтсби, лелеющий мечту юности и надежду на её осуществление, неминуемо сталкивающуюся с жёсткой и неумолимой реальностью, не имеющей ничего общего с воображаемым. В погоне за пленительной мечтой об истинной и вечной любви разбиваются самые сладкие мечты…

История главного героя развёртывается на фоне бурлящей атмосферы двадцатых годов прошлого столетия… Время шикарных вечеринок, «сухого закона» и «легких» денег… Сама атмосфера располагает к уверенности, что расцвет будет вечным, что достигнув вершин власти и богатства, автоматически обретут и личное счастье…

Автору удаётся отлично вписать интересные знаковые моменты в повествование, тем самым проиллюстрировав очередной контраст между теми же законами и реальным положением дел.

Финал истории, кому-то могущий показаться чересчур трагичным или нереальным, для меня прекрасно совпал со всей рассказываемой историей, обнажившей пороки, условности общества, людские недостатки и слабости. Благодаря ему роман для меня стал самым интересным в творчестве американского классика, не понаслышке знакомого с описываемым.

Как же сложно иногда бывает жить с человеком у которого есть определенные проблемы со здоровьем, особенно если это касается психики. Каждому хочется верить, что любовь способна преодолеть все, но часто все оказывается сложнее чем кажется на первый взгляд.
Люблю подобные произведения, которые показывают ситуации изнутри.

Роман "Ночь нежна" является частично автобиографическим, что добавляет ему трогательности в тоже время трагичности. Благодаря этому факту, переживания героя ощущаются еще более глубоко и осмысленно.

Википедия

Скорее всего меня тронул именно факт автобиографичности произведения, автор с большим пылом описывает собственные переживания, он, в какой-то мере, оголяет душу, что достойно уважения. Поэтому эмоциональный аспект, переживания, то как герой, в некоторые моменты, справляется со своими чувствами, а в другие теряется, страдает и начинает вести себя как сдавшийся человек, это все вдохновляет. Сама любовная история меня не зацепила, а углы многоугольника которые не относятся к семье героя вообще меня не впечатлили.

Многоугольная любовь, которая периодически выглядит как совсем другие чувства, хоть и является важной составляющей сюжета, для меня ушла на второй план.
Психиатрическая деятельность Дика Дайвера показана абсолютно поверхностно, даже мельком показано как он помогал жене, это огорчило меня, так как тема психиатрии, даже начала двадцатого века, достаточно интересна. К сожалению, все моменты связанные с психиатрией крайне поверхностные, как работа в клинике где герой знакомиться с будущей женой, так и работа в приобретенной клинике, так и сам диагноз супруги в котором герой должен был отлично ориентироваться, ведь он же и был ее лечащим врачом.

Герои романа путешествуют в разные страны, но почему-то атмосфера стран не прописана, она не ощущается абсолютно в книге, только благодаря словам можно ориентироваться в том где именно находятся герои. Италия правда показана вроде бы особенным образом, но настоящей атмосферы я не ощутила.

Данный роман стал вторым произведением Фицджеральда прочитанным мной, первым был "Великий Гэтсби" который мне понравился намного больше.

«Великий» Гэтсби. (есть спойлеры)

Заранее хочу попросить прощения у тех, кто читал уже это произведение и нашел его невероятно прекрасным и наполненным любовью. В этой рецензии вы не увидите панегириков Гэтсби и красоте его чувств. Конечно, сперва было такое впечатление от романа, но при обдумывании и в ближайшем рассмотрении оно показалось чересчур поверхностным.

Для меня сюжет, как таковой, здесь оказался вторичным. Т.е. он, конечно, есть и очень даже интересный, но персонажи этого романа оказались гораздо интересней. Прописанные Фицджеральдом так неоднозначно, тонко, с глянцем и блеском, что сразу и не разглядишь негодяя за такой гениально созданной ширмой. И детали. Их сразу и не заметишь. Но они делают книгу.

Все герои просто отвратительны. Заносчивые, мелочные, со своими грязненькими тайнами, лживыми словечками, темными мыслишками… (как и мы все здесь и сейчас в большей или меньшей степени, это бесспорно). И Гэтсби не исключение.

Мне кажется, есть в названии книги нечто ироничное. Потому как, в чем «величие» Гэтсби мне так и не удалось для себя выяснить.

В том что он заработал кучу денег? Заработал при помощи еврея, который носит запонки из человеческих зубов и называет свою организацию «Свастика» и это в то время, когда в Европе как раз полным ходом развивается фашистское движение. Хотя не знаю, может, я придумываю и одно с другим никак не связано. Тогда зачем автору сообщать нам об этом?

В том, что Гэтсби всю жизнь любил ничтожную женщину, в смехе которой «звенят деньги»? Да и любил ли? На мой взгляд, она стала навязчивой идеей, главным атрибутом мира богатых, к которому так стремился Гэтсби.

Или может быть меня должен был восхитить план-список дел на пути к самосовершенствованию? Тогда как объяснить то, что с Гэтсби даже поговорить было не о чем, хотя согласно этому плану он должен был читать по одной книге в неделю и быть весьма эрудированным человеком?

Нет, я не готова признать такого человека великим. Более того, мне он кажется мелким и пустым. Его богатство рассеется по всем сторонам света и совсем скоро никто не вспомнит о нем. Его похороны тому подтверждение. Он не смог нажить себе друзей, и это не проблема общества, что бы там не говорили, а его личная.

Обещаю, что перечитаю эту книгу еще, как минимум, раз и, вполне возможно, изменю свое мнение. Но сейчас я увидела именно такого Гэтсби.

"Великий Гэтсби' самый известный роман американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, опубликованный в 1925 году.

Главный герой Ник вспоминает момент из своей жизни, когда ему довелось жить и работать в Нью-Йорке. Ему повезло арендовать небольшой домик в Уэст-Эгге на Лонг-Айленде, где живут не самые богатые жители но при этом и бедными их не назвать. Самый ближайший его сосед был некий богатей Джей Гэтсби, чья слава шла впереди него. А всему виной его шикарные вечеринки, которые он постоянно закатывал в своём шикарном поместье, где веселье и алкоголь текло рекой. И так сложилось,что  Ника затягивает  в любовную трагедию его троюродной сестре Дэйзи Бьюкенен и Гэтсби. Где в итоге раскроется вся правда.

В литературе проверенной годами есть своя изюминка и данная книга не исключение. Хотя Фицджеральда я не назову свои любимым писателем и тем более описанная им Америка двадцатых годов на любителя. Думаю в своей жизни стоит  прочитать хотя бы раз "Великого Гэтсби". Так же есть достойная экранизация с Леонардо Ди Каприо и Тоби Магуайр.