Мишель де Гельдерод. Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Драматургия

КОРОЛЬ. (встает, вне себя). Нет, нет, нет, нет!.. Не надо колоколов! Казните колокола! Они били без умолку дни и ночи! Задушите звонарей! (С возмущением.) И весь этот церемониал, чтобы умереть? Монах, я велю проломить бока твоим колоколам. Они били у меня в голове. Вся голова у меня полна колокольного звона и воя собак. В этом дворце мы отлично умрем и без колоколов.

Обожаю книги про безумцев. Любое художественное произведение уже изначально предполагает вымысел (то, что не происходило), но когда повествование накладывается на искореженное, помутненное сознание героя - это воистину что-то невероятное! До сих пор под впечатлением от недавно прочитанной "Мысли" Леонида Андреева, а уже очарована новой книгой про человека, находящегося явно не в ладах с собственным разумом. В пьесе "Эскориал" настоящим помешанным окажется не кто иной, как особа королевской крови. Его Величество Испанский Король, тоскующий, что нельзя смеяться, когда другие плачут, требующий все новых шуток от придворного лицедея, но даже юродивый со всей отчетливостью понимает, что нельзя смеяться, когда во дворце властвует Смерть. Медленно, тяжело умирает здесь королева, отлученная от собственного народа, поверившая в любовь, которой в королевских покоях в принципе нет места. Бедняжку уже не спасти: денно и нощно звонят заупокойную колокола, сводя с ума... а впрочем, можно ли свести с ума безумца?

Король, чьи речи больше бы подошли придворному шуту, последнего и впрямь очень сильно напоминает. И когда они меняются местами, разница почти неуловима, разве что шут говорит более осмысленные вещи...

Трагифарс неумолимо движется к своей кровавой развязке. Признаюсь, я ожидала другого - чего-то более масштабного и всеохватывающего. Получилось же логическое завершение истории, когда надежды больше нет... 5/5 Пьеса, которая читается на одном дыхании. Яркая, страшная, сильная. она вмиг перевернет все представления о человеческом...

"Плачьте, молитесь, воздвигайте катафалки, облачайтесь в траур, раздайте придворным маски и носовые платки, старайтесь во всю, торопитесь, но избавьте меня от этой нелепой агонии!.."

Эскориал был построен почти полтысячи лет назад одновременно "и как королевский дворец, и как монастырь, и как мавзолей, и как музей". Кому удалось побывать в стенах этого комплекса, возведённого в форме решётки - орудия казни Святого Лаврентия - отзываются о нём как о строении мрачном, мистическом, заколдованном... Пьеса бельгийского драматурга наполнена такой же атмосферой - тяжёлой, гнетущей. Сумеречные декорации - полумрак подземелья, полустёртые гербы, дырявый ковёр, причудливый трон - подчёркнуты доносящимся собачьим воем, проклятиями и щёлканьем бича. Стонущий полубезумный Король, закрывающий уши, завершает сценическую картину. Умирает королева, близкое присутствие смерти ощутимо почти физически. Действующих лиц в пьесе мало. Основной диалог Король ведёт с Фолиалем, шутом.

Что ж, глубокий и короткий фарс, последний, на какой я способен… Мы разыграем его вдвоем, ваше величество.

Далее упоминается о "широкоизвестных не только во Фландрии, но и по всей Европе карнавалах, во время которых участники, исполнявшие роли шутов и королей, менялись местами". "Чтобы стать чем-нибудь другим, достаточно будет нескольких аксессуаров" - заявляет Король, включаясь в игру. Он облачает шута, надев на голову корону, вложив в руки скипетр, накинув на плечи мантию, а сам, с шутовским поклоном, входит в роль того, кому позволительно сказать довольно смелые речи... Трагический конец подтверждает ожидаемость развязки, навеянной мрачной атмосферой подземелья Эскориала. Владимир Шебзухов в одном из стихотворений о шутах сказал соответствующие строчки: "Шут, короля достал вконец! Свои не всем дано знать рамки. Не с тем соперником влез в дамки, Хоть был он в своём деле спец".

Безжалостная и точнейшая история безумия, которое рано или поздно пожирает всех, кто оказывается рядом с королями. Особенно если короля и шута иногда невозможно отличить друг от друга. Не то фантасмагория, не то реальная жизнь.

Пьеса очень камерная - всего четыре персонажа, сценография тоже очень "бедная" и от этого драма страстей человеческих становится только страшнее. Умирает невидимая, ненужная, нелюбимая королева, умирают верные псы... Пляска смерти захватывает Эскориал только для того чтобы сидящий на троне безумец остался один на один с чем-то или с кем-то. Возможно, с самим собой.