Поездка в Россию. 1925

— Так значит, Балканы? Это интересно! Осмелюсь спросить, а вы сами какой национальности?
[...]
— Какой я национальности, мистер By Сан Пэ? Я — хорватский выкрест, конвертит.
(Сначала я хотел объяснить китайцу, что у меня вообще нет национальности. Что я принадлежу к языковому региону, который еще не сформировался. Потом мне пришло в голову солгать, что я — серб. Ведь в этом случае мой собеседник с вежливым поклоном скажет несколько комплиментов в адрес «нашей сербской артиллерии», и проблема разрешится вполне гармонично, как нам предписывают международные нормы, принятые в Женеве Лигой Наций.)
— Это интересно! Вы — хорватский конвертит! А что это значит? Я никогда не слыхал о такой религии.
— Хорваты, мистер By Сан Пэ, — это не религия, а национальность! Это как тело без костей. У нас даже продают в пропагандистских целях спички с надписью, что мы — народ без национальности, мясо без костей. В нашей столице в ресторанах наклеены официальные призывы к хорватам говорить по-хорватски. Я — один из тех, кто сначала добровольно отказался от своей национальности. А теперь, эпоху национального возрождения, я вернулся в свою веру и внял голосу плаката, висящего в ресторане. Сегодня я опять говорю по-хорватски. Итак, быть хорватом — это вопрос языка.
— Невероятно интересно! А разве вы до того говорили по-кельтски, как ирландцы?
— О нет, господин By Сан Пэ! Мы говорим по-сербски. По-сербски! (Я хотел было сказать «по-югославянски», но это уже была бы дурацкая, откровенная ложь. Ведь югославян много, а югославянского языка нет.)
— По-сербски? Очень, очень интересно. Но ведь вы, кажется, сказали, что вы — из Югославии?
— Да, да, я из Югославии. Но Югославия — государство многих национальностей. Это государство состоит из разных народов. А среди них есть сербы и некоторое количество хорватов.
— О сербах я уже слышал. У них славная артиллерия. И еще у них есть один скульптор, который, как Джотто, до шестнадцати лет был пастухом. Так вы, мистер, происходите из Сербии? Это талантливая страна.
— Нет! Я не из Сербии! Я из Хорватии. Вернее, я из Сербо-Хорватии. Или из Хорвато-Сербии. Собственно, из Государства СХС (я нарочно не упомянул словенцев, а то если добавить еще одно «С», то китаец окончательно запутается в лабиринтах проблем нашего государственного творчества). Я из Сербо-Кроации. Из Кроато-Сербии.
— Так вы не из Югославии?!
— Да! Я из Югославии. У нашей державы несколько названий.
— А, значит, ваш народ — неодноименный народ, а ваша держава — неодноименная держава! Странно.
— Мы такие же неодноименные, как бритты из Канады и Техаса. Они американцы и бритты, но не англичане. Один язык и две нации. Как провансальцы и эльзасцы. Как бельгийцы, как корсиканцы. Фламандцы и нидерландцы. Датчане и жители Ганновера. Шведы и норвежцы.
— Как все-таки у вас, в Европе, все запутано!
— О, мистер By Сан Пэ, этот запутанный Вавилон создан в результате длительного развития нашей культуры!
— Ну, хорошо. Вы утверждаете, что говорили на сербском языке, а потом перестали на нем говорить. А на каком языке вы говорите сегодня?
— На хорватском! Сегодня я говорю по-хорватски. Сербия — это государство и артиллерия, а Хорватия была государством, но в те времена артиллерии еще не было (это было тысячу лет тому назад).