Капля за каплей. Романы

Рейтинг LiveLib

4,5

36 оценок

• 5
  58%
• 4
  36%
• 3
  6%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 44Хотят прочитать 59

Рецензии

• 

  Tayafenix6 ноября 2012 г.

  Вот и подошел к концу мой флэшмоб 2012, но на какой ноте он заканчивается! Я специально откладывала эту книгу на самый конец - мне и очень хотелось ее прочитать, и, сказать по правде, было страшно. Я мало читаю военных и, так сказать, предвоенных книг - слишком больно. Они разрывают сердце, выбивают из колеи, погружая в меланхоличное состояние-воспоминание о том, что пережили наши бабушки и дедушки. Поэтому-то я долго и не могла добраться до Васильева и, если бы не флэшмоб, еще долго бы не добралась - такие книги физически читать больно.

  Да-да, я знала, что "Завтра была война" повествует не о самой войне, а о предвоенной поре жизни молодых, юных ребят, девятиклассников, которые еще и не знают, что всего лишь через год им придется окончательно распрощаться с детством, но именно это ощущение - ощущение нависшей, тягостной угрозы, которую предотвратить невозможно, которая уже свершилась и забрала жизни всех тех ребят, о взрослении и жизни которых ты сейчас читаешь - разбивает сердце.

  Васильев прекрасно знал, о чем он писал - он пережил это все: крушение надежд на будущую жизнь, смерти множества близких друзей, одним словом - войну. И это чувствуется в каждом слове даже там, где рассказывает он не о боевых действиях, а вспоминает о мальчишках и девчонках, которым через год суждено будет попасть в самое пекло жестокой войны на выживание всей нации. Тяжело читать такие книги, но обязательно нужно, чтобы помнить, не забывать. Об этом говорилось уже сто раз и везде, но, тем не менее, можно повторить и еще не меньшее число раз.

  На фоне этой мрачной предопределенности старой выцветшей фотокарточки, на которую ты смотришь и видишь, что в живых остались и дожили до седин единицы, как-то даже немного теряется сам сюжет повести, а он ведь стоит того, чтобы сказать о нем в отдельности! Васильев поднимает важные вопросы - о долге и чести, о настоящей дружбе, о том, что такое истина и где ее искать. Я успела глубоко полюбить всех героев, всех этих мальчиков и девочек, которые промелькнули яркой вспышкой, чтобы исчезнуть в жерле войны. Очень больно.

  Читать далее

  250

  4,6K
• 

  dashastrogaya9 мая 2013 г.

  ...И, шагая за высокой новью,
  Помните о том, что всякий час
  Вечно смотрят с верой и любовью
  Вслед вам те, кто жил во имя вас!...
  (Э.А. Асадов)

  Знаете, бывают такие книги, после которых нет никаких слов, и не знаешь что написать в рецензии. Вроде бы когда читаешь, столько разных умных мыслей проносится в голове, а когда закрываешь последнюю страницу, понимаешь, что все мысли испарились, и единственное что осталось - это комок в горле и слезы на глазах. Так вот, это именно такая книга.

  Я всегда и всем, вот уже на протяжении почти 25 лет повторяю, что не люблю читать книги о войне. Я не знала, в чем причина. Раньше мне казалось, что это скучно. А сейчас думаю, что после таких книг в душе что-то ломается, и мне было просто страшно. Я - трусиха. И мне стыдно. Такие книги читать необходимо, это наша история, без знания которой русскими нас можно назвать с большой натяжкой.

  Эти ребята. Эти совсем взрослые школьники. А ведь если вдуматься, им всего 16 лет. Они учатся, влюбляются, дружат, спорят, дерутся, ходят в кино и читают Есенина. Им 16 лет. Но ведут они себя как совершенно состоявшиеся личности. Они и есть Личности. И у них есть чему поучиться всем нам.
  Эта книга не совсем о войне. В ней описаны события из жизни школьников в предвоенный год. Но от этого читать не менее больно и тяжело. Ожидание. Ожидание чего-то страшного не покидает на протяжении чтения. Ведь еще в самом начале автор дает нам понять, что хэппи-энда не будет. Мечты и надежды разрушит война. И они - уже бывшие школьники, далеко не все доживут до победы.
  

  
  

  - Какой тяжелый год!
  

  • Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!

    Следующим был тысяча девятьсот сорок первый.

  
  Благодаря именно таким вот школьникам, которые оставили свои тетради с учебниками, и отправились на войну, есть Россия и есть Мы все. А сколько их еще, юных и молодых, которые не жалея себя и своих жизней, дали жизнь нам, будущим гражданам Нашей Страны. Моя бабушка рассказывала, что у них в деревне с войны вернулись только двое: двое взрослых мужчин. Все молодые парни умерли, бросаясь под танки и ложась на гранаты. И не исключено, что именно благодаря отчаянности и такой всепоглощающей любви к Родине, мы выиграли эту страшную битву.
  

  
  Артем Шефер. Из школы его выгнали за принципиальность, и он доказал ее, принципиальность свою, доказал! Когда провод перебило, он сам себя взорвал вместе с мостом. Владимир Храмов, Вовик, отличник наш, тихий самый. Его даже в переменки и не видно было, и не слышно. На Кубани лег возле сорокапятки своей. Ни шагу назад не сделал. Ни шагу!

  
  Это потрясающая книга. Уделите ей внимание. Она никого не должна оставить равнодушным.

  Всех с праздником! С Днем Победы! Не забывайте нашу историю и ветеранов Великой Отечественной Войны!

  Читать далее

  189

  2K
• 

  ShiDa26 сентября 2022 г.

  «…А следующим был 1941 год»

  «Убивает не только пуля, не только клинок или осколок – убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость»

  Мне кажется, эта книга – из тех, которые должен прочитать каждый. Если уж она не подействует на человека, то я и не знаю, что на него в таком случае может повлиять. «Завтра была война» – произведение настолько человеколюбивое, что нужно быть либо очень жестоким, либо равнодушным, либо политически мотивированным (бывает и это), чтобы не заметить и не почувствовать трагедию, изображенную Борисом Васильевым. Описываемое Васильевым настолько местами дико и глупо, что сложно поверить, что это могло быть на самом деле… хотя нет, нынче верится – к сожалению.

  
  
  «– Это я сейчас комсомолка. А потом я хочу быть женщиной.
  – Как не стыдно! – с гневом воскликнула подруга. – Нет, вы слыхали, ее мечта, оказывается, быть женщиной. Не летчицей, не парашютисткой, не стахановкой, а женщиной. Игрушкой в руках мужчины!»

  Васильев показывает типичный класс, 9Б, который живет, влюбляется и ошибается, и это накануне 1941 г. и Великой Отечественной войны. У ребят самые обычные неприятности и вопросы их, 16-летнего, возраста: кем стать? стоит ли влюбляться или не время? а правильно ли говорят родители? во что верить, а в чем сомневаться? Автор любуется своими героями, но все же наделяет их живыми (отрицательными) чертами. Мальчики бывают разными: умными и не очень, трудолюбивыми и хулиганами, интеллигентами и рабочими. И девочки тоже бывают разными: кокетками, феминистками, хозяйственными, активными, легкомысленными и забавно серьезными. Героев много, но главная, пожалуй (и любимая у меня), – это Искра, независимая, смелая, категоричная, но с острым умом и критическим мышлением. Несмотря на истинно советское воспитание, она наблюдательна и размышляет: так ли все хорошо в Советском Союзе, нет ли лжи в словах старшего поколения? Советская система в романе Васильева не выносит бунтарей и вообще тех, кто способен задавать ей вопросы. И уж тем более в этой системе нет места Искре, которая не откажется от принципов по приказу учителя (т.е. вышестоящего) и скорее умрет, чем предаст подругу, папа которой внезапно оказался «врагом народа».

  
  
  «Спорить не только можно, но и необходимо. Истина не должна превращаться в догму, она обязана все время испытываться на прочность и целесообразность»

  Сложно сказать, так ли было все, как показывал Васильев, но у него нет плохих юных героев. Времена были страшные, в «Завтра…» нашлось место репрессиям, гонениям против родственников арестованных, античеловеческим лозунгам. Но ребята из 9Б каким-то образом сумели сохранить в себе человечность. В 9Б нет стукачей, подлецов и лжецов. 9Б единым порывом осуждает «училку» с ее политическим фанатизмом, поддерживает либерального директора и сочувствует однокласснице, которую взрослые выставляют как врага нового общества. Так, конечно, Васильев избегает важного конфликта того времени, а именно болезненного столкновения тех, кто «за», и тех, кто «против» (травить или не травить? спорить или молчать?). В «Завтра…» ребята разом решают, что травить дочь врага плохо. Конфликт «за» и «против» возникает лишь в отношениях Искры и ее матери, но и он скорее вызван не фанатизмом матери, а ее беспокойством за единственную дочь.
  
  Несмотря на некоторую идеологическую упрощенность, «Завтра…» делает главное – простыми словами объясняет, что дружба и доброта важнее спущенных партией установок; что нужно оставаться человеком и не пинать слабого, а протянуть ему руку помощи; что, в конце концов, не нужно беспрекословно верить сказанному, нет – если ты человек с мозгами, ты должен сомневаться в догмах, спорить с ними, ибо без этого к нам (и вам тоже!) придет 37 год. Кстати, репрессии – это плохо, запомните. И война – это тоже плохо. Финал «Завтра…» оставляет болезненное впечатление. Мало кто из героев смог возвратиться с фронта. И это ужасно. 17-летние мальчики и девочки ушли воевать и погибли, хотя могли жить, учиться и любить – разве не за этим рождаются люди? Но нет, кому-то захотелось поиграть в войнушку – и большую часть замечательного 9Б выкосила смерть. Не верится, что нужно повторять в 2022 г., но война и смерть – это плохо. И «Завтра была война», без описания самой войны, отлично напоминает эту, казалось бы, очень простую истину.

  Читать далее

  143

  4,4K

Цитаты

• 

  Kamella2 октября 2012 г.

  – Какой тяжелый год!
  Все примолкли. А Зиночка сказала, как всегда, невпопад:
  – Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!
  Следующим был тысяча девятьсот сорок первый.

  270

  24,5K
• 

  LiselWerner23 апреля 2018 г.

  - Это я сейчас комсомолка. А потом я хочу быть женщиной.
  

  • Как не стыдно! — с гневом воскликнула подруга. — Нет, вы слыхали, ее мечта, оказывается, быть женщиной. Не летчицей, не парашютисткой, не стахановкой, а женщиной. Игрушкой в руках мужчины!
  • Любимой игрушкой, — улыбнулась Зиночка. — Просто игрушкой я быть не согласна. - Зинаида Коваленко и Искра Полякова
  • Человек не может рождаться на свет просто так, ради удовольствий, — втолковывала Искра, подразумевая под словом «удовольствия» время будущее, а не прошедшее. — Иначе мы должны будем признать, что природа — просто какая-то свалка случайностей, которые не поддаются научному анализу. А признать это — значит, пойти на поводу у природы, стать ее покорными слугами. Можем мы, советская молодежь, это признать? Я тебя спрашиваю, Саша.
  • Не можем, — уныло сказал Стамескин.
  • Правильно. А это означает, что каждый человек — понимаешь, каждый! — рождается для какой-то определенной цели. И нужно искать свою цель, свое призвание. Нужно научиться отбрасывать все случайное, второстепенное, нужно определить главную задачу жизни… - Искра Полякова
  • Я сажала тебя на горшочек и чинила твои чулочки. Неужели же сейчас мне нельзя сказать всей правды?
  • А мне надоело, вот и все! — громко, но все же потише, чем прежде, заявила Роза. — Я люблю парня, и он меня любит, и мы распишемся. И если надо уйти из дома, то я уйду из дома, но мы все равно распишемся, вот и все.

  
  Так Артем узнал о любви, из-за которой бегут из родного дома. И любовь эта была не в бальном наряде, а в стареньком халатике, выпирала из него бедрами, плечами, грудью, и халатик трещал по всем швам. А в том, что это любовь, у Артема не было никаких сомнений, поскольку уйти из дома от сурового, но такого справедливого отца и от мамы, добрее и мудрее которой вообще не могло быть, уйти из этого дома можно было только из-за безумной любви. И гордился, что любовь эта нашла Розу, и немного беспокоился, что его-то она как раз обойдет стороной.
  ...
  Жить надо не распоряжениями, а идеями. - директор школы Николай Григорьевич Ромахин
  ...
  А что касается поэзии в частности и искусства вообще, то мне больше по душе то, где знаки вопросительные превалируют над знаками восклицательными. Восклицательный знак есть перст указующий, а вопросительный — крючок, вытаскивающий ответы из вашей головы. Искусство должно будить мысли, а не убаюкивать их. - Леонид Сергеевич Люберецкий, отец Вики
  …
  — Я, это, не понял, — честно признался Артем, когда они уединились в школьном дворе после уроков. — У тебя это… неприятности?
  — Да, — кротко вздохнула Зина.
  Артем тоже завздыхал, затоптался и засопел. Потом спросил:
  — Может, помощь нужна?
  — Помощь? — Она горько усмехнулась. — Женщине может помочь только слепой случай или смерть
  Артем в таких категориях не разбирался и не очень им доверял. Но она почему-то страдала; он никак не мог взять в толк, почему она страдает, но искренне страдал сам.
  — Может, это… Морду кому-нибудь надо набить? Ты это… Ты говори, не стесняйся. Я для тебя…
  Тут он замолчал, не в силах признаться, что для нее он и вправду может сделать все, что только она пожелает. А Зиночка по легкомыслию и женской неопытности пропустила эти три слова. Три произнесенных Артемом слова из той клятвы, которую он носил в себе. Три слова, которые для любой женщины значат куда больше, чем признание в любви, ибо говорят о том, что человек хочет отдать, а не о том, что он надеется получить. А она испугалась. - Артём Шефер и Зинаида Коваленко
  …
  — А что говорит твой папа о мещанстве?
  — Он говорит, что мещанство — это такое состояние человека, когда он делается рабом незаметно для себя. Рабом вещей, удобств, денег, карьеры, благополучия, привычек. Он перестает быть свободным, и у него вырабатывается типично рабское мировоззрение. Он теряет свое «я», свое мнение, начинает соглашаться, поддакивать тем, в ком видит господина. Вот как папа объяснял мне, что такое мещанство как общественное явление. Он называет мещанами тех, для кого удобства выше чести. - Искра Полякова и Вика Люберецкая
  …
  
• С
  • Счастье — иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту. - Леонид Сергеевич Люберецкий
  ли хочешь знать, самое большое счастье — чувствовать, что тебя любят. Не знать, а чувствовать, так при чем же здесь голова? - Роза (Шефер)
  …
  — Что она сделала с собой?
  — Снотворное, — сказал следователь, вновь подшивая записку в «Дело». — Много было снотворного в доме, а она — одна.
  — Ей было… больно?
  — Она просто уснула, да поздно спохватились. Тетя ее аккурат в этот день приехала, видит, девочка спит, ну и не стала будить.
  — Не стала будить… - Искра Полякова и Следователь
  ...
  — Только что мы будем говорить своим детям? — вдруг очень серьезно спросила Зина. — Чему мы научим их тогда?
  — Да, что мы будем говорить своим детям? — как эхо, повторила Искра. — Прежде чем воспитывать, надо воспитать себя. - Зина Коваленко и Искра Полякова
  …
  — В жизни будет много трагедий. Я знаю, что первая — всегда самая страшная, но надо готовиться жить, а не тренироваться страдать. - товарищ Полякова
  …
  — Товарищи! — вдруг очень громко сказал директор. — Парни и девчата, смотрите. Во все глаза смотрите на вашу подругу. Хорошо смотрите, чтобы запомнить. На всю жизнь запомнить, что убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость. Запомните это ребята, на всю жизнь запомните!.. - директор школы Николай Григорьевич Ромахин
  ...
  А пишу я не для того, чтобы объясниться, а для того, чтобы объяснить. Меня вызывали к следователю, и я знаю, в чем именно обвиняют папу. А я ему верю и не могу от него отказаться и не откажусь никогда, потому что мой папа честный человек, он сам мне сказал, а раз так, то как же я могу отказаться от него? И я все время об этом думаю — о вере в отцов — и твердо убеждена, что только так и надо жить. Если мы перестанем верить своим отцам, верить, что они честные люди, то мы очутимся в пустыне. Тогда ничего не будет, понимаешь, ничего. Пустота одна. Одна пустота останется, а мы сами перестанем быть людьми. Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца. - Вика Люберецкая в своём письме к Иксре Поляковой
  …
  За чаем вспоминали о Вике. Вспоминали живую — с первого класса — и говорили, перебивая друг друга, дополняя и досказывая. Люберецкий молчал, но слушал жадно, ловя каждое слово. И вздохнул:
  — Какой тяжелый год!
  Все примолкли. А Зиночка сказала, как всегда, невпопад:
  — Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!
  Следующим был тысяча девятьсот сорок первый. - Люберецкий Леонид Сергеевич и Зина Коваленко