Сонная Лощина

Был это мир, влекущий нас в мечту
Виденье сонных глаз; манящий край
Воздушных замков в облачных грядах,
Небесной синевы летучих стай.

.... я осмеливаюсь настаивать, что так или иначе, а все наладиться и устроится к лучшему

Любовь никогда не говорит полным голосом.

Он был из числа тех бдительных сограждан, которые смеются не иначе как при наличии веских оснований, имея закон и право на своей стороне.

Для поимки плута нет никого лучше, чем плут.

Ищите, следовательно, лекарство для сердца, вы, которые тщитесь оживить тело удрученного человека!

В делах любви женщина гораздо благоразумнее мужчины, ибо любовь есть основное призвание и основной смысл ее жизни.

…и в конце концов ему приходилось отступать с поля сражения и скрываться за пределами дома - ведь только эти пределы и остаются несчастному мужу, живущему под башмаком у жены.

Когда в ветреный день в раздувающейся, как парус, одежде он крупными шагами спускался по склону холма, его можно было принять за сходящего на землю гения голода или пугало, сбежавшее с кукурузного поля.

Необходимо отметить,что наш педагог был человек добросовестный и постоянно хранил в памяти драгоценное правило: "Кто жалеет розгу, тот портит ребёнка". Ученики Икабода Кейна, поверьте мне, испорчены не были.

Какая отвага устоит перед нападками злого женского языка

«Ведь все это, открываясь глазам, никогда не вызывает чувства досады и пресыщения, но в описаниях становится скучным».

«...если кто-то решил поиграть в догонялки с призраками на конях, пусть не удивляется большой встряске».

«В любой жизненной ситуации найдутся свои преимущества и удовольствия. Надо просто понимать шутки, когда они тебе попадаются».

«...дух его рыщет ночами по полю сражения в поисках оторванной головы».

«Главный дух из числа посещающих этот зачарованный уголок - он же, по видимому, и главнокомандующий всего сонма воздушных сил - некий Всадник без головы».

Сверх того, женщины уважали в нем человека необыкновенной начитанности, ибо он прочитал от строки до строки несколько книг и знал назубок «Историю колдовства в Новой Англии» Коттона Мезера, в непогрешимость которой, кстати сказать, верил всею душой.