Братья Карамазовы

Достоевский с его "решительно сомневаюсь", "вдруг" "довольно несомненно" и длинными предложениями, которые, кажется, должны быть неповоротливы, но зачастую умудряются быть гармоничными, должно быть, искусно распоряжался языковыми средствами, и потому постоянная ломка более или менее привычного порядка слов, частое использование рядом близких по значению слов (вроде "частность и обособление", "неопределенный и невыяснившийся", "странное и своеобразно выраженное") оставляет в некотором недоумении, но отнюдь не вызывают впечатление неуклюжего и неосторожного обращения с языком, потому как, собственно, эти языковые "вывороты" делают роман вместилищем многочисленных и динамично перетекающих из одного в другой иль неожиданно вспыхивающих эмоциональных оттенков.

О "таких разных", но при том страшащихся одних и тех же пороков Карамазовых было сказано достаточно. Митя, бешено и беспорядочно стремящийся к честной и спокойной жизни с любимой (как же тут без внутреннего конфликта с активным подстреканием остальных субъектов падких до страстей и смакования своих неудовлетворенностей?), Иван (упрямо покушающийся на то, до чего логикой не дойти), Алешенька (смирением и терпением пытающийся воссоздать атмосферу вероятно не предназначенной ему кельи в каком угодно порочном уголке). Среди всеобщих надрывов, надрывов на публику и искренних надрывов обиженной души (второго у Достоевского явно больше - такое чувство, что герои Достоевского используют всякую подвернувшуюся возможность чтобы вывернуть свои души всем на обозрение) Алеша и правда выглядит этаким островком покоя.

Левитан, "Над вечным покоем"

Однако, даже у него случаются эти самые "надрывы", что не мешает ему задумываться о судьбе больных детей и непутевых братьев. В итоге, Дмитрий доводит себя (его доводят?) до суда, Иван до чертиков, а Алеша проводит под всем этим безобразием черту (?) в виде разговоров о важности теплых детских воспоминаний и с детским же восторгом заявляя, что "все мы непременно восстанем и... радостно расскажем друг-другу то, что было". Если брать во внимание трепетное отношение Достоевского к своему герою, проявляющееся главным образом во вступлении, где он как будто опасается негативной и нейтральной реакции читателя на Алешу, то можно усомниться в имеющем место быть мнении, что Достоевский сделал бы Алешу в несуществующем продолжении романа ненавистным ему революционером (бесом).

Сгущает сумрак следующее заключение Достоевского:

С венчающим роман призывом Алешеньки "помнить старое и доброе" также не вяжется будущий революционер, готовый рискнуть разрушать устои и там дальше посмотреть, что на этих обломках можно построить. Да и вообще, сам характер Алеши скорее в ненавязчивой заботе, ровном сочувствии, нежели в кипучей, подрывающей базисы социума деятельности, в которой нужно уметь жертвовать чужими жизнями и чувствовать себя гордым распорядителем, оправдывающим все это ИДЕЕЙ. Конечно, характер и ценности меняются, но Алеша представляется мне способным корректировать систему ценностей в угоду гуманистическим (в широком смысле) целям (потому что категорическое рассмотрение какой-либо религии/системы ориентации как гуманной не может не быть чреватой игнорированием ее негуманных проявлений) Как Достоевский, так и Алеша, по-моему, не смогли уверенно выявить каких-то существенных противоречий между христианской религией и гуманистическими идеями в более широком смысле (не основанных на догматизме). Крепкая спаенность христианства и человеколюбия может сто раз быть подвержена сомнению, но в следующем отрывке из романа второе выглядит как благая цель первого:

Иван Карамазов - герой, покоривший меня своим страстным поиском истины, заставивший прочувствовать остро противоречивость пытливого, рационального ума и иррациональной любви "нутром" к клейким зеленым листочкам и прочим житейским прелестям. Иван бы стал философом, если бы стремление к истине было самоцелью, а не агонией в поисках какого-то рационального смысла. Так агонизируя, не только не раздуешь реальные и не найдешь несуществующие проявления ненавистной Карамазовской натуры в себе (о которых можно часами разглагольствовать и спорить в чем именно они заключаются), но и неизбежно впадешь в депрессию, отравляющую здоровье (что говорить о способности здраво рассуждать).

Ужасно долго и скучно! Да ладно долго, но непростительно скучно! Сейчас скучная книга - это просто неприемлемо...
Понятия не имею, как мне хватило терпения дочитать до конца, не пропустив практически ни одного ужасно затянутого диалога, растянутого на целые главы. Если вычленить такие главы, то вместо книги явно получится тоненькая брошюрка!
Единственный действительно живой интерес у меня как юриста вызвали главы с речью Фетюковича. Но не буду вдаваться в подробности, чтобы не испортить впечатления тем, кто еще только собирается приступить к чтению, если только моя рецензия не отбила всю охоту начинать.

То, что автор хотел выразить финалом этого произведения не особо крепко связано с тем, что происходило в нём начале.
Я был очарован первой половиной этой книги, в то время как вторая половина была так себе, как будто это были две совершенно разные книги, совершенно разных авторов, но с похожими персонажами. Концовка слита и даже армия филологов, изучающих русскую литературу и синие занавески, не убедит меня в обратном.
Она, концовка, может быть ценна сама по себе, и могла бы быть статьёй газетной, выражающей мнение автора о злободневных вопросах, но она совершенно не подходит тому духу, с которым произведение для меня началось.
Это, разумеется, мнение, и на 100% объективность я не претендую, просто описываю свои личные ощущения после прочтённого.
Рекомендация - читать до начала речей адвокатов (можно и раньше прекратить, но не позже), оставить для себя, так сказать книгу как книгу, а не книгу, как социально-политический фельетон, послание которого все равно устарело.

Мне сложно писать рецензию на столь масштабное произведение, поэтому я ограничусь парой своих впечатлений. Мне очень понравилось! И, скажем так, более поверхностная "детективная" нить, и более глубокие рассуждения героев и поиски себя. Прочитала довольно быстро, практически взахлеб, хотя до этого почему-то не доходили руки до книги... Возможно, она просто ждала "своего времени". Единственное, что не очень понравилось и далось довольно тяжело - некоторые из ну уж очень пространных рассуждений о вере, судьбе и всем таком прочем.

Странным образом всем, абсолютно всем героям данного произведения я могу присвоить приставку –анти. Каждый из них предстал предо мной антигероем. И вроде бы взывающие о сочувствии судьбы, поступки, взгляды, но в висках все время давило чувство отторжения. Нет, нет, все они половинчастые. Нет целостного героя. Ни единого. Я пережила 900 страниц мучений и агонии. Мне то и дело хотелось возмущаться, надавать оплеух или хлопнуть дверью. Я взахлеб постранично глотала нравы и судьбы. И, к превеликому своему разочарованию, в каждом из них находила сходство с собственными убеждениями и поступками. Да что там с собственными! Ведь каждый увидит свою темную сторону, свою слабость.

Федор Михайлович беспощадно хлещет на нас ледяную правду о нашем существе. Казалось бы, чем меня не устроил Алексей? Справедливый вопрос. Но ведь и он лишь часть целостного существа. Он недо- вера, он недо- добродетель. Сплошные дыры в человеческих характерах. О, как важно вовремя понять свое несовершенство. Как важно узреть пробел внутри. Это страшный роман. Страшен он своей близостью и откровенностью. В нем каждый из нас, не кривя душой, узнал бы себя.

Ничего, кроме восторженных поклонов, добавить не могу. Восхитительно. Братьев должен прочесть каждый. Прочесть и подумать.

Никто не спасется. Никто не спрячется.

Когда читала, все время казалось, что этих героев я уже знаю. Алеша - князь Мышкин, Грушенька - Настасья Филипповна, Дмитрий - Парфен Рогожин, Катерина Ивановна - Аглая. По-моему эти образы очень похожи...
О чем же роман?! О семье Карамазовых?! Пожалуй, и о семье. Да, только семья ли это была? Ведь они, считай всю жизнь, не знали друг друга, а узнавши не стали близки. Если семья и была, то благодаря стараниям младшего брата - Алеши, который, действительно любил и братьев своих, и отца непутевого; болел за них всей душой и отказался ради них от желаемого иноческого пути.
Лейтмотивом же романа, на мой взгляд, является СТРАСТЬ. Да, не любовь, а именно страсть - безудержная, всепоглощающая. Страсть к женщинам, к вину, к деньгам, к жизни! Именно страсть сгубила Карамазовых. Федора Павловича (отца )и Дмитрия Карамазовых - страсть к Грушеньке; Ивана - страсть к Катерине Ивановне, его ревность к брату, его тайное желание убить отца. Смердяков поплатился за страсть к деньгам. Грушенька за упоение своею болью.
"Наказания без вины не бывает". Гиперболизированные пороки человеческие разложены по косточкам, рассмотрены до самой мелкой мелочи. Пороки, присущие любому из нас, актуальные и в наше время.
В романе (как и всегда у Ф. М. Достоевского) раскрываются глубины человеческой души, непостижимость ее до конца.
И лишь один человек любит искренно, чисто, от всего сердца - Алеша. Любит всех: отца, братьев, мальчишек- школьников... И его любовь спасает...

не знаю, есть ли смысл писать отзыв на книгу Достоевского. я по-прежнему не люблю Достоевского: чтобы его полюбить, надо его понять целиком, начать сочувствовать героям и т.д. герои же, хоть и озабочены великими вопросами (а может, именно поэтому) -- истеричные и несколько отдаленные от реальной жизни люди, которые никак не могут успокоиться. а книга - конечно, великая, и не потому, что нам так говорят в школе, институте и вообще на каждом углу, а потому что при прочтении это и так прекрасно чувствуется. пожалуй, каждый русский должен ее прочитать. Образ Алёши просто потрясающе создан, это своеобразная совокупность многих героев и идей Достоевского. ну и конечно - слог, слог и еще раз слог. при всей сложности поставленных проблем, читается необыкновенно легко и с удовольствием.