Я хвастаться не буду, но я видал шторма,
Когда борта трещали и лопалась корма.
Я не ходил в героях, которым черт не брат,
Но трусом тоже не был – спросите у ребят.
Везли домой однажды мы восемь тонн трески,
А ночь, слепая стерва, задула маяки.
Я отстоял полвахты, на море – ни огня.
И вдруг могильной стужей дохнуло на меня.
Того, что я увидел, не позабыть вовек.
На палубу шагнули двенадцать человек.
Ни шороха, ни слова в ночи не раздалось,
Когда они явились, промокшие насквозь.
Не видела команда, не видел капитан,
Как наше судно гости направили в туман.
В обход морских ловушек они нас провели,
И вот перед рассветом маяк сверкнул вдали.
Как только стала таять над морем чернота,
Вся дюжина шагнула обратно за борта.
Кабы не эти парни, восставшие со дна,
Была бы нам могилой морская глубина.
Когда-то их корабль на рифы налетел,
И вынесло на отмель двенадцать мертвых тех.
Я в призраков не верил. Я верил парусам.
Я в призраков не верил, пока не встретил сам.