Дневники. В 2 томах

Одному жить очень трудно; но гораздо хуже общаться с чуждыми и непонимающими людьми. Вся беда в том, что я веселый и общительный человек; смех я ценю исключительно высоко, "общество" - великая вещь; но что же делать, если мне не смешны анекдотцы, а "им" не смешны мои выпады; что же делать, если "общество" оказывается решительно не на высоте, исключительно примитивно, некультурно? К тому же работа - скучная и нелюбимая, быт - заедает, семьи (семья нужна хотя бы как "фон") - нет. Остаются книги и "низшие" радости материального порядка.
Но без людей жить невозможно и противоестественно. И ужас, ужас, что время бежит безвозвратно. Лишь есть надежда на ложность утверждения того, что "молодость - лучшее время".

За эти 5 дней произошли события, потрясшие и перевернувшие всю мою жизнь. 31го августа мать покончила с собой — повесилась. Узнал я это, приходя с работы на аэродроме, куда меня мобилизовали. Мать последние дни часто говорила о самоубийстве, прося ее «освободить». И кончила с собой. Оставила 3 письма: мне, Асееву и эвакуированным. Содержание письма ко мне: «Мурлыга! Прости меня. Но дальше было бы хуже. Я тяжело-больна, это — уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».