А почему я выбрал Франца Кафку... Это просто. Я хотел бы быть его другом. И я по наивности (а может, просто по глупости) верю, что он бы согласился быть моим другом. Он был великим человеком. Известна его уступчивость и мягкость, он не брезговал общением даже с дураками, так что у меня были бы все шансы. Уместен твой вопрос - почему в таком случае я не назвался именем нашего с тобой любимого композитора? Отвечаю: уверен, он не нуждался в друзьях. Ему вполне было достаточно самой музыки и дружбы (условной) с теми, с кем он играл в бильярд.

Более близкое знакомство с несколькими немецкими студентками убедило его в том, что сестра ошибалась. Они разительно отличались от бейрутских девушек; они были лишены даже тени застенчивости, и слово «целомудрие» им было неизвестно. Они походили на пресную пищу, в них не было никакой остроты, они не знали запретов и не ведали страха перед грехом. Им было все можно. К сексу они относились по-деловому; Никоса это почему-то коробило. Игра, рыцарство, тайна – где они все это растеряли? Чем была для них эта любовь – без трепета, без фантазии? Оставалась голая физиология. В сущности, им даже незачем было снимать платье…