Эдип в Вене
Так случилось, что до сих пор я не был знаком с творчеством Жана-Поля Сартра, и вот, после долгого перерыва я решил поучаствовать в игре - "Вокруг света", и первая же страна оказалась Австрия. Если Австрия, то в большинстве случаев это будет Вена, а Вена - это Моцарт, Шуберт, Штраус и Фрейд. Преобладают композиторы, но мне был интересен отец психоанализа, поэтому и воспользовался австрийской темой, чтобы "почитать" о Фрейде. Но вынужден признать, что выбор мой оказался не слишком удачным.
Я повелся на фамилию автора - Сартр, но, как оказалось, раскрученная лейбочка не всегда говорит о высоком качестве. Произведение - киносценарий, по которому в 1962 году Джоном Хьюстоном был снят фильм "Фрейд. Тайная страсть". Фильма этого я не видел, но знаю, что Хьюстону сценарий показался слишком длинным, поэтому был основательно сокращен и переработан. Но авторский вариант, так и не воплощенный полностью на экране, получил самостоятельную жизнь - его стали издавать в качестве отдельного произведения.
Начну без обиняков - книга мне активно не понравилась. Не буду, основываясь на ней, торопиться выносить приговор всему творчеству автора, возможно, формат киносценария не его конёк, но с этим произведением его, явно, постигла неудача.
Образ Фрейда, который цементирует вокруг себя весь текст, получился очень картонным и пафосным. Автор, как мне показалось, не пытался слишком глубоко изучить жизнь своего героя, пойдя на поводу у широко распространившихся представлений об ученом, оттого и создается впечатлений поверхностности и шаблонности в восприятии центральной фигуру повествования.
Я не увидел живого Фрейда, перед мной предстал музейный экспонат, который каждым своим словом, каждый своим действием создает хрестоматийный образ. А ведь сценарий посвящен началу ученой деятельности гения, его творческим поискам, увлечением учением Шарко, осмыслением роли сексуальности в психологии человека. Всё это проходит перед глазами читателя, который должен бы был стать зрителем, но, повторюсь, Фрейд остается от него - читателя - отстраненным, не вызывающим особой симпатии и сочувствия.
Основная часть произведения посвящена поиску главного, по мнению автора сценария, открытия учёного - эдипова комплекса. Поскольку сценарий написан в начале 60-х, когда эта идея Фрейда еще казалась абсолютно бесспорной, приход к ней подается в качестве кульминации - главное дело сделано. Это сегодня как раз учение об эдиповом комплексе выглядит чуть ли не самой слабой частью творческого наследия ученого, но у Сартра оно в центре.
Зато автор лишь мельком касается теории сновидений, психоанализа, трансфера, а о самом главном - теоретическом вкладе ученого в психологию - разработке трёхкомпонентной структурной модели психики (состоящая из «Оно», «Я» и «Сверх-Я») не говорится ни слова. Я понимаю, что в тексте, рассчитанном на полтора-два часа киносеанса, невозможно рассказать обо всём, и было бы логичнее, если бы на первый план вышли перипетии личной жизни героя, но Сартр упорно пытается показать, что личной жизни как таковой у Фрейда не было. Нет, жена была и дети были, но им отведено минимум места.
Львиную долю текста составляет или описание сеансов психоанализа, на которых пациентки рассказывают о том, как их насиловали в детстве отцы, дяди и просто "добрые лавочники", чем-то их рассказы напоминают откровения гостей студии Андрея Малахова, или беседы Фрейда с тремя учёными - Мейнертом, Брейером и Фоссом, каждого из которых Зигмунд воспринимал как замену собственного отца, которого, оказывается, всю жизнь ненавидел - первый звоночек будущего эдипова комплекса.
Сартр подает Фрейда крайне инфантильным человеком, остро нуждающимся в покровителе - отце, а в отношениях с Фоссом назойливо намекая на гомосексуальные ноты в их отношениях, так Фрейд даже признается тому в любви. Не знаю, насколько это соответствует истине, кроме этого сценария Сартра я о Фрейде больше ничего не читал, но Сартру пока верить торопиться не буду.
К сожалению, неоправданно настырно автор педалирует и тему антисемитизма, выставляя Фрейда в роли Ганнибала, клянущегося отомстить римлянам за всех карфагенян, читай - евреев. В то же время негодовать Фрейд негодует, но не показано кто и как чинил ему препятствия в его научной карьере в связи с его еврейским происхождением. Это тема серьезная и к ней надо подходить серьезно, а не так поверхностно, как это сдала Сартр.
Снова я возвращаюсь к этому определению - "поверхностно", увы, это самое точное определение данного творения, и пока великий Сартр произвел на меня впечатление не гения, а халтурщика, но, надеюсь, я просто сделал неправильный выбор - проходные вещи случаются и у гениев.
144 понравилось
