Плотоядное томление пустоты

Дело живых обречено: сегодня большинство считает, что нормально быть мертвым.

Я НЕ ХОЧУ СЖЕЧЬ ВАС, А ТОЛЬКО НАУЧИТЬ СТРАХУ ПЕРЕД ОГНЕМ!

Слепой пляшет и кричит: "Благословенное молоко! Ко мне вернулось зрение! Я вижу!" Мы хватаем его за руки, заставляем обернуться к нам..
-Скажи, какого цвета твоя шляпа?
-Черного!
-А твоя кожа?
-Черного!
-А море?
-Тоже черного! Небо черное, Анды черные, дорога черная! Чего вы спрашиваете? Ослепли?

Настоящие пули не убивают призраков.
– Точно так же призрачные пули не убивают живых существ.

Муза поэта - змея, чья ослепительная кожа не мешает ей произвести смертельный укус.

ЖИВ БОГ ИЛИ НЕТ — ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ. ГЛАВНОЕ — ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ И СОВЕРШИТЬ САМИМ ТО, ЧТО МЫ ПРОСИЛИ У БОГА.

И главное, не смотрите на экраны: кроме мерзопакостной физиономии, они транслируют скрытые кадры, выводящие из равновесия самые устойчивые мозги.

Верьте, умоляю вас, вера — всего лишь дело выбора: из двух иллюзий должна выжить та, что прекраснее.

...поаплодируем изо всех сил и украсим обильную грудь новыми наградами!

МОРАЛЬ, ЗАВЕЩАННАЯ БОГОМ, СМЕШНА, ИБО ОНА — ДЛЯ ДЕТЕЙ. МЫ ХОТИМ ИНОЙ МОРАЛИ, СОЗДАННОЙ ЧЕЛОВЕКОМ И ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ.

Все миры — воображаемые, дети мои. И каждый из них вправе выбирать самые подходящие для него сны. У иллюзии много ступеней: от самоубийственной тоски до восхищения всем сущим. Научитесь взбираться по древу символов, чтобы сорвать плод вечной жизни. И снова говорю вам: главное — верить, особенно в самих себя.

Нам хотелось бы такой жизни, но мы не желаем становиться пленниками придуманной памяти.

— Но, сеньора, наши глаза — такие же, как у всех.

— Не лгите! Я увидела там бездну.

— Вы почти слепая.

— Мои глаза слышат!

Не исключено, что мне придётся поверить: то, что я вижу — это на самом деле то, что я вижу.

Когда я расправляюсь с чудовищем, я всего лишь убиваю свое отвращение к нему...

Если честно, то в какой-то там шишке не найти ничего загадочного, ничего притягательного. В то время, как ненужная, но неповторимая жизнь рядового покойника - это подлинная поэма.. Только недолгое и непрочное трогает по-настоящему, и задача художника - сохранить его, подобно изысканному аромату, в своей памяти.

Трупы не поддаются опознанию, и потому каждая вдова получает по двадцать кило останков!

-Я знаю, в этих мешках - медали, сигареты, шоколад! Заткнем же конфетами рты, искаженные рыданием! Каждому по награде! Двадцать сигарет на душу!
-Сеньор, вы путаете.. мы..
-Вы щедры, конечно же, щедры! Двадцать одна сигарета на душу!