Комедии. Сонеты

Одни рождаются великими, другие достигают величия, к третьим оно нисходит.

"Если бы делать было также легко, как знать, что надо делать, то часовни стали бы храмами, а бедные хижины - царскими дворами. Хорош тот священник, который поступает по собственным поучениям. Мне легче научить двадцать человек, как надо поступать, чем быть одной из этих двадцати и следовать собственным наставлениям".

Можешь отправляться к чертовой бабушке. Ты так прелестна, что никто не станет тебя удерживать.

В чем нет услады, в том и пользы нет...

... Не верю
Смешным я басням и волшебным сказкам.
У всех влюбленных, как у сумасшедших,
Кипят мозги: воображенье их
Всегда сильней холодного рассудка.
Безумные, любовники, поэты —
Все из фантазий созданы одних.
Безумец видит больше чертовщины,
Чем есть в аду...

Виола
Мне жаль вас.

Оливия
Жалость близит нас к любви.

Виола
Нет, ни на шаг. Ведь всем давно известно,
Что часто мы жалеем и врагов.

Она строптива — но и я настойчив.
Когда же пламя с пламенем столкнутся,
Они пожрут всё то, что их питало.
Хоть слабый ветер раздувает искру,
Но вихрь способен пламя погасить.

-Да где таким речам вы научились?
-Экспромты — от природного ума.
-Природа-мать умна, да сын безмозглый.
-Я не умен?
-Пошли б вы лучше спать.
-Я собираюсь спать в твоей постели.))))

Оливия

• Мальволио, у вас больное самолюбие: оно не переваривает шуток. Человек благородный, чистосердечный и непредубежденный считает такие остроты безвредными горошинами, а вам они кажутся пушечными ядрами. Домашний шут не может оскорбить, даже если он над всем издевается, так же как истинно разумный человек не может издеваться, даже если он все осуждает.

Виола

Она молчала о своей любви,
Но тайна эта, словно червь в бутоне,
Румянец на ее щеках точила.
Безмолвно тая от печали черной,
Как статуя Терпения застыв,
Она своим страданьям улыбалась.
Так это ль не любовь? Ведь мы, мужчины,
Хотя и расточаем обещанья,
Но мы, твердя о страсти вновь и вновь,
На клятвы щедры, скупы на любовь.