Отец Сергий. Дьявол. Альберт

История ведется о моральном повесе Евгении, но с очень серьезными планами на жизнь. Что же плохого в том, чтобы улучшать состояние своего здоровья? Тут, ни в коем случае, не должно возникать преград. Так и наш главный герой, переехав в село, связал свою плотскую жизнь с крестьянкой Степанидой, но только ради здоровья.
В какой-то момент даже может показаться, что героев захватывают платонические чувства, да нет. Не об этом пойдет речь. Иногда, простые пути решения проблем могут нести за собой непоправимые последствия, в особенности, когда, люди идут на поводу у собственных слабостей.
Лев Николаевич говорит о червячке, который залазит в сердце главному герою, и становится идейкой-фикс. Возможно, именно отсюда Линч позаимствовал идею к одному из фильмов. Но, продемонстрировав силу своего характера, решая жениться, главный герой прекращает былые связи, находит чистейшую девушку, даже влюбляется и обустраивает жизнь. Казалось, что все чудесно, но вожделенное сладострастие начинает вновь сводить с ума Евгения, полностью лишая здравого смысла. Он ведет борьбу с собой, но слабость хозяйничает над нашим героем.
Неоднократно вспоминается о дьяволе, который живет в женщине, которая и стала причиной одурманенной головы. Но, на самом деле разве она была дьяволом, или сам Евгений? Не стоит искать дьявола в других, обвиняя их в своих бедах и слабостях. Дьявол живет исключительно в "виновнике торжества", а не "гостях".
Толстой продумал два окончания, но, лично мне импонирует первое. Оно является более логичным и морально оправданным.
Мне кажется, что данная повесть слегка приоткроет глаза лицам, свято верящим в чистоплотность людей прошлых столетий. Как мне кажется, плотские утехи имели место в жизни людей различных эпох, столетий, классов и возрастных категорий.

Если вдруг кто-то не дойдет до примечаний, то оставляю

Не столько, собственно, дѣло характеризуетъ человѣка (даже несущее всеобщее благо), сколько мотивъ, которымъ человѣкъ руководствуется.

Основное цѣлеполаганіе кн. Касатского, множество разъ инспирировавшее достиженіе имъ совершенства въ языкахъ и наукахъ, стремленіе къ первенству при дворѣ Николая I, – не въ иномъ, какъ банальномъ славолюбіи, желаніи быть тѣмъ, кого называютъ “A, number one”. Даже поступленіе въ монастырь (судя по цѣпочкѣ преемственности старческаго окормленія – Паисій, Леонидъ, Макарій, Амвросій – въ Оптину пустынь), постриженіе въ монахи является для него своего рода отмщеніемъ (въ духовномъ смыслѣ, разумѣется) тому безнравственному обществу, котораго онъ добивался въ міру. Однако желаніе стать первымъ среди монаховъ означаетъ нарушеніе одной изъ главныхъ заповѣдей аскетическаго дѣланія: считай себя послѣднимъ, худшимъ твари безсловестной (см., напримѣръ, В.Кандалинцевъ, «Ученіе оптинскихъ старцевъ»). Правда, подвиги поста и молитвы, подъятыя въ затворѣ, приносятъ ему опредѣленные плоды: Касатскій можетъ исцѣлять болящихъ, пріобрѣтаетъ даръ просить и получать просимое. Но тщеславіе – страсть болѣе сильная, чѣмъ гордыня, она утонченнѣе и изящнѣе послѣдней, замѣтить и распознать ея – высокое искусство (см., напримѣръ, «Лествицу» прпъ. Іоанна Синайскаго); она постоянно впрыскиваетъ въ Касатского усыпляющій ядъ самодовольства (ему пріятно признавать себя чудотворцемъ, услаждать самолюбіе осознаніемъ того, что слава о нёмъ, какъ о молитвенникѣ, расползается по Европѣ) и, такимъ образомъ, обнуляетъ достигнутые имъ результаты. Единственное и неизбежное дѣйствіе этого яда – паденіе (прелюбодѣяніе Касатского).

Стоитъ отмѣтить, насколько точно Толстой описываетъ состояніе того отчаянія, какое возникаетъ у грѣшника послѣ паденія, и последующее ослѣпленіе духовныхъ очесъ. Для грѣшника Богъ – невидимъ, зрѣть Его могутъ лишь тѣ, кто чистъ сердцемъ (Мфъ. 5: 8) (мысли Касатского въ данный моментъ удивительнымъ образомъ повторяютъ тривіальныя сужденія упорствующихъ атеистовъ о несуществованіи Бога).

И вотъ Касатскій незамѣтно покидаетъ пещерную келью и incognito пробирается къ глупенькой, но праведной Пашеньке, отъ которой, немного постранствовавъ a la pelerin, попадаетъ въ Сибирь.

Да вѣдь аналогичное происходитъ въ жизни почти каждаго! Но зачѣмъ такіе сложности вродѣ круженія отъ двора императора въ ссылку? И что это: неслучайныя «случайности» или неизбежныя испытанія и скорби? послѣдствія грѣховъ юности или воля Божія, непостижимо и окольно ведущая ко спасенію?
Вѣчные вопросы, свойственные настоящей литературѣ. Вѣчные не отвѣченные вопросы…

Итак, сюжет повести закручен вокруг молодого человека по имени Евгений Иртенев. Получив в наследство имение, он вместе со своей матерью переехал в деревню, где и столкнулся с проблемой. Имея в городе, так сказать, регулярные половые отношения, нашему главному герою очень не хватало этого на новом месте. И вот, с помощью одного из деревенских жителей, он находит себе Степаниду (или Степашку, кому как нравится), женщину замужнюю, но уж больно падкую на всякого рода приключения, в том числе, и любовные. Все бы ничего, но спустя некоторое время нашему Евгению приспичило женится, в связи с чем, он и обрывает отношения со Степашкой. А вот что с ним происходит, Лев Николаевич искусно описывает дальше.

Наверное, нет ничего хуже, чем душевные терзания человека. Нерешительность, неумение сделать выбор убивают человека изнутри, рвут его на части. Однако это лишь лицевая сторона медали. Приняв одно решение, человек вполне возможно может потерять что-то другое, не менее дорогое его сердцу.

«Дьявол» определенно наталкивает на размышления. Что же все-таки было между Евгением и Степанидой? Влюбленность или просто половое влечение? Сам Евгений в разговоре с дядей высказывает предположение, что это, скорее всего, приворот. Если честно, то я не нашла ответ на этот вопрос. С одной стороны, у Евгения была любимая верная жена, с другой его постоянно тянуло к крестьянке. То, что это был приворот тоже звучит несуразно, так как в одной из сцен Степашка размышляет, что ей было бы лестно посмотреть на барыню да на поместье изнутри, но ее никак не интересовал барин. Это, по-моему, одна из самых главных загадок этого произведения. Хм, интересно, а Лев Николаевич знал правильный ответ?)
Как по мне, сюжетная линия «Дьявола» несколько перекликается с иным, достаточно известным широкому кругу читателей, произведением Толстого. Только, если в «Анне Карениной» описана всепоглощающая страсть двух любящих сердец, осуждение такой связи социумом, то в «Дьяволе» автор показывает, что происходит с человеком, когда он остается наедине со своими страхами и соблазнами.

Достаточно интересно писателем обрисован момент поиска выхода из сложившейся ситуации. Евгений Иванович (о, наконец-то я вспомнила его отчество) размышляет так: нужно либо убить любовницу, либо убить жену. А теперь потренируйтесь в экстрасенсорных способностях и подумайте, убил ли Иртенев кого-то, и если да, то кого.

Еще одна загадка, которая мне оказалась не под силу - кого все-таки автор назвал дьяволом: Степаниду, Евгения или его тараканов. Как ни пыталась я большую часть повести поставить себя на место главного героя, все равно не получилось.

Эго - как мне показалось, центр произведения.
Делая что-либо для людей, на самом деле, делаешь для себя.
Крайность - пойти на смерть, только бы по-больше людей увидели и оценили подвиг!
Почему это плохо?
Мне трудно понять. Но есть что-то эмоционально важное в том, чтобы быть независимым от мнения людей. Независимым от мнения самого себя!
Эгоцентризм мешает чувствовать мир вокруг, мешает воспитать истинную любовь ко всему живому и людям в частности.
Фундамент этих эмоций, возможно, в конфликте альтруистического, более нового инстинкта и социального, намного более древнего.