Взмах ножа

"Лучший роман года - динамичный, жестокий. Соломита - настоящий новый талант", - писал журнал "Флинт" о романе "Взмах ножа". Американский писатель Стивен Соломита пишет романы, посвященные жертвам городского терроризма и показывает читателю мир,

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,3

3 оценки

5
0%
4
33%
3
67%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 3

Рецензии

PowandaGlomerated31 октября 2025 г.
Низкий процент вероятности.
1988, A Тwist of the knife

Меня зовут Иегова. Потому что я распоряжаюсь жизнью и смертью.
Джонни Катанос грабит наркофабрику с помощью ножа, пистолета и гранаты. Убив пятерых, включая героинового короля Нижнего Ист-Сайда, он исчезает с полумиллионом долларов. Сержанту Мудроу придется заняться этим делом, чтобы разобраться - не попахивает ли в Нью-Йорке террористической угрозой. Город еще не знает, что ему придется столкнуться с Американской красной армией, состоящей из пары радикальных лесбиянок, отмороженного рецидивиста и арабского фанатика.

Америка думает, что она неуязвима, но американцев можно напугать точно так же, как и всех других.
А он хорош, этот Соломита, про которого никто нигде не слышал. Герои хоть и обыденные, но нетривиальные. Фон романа делает честь автору и не делает ее Нью-Йорку, похожему на этническую криминальную свалку, сплошные гетто – пуэрториканцы, негры, евреи, и т.д., настоящий маргинальный Вавилон. Совершенно нелицеприятное место, непонятно, зачем столько народу живет в таком неудобном и дорогом месте: пробки, плохая погода, перенаселение, конкуренция, куча диаспор, высокая преступность. Тут развернута целая нью-йоркская география, в которой запросто можно потеряться.

У этого города есть тысяча способов испортить настроение.
Соломита не скатывается в боевик или что-то подобное, он рисует криминальную среду, характеры и полицейскую работу. Взять того же сержанта Мудроу – пожалуй, это самый реалистичный спуск во внутренний мир полицейского. Или официантку, которая, играя в лотерею, все время ставила на дату смерти своей матери. У романа много человечных черт и он не выглядит жанровой конъюнктурой. Кощунство и бесчеловечность, транслируемые массовыми убийцами заставляют шевелиться волосы.

Герр Маркс, как ты знаешь, учит нас, что религия — опиум для народа. Но он не прав. Времена меняются. Сегодня демократия — опиум для народа.
Ограничение по возрасту: 18+, ибо ярость мстящего копа стирает границы между полами и национальностями. Финал триллерный, драматичный, несправедливый, вызывающий глубокий отклик в отношении главного героя. Роман, определенно, заслуживает хоть какой-нибудь премии. Так хорошо прописанный образ полицейского мне еще не попадался. Методы, которыми действуют злоумышленники, так же необычны, как и их внутренние отношения.
Если у тебя отец полицейский, можно себе позволить кое-что лишнее.
Есть пара спорных моментов, где автор не может удержать свою фантазию. Например, когда пуля, попав в ключицу, рикошетит от ребра, поднимается по трахее и взрывается в голове, отчего у жертвы выскакивают оба глаза. Это как? Походу у пули был какой-то свой план, пуля, так сказать, с интеллектом и жаждой летальной самореализации.

Все трое сразу поняли, что это могила.
Интересно, что для составления портрета преступников здесь используется промежуточный между людьми-рисовальщиками и компьютерным фотороботом вариант, когда фрагменты лица складывают из карточек.

Длинные неопрятные бороды с пейсами – впечатление, что они явились из вечности.
Как сказал в книге араб-предатель: «Это обойдется слегка дороже тридцати серебренников, как-никак тысяча девятьсот лет инфляции». Вот и эта история выйдет вам эмоционально дороже, чем вы изначально можете о ней подумать.

У него был пистолет калибра девять миллиметров и граната советского производства.
Чтобы успокоить своего капитана, мне надо найти того, кто совершил преступление.
Я встречался с революционерами со всего света – только из Антарктиды никто не попадался.
Читать далее
6
59