История русской философии

И в самом деле замечательный труд, который дает весьма внушительное представление об основных чертах и этапах развития русской философии. Имена сопровождаются краткими биографическими сводками (ничего лишнего), объемные выдержки из работ философов, а также объяснения и критические замечания самого Лосского вполне доступно доносят до читателя взгляды того или иного ученого. Однако есть и минусы. Во-первых, книга предназначена для искушенного человека, уже имеющего серьезную философскую базу, хотя этого можно было бы легко избежать и сделать труд еще доступнее. Во-вторых, автор много внимания уделяет своей персоне, не удерживается и постоянно срывается в спор с теориями собратов-философов, хотя уж для «Истории русской философии» было бы вполне достаточно просто указать на отличие определенной теории от других, кратко указать ее минусы и пробелы, если уж это кажется необходимым, и уделить больше внимания широкой оценке, а не узкой из разряда «я считаю». Да и пытаться указать на несостоятельность теорий философов в виду того, что они поворачивают в сторону от христианства и Бога в целом - это совсем лишнее. Все-таки знакомиться с историей хотелось бы с помощью труда беспристрастного. Иными словами, в книге получилось много личного.

Написанная в 1951 году «История русской философии» Лосского является не столько хронологическим изложением философских учений, сколько исследованием процесса развития русской мысли XIX - начала XX веков. Лосский хотя и называет первым русским мыслителем, создавшим самобытную философскую систему, Владимира Соловьёва, но «Историю…» начинает с рассказа о Киреевском и Хомякове, с чьими именами он связывает «начало самостоятельной философской мысли в России». Далее, в целях освещения исторического процесса развития русской философской мысли «досоловьевского периода» будут упомянуты Аксаков, Самарин, Чаадаев, Станкевич, Герцен, Белинский, Бакунин – не только философы, но мыслители, учёные, публицисты, оказавшие влияние на развитие русской мысли.

В первой главе автор чётко обозначил «наиболее оригинальное и ценное достижение русской философской мысли» - систематическое развитие христианского мировоззрения. Соответственно, самое пристальное внимание в книге уделено религиозным философам – князьям Трубецким, С.Л. Франку, отцу Павлу Флоренскому, отцу Сергию Булгакову, Н.А. Бердяеву, Л. П. Карсавину, И.А. Ильину, Б.П. Вышеславцеву, отцу Георгию Флоровскому и др. - краткий биографический очерк, изложение сути соответствующего философского учения и объективный критический анализ. А авторская «оценка» русской философии в целом дана в конце книги, в главе «Характерные черты русской философии».

Среди изучающих и увлекающихся бытует такая версия анекдота на философскую тему:
Свойства верблюда
Немецкий физик Вильгельм Оствальд определял национальные особенности ученых:
"Как будут вести себя англичанин француз и немец, если им предложат описать свойства верблюда?
Англичанин отправится в Африку, застрелит животное, сделает из него чучело, которое затем и выставит в музее.
Француз пойдет в Булонский лес, не обнаружит там ни одного верблюда и усомнится в их существовании.
Немец же запрется в своем кабинете и будет конструировать свойства верблюда из глубины своего духа".
По версии анекдота 19 века, русский дождался публикации труда своего немецкого коллеги и перевел его на родной язык. С большим количеством ошибок.

Можно сказать, что труд Н.О.Лосского по истории русской философии - объёмно и последовательно борется не только с попыткой лишить наших соотечественников особого, характерного голоса в описываемой науке (и здесь я использую терминологию автора), но и с распространённым мнением о том, что всё многообразие русской философской мысли направлено на этику и отчасти гносеологию.
Присутствующие онтология, космология, логика, философия истории и языка, впрочем, немыслимы полноценно вне религиозного опыта, ибо лишь "благодаря ему мы можем придать нашему миросозерцанию окончательную завершённость и раскрыть сокровеннейший смысл вселенского существования". Разработка всеобъемлющего христианского мировоззрения является, по мысли Николая Онуфриевича, наиболее характерной чертой русской философии. И этого человека исключили из Петербургского университета за пропаганду атеизма?!
Чтение это не непростое и не сложное, а очень сложное. И столь же интересное.

• Стиль изложения максимально академичен в смысле намерений всесторонне осветить вопрос в целом и конкретные персоналии по отдельности: автор даёт краткую (или развёрнутую) биографию каждого из философов, причём делает это так, что перед нами предстают живые люди, пишущие стихи, отказывающиеся от тёплого пальто зимой в силу аскетических предпочтений, болеющие, ругающиеся, пылкие и смиренные. Ни одного равнодушного описания, но все - с желанием объективности.
• Очевидным оппонентам - советской власти - даётся право голоса: цитируется Ленин и Плеханов, обсуждаются немецкие вдохновители системы, анализируется социальное преломление идеи в угоду строю. И вновь, биография проглядывает сквозь учёный труд: автора лишили кафедры и навсегда выслали с родины.

• Вставки, кажущиеся литературными или биографическими, как лёгкие тени на картине, помогают с акцентами или позволяют выдохнуть среди сложного текста.

3. По мере прочтения, количество закладок "посмотреть/почитать позже" растёт как в "Записках начинающего романиста" Льосы, такой объём материала стоит за каждой из глав...

Но всё же, сложно. Очень сложно. Какое счастье быть носителем столь непростого языка и пройти школьную муштру нашей литературой! Без подобного опыта, бедный иностранец, взявшийся постигнуть, осознав, скорее, поймёт женщину, чем русского :) А тут так много отзывается - и интуитивизм в противовес чрезмерной логике, и любовь - к ближнему и к Софии, и одновременно неистовая жажда нигилизма рушить всё, что рушится. И реализм с практическим подходом, и нежное ехидство в спорах... Упрощая более позднего философа советской эпохи, всё это отлично коррелирует с буднями территории негарантированного земледелия и определённым этапом существования этноса, живущего на ней.
Так что, даже человек, мало склонный к религиозному типу осознания реальности, многое найдёт в этом зеркале эпох на четыреста с лишним страниц.

Книга охватывает период 18-20вв - по мнению автора, русская философия ̶к̶а̶к̶ ̶п̶о̶и̶с̶к̶ ̶д̶у̶х̶о̶в̶н̶ы̶х̶ ̶с̶к̶р̶е̶п̶ в полном объёме представляется именно в это время. Рассматриваются предшественники и европейские современники мыслителей, включены так же философские воззрения самого автора и его сына.

И снова, сложно. Очень сложно. Как мы сами.

прочитано в рамках Долгой Прогулки,
команда "Читаем за еду"
август, 2019, основное задание.

Работа Николая Онуфриевича Лосского "История русской философии" представляет собой небольшой по объему путеводитель по основным фигурам русской философской мысли от славянофилов до В. Лосского. Сравнивая эту книгу с другим представительным трудом в этой области - "История русской философии" В. Зеньковский - стоит сказать, что этот текст намного легче воспринимается неподготовленным читателем, да и вообще любым читателем, чем упомянутый двухтомник В. Зеньковского . Главным достоинством книги Н. Лосского является последовательность излагаемого материала, систематическая репрезентация фактов биографии, библиографических названий и описания идей.
Несущественный недостаток книги, на мой взгляд, состоит в том, что она опять-таки (как и книга Зеньковского!) ориентирована на описание идеалистических взглядов русских философов, и кое где прямо игнорируется социально-философские концепции и теории философии истории. Этот труд выдержан в намного сдержанном ключе, чем текст Зеньковского, потому что в ней нет намеренных поисков православного или христианского мировоззрения у тех или других представителей русской мысли. Книга Н. Лосского написана более трезво, однако есть очевидные вкрапления религиозной апологетики, как например:

Книга будет понятна даже неподготовленному читателю, интересующемуся путями развития русской мысли. Она заслуживает оценки "хорошо" , поскольку старания автора максимально приблизить этот труд к научному в целом оправданы.

Опять думаю, что оригинальная русская мысль не успела сложиться и освободиться от мифологической шелухи. И вот вся это белибердяевщина, всеединая софиология, ноосферный космизм и прочая х…ня были сохранены в качестве ядовитых ростков, приобрели притягательность запретного плода. А потом уж полезло.
Жуйте эту «коку» «русской» псевдо-философии, лишь не думайте о настоящих русских проблемах.
Сейчас эти ядовитые философские сорняки заглушают не только рост русского разума, но и обыкновенный рассудочный здравый смысл при оценке ситуации.
Ну, а если серьезно, то не философия была выражением русской души, а великая русская литература. В лучших своих проявлениях т.н. русская религиозная философия – это не более, чем комментарий к Достоевскому. У того же Лосского, кстати.

Я не большой специалист в области русской философии и о философии, как таковой, мне пока рассуждать не с руки, но даже мне заметны некоторые, скажем, диспропорции в представлении отдельных личностей и их идей. Так например Константин Леонтьев удостоился аж двух абзацев, один из которых ссылка на чужую работу. В то время как Владимир Соловьев (безусловно великий мыслитель) занимает едва ли не четверть объема книги.

Отмечу только один, исключительно практический, момент. Подавляющее большинство героев этой книги (повторюсь - исключительно с практической точки зрения) - либо сумасшедшие, либо дети. Зависит от вашей позиции. Видя несправедливость в родном государстве вместо кропотливой работы (неважно, интеллектуальной или действительной) для искоренения этой несправедливости, большинство из них уходит в абстрактные размышления о трансцендентном и, за редким исключением, приближает обнуление государства - изобретает какой-то особый русский путь, приписывает жертвенный характер русской нации, натягивает теократические монархии на самодержавие.

Одна часть интеллигенции занималась проблемами свержения самодержавия, другая так же одностронне занималась внедрением социализма. 224

Широкая публика - религии, метафизике, идеализму, духовным ценностям. образованный класс не мог руководить даже собой 226

Русское общество увлекалось не Кантом, а идеализмом Фихте, Шиллинга и Гегеля. 214