Дон-Жуанский список Пушкина

Губер П.К. Дон-Жуанский список А.С. Пушкина. Главы из биографии с 9-ю портретами. [Текст печатается по изданию 1923 г.] — Харьков:Дельта, 1993. — 222 с., ил. — Тираж не указан.

Эта книга, изданная впервые в Петрограде ровно сто лет тому назад, посвящена любовно-эротической стороне жизни Пушкина. Много примеров крайнего цинизма в отношениях Александра Сергеевича с женщинами, и совсем неудивительно, что при советской власти рецензируемую книгу не переиздавали: классиков русской литературы принято было превозносить и облагораживать, а тут такое... Да и автор, Пётр Константинович Губер (1886—1941), персонаж неподходящий: зачем про него вспоминать, его же в сталинском лагере сгноили! Нет, не за книгу о Пушкине: просто он был «социально опасный элемент». В 1930-х гг. у нас много таких людей перевели, причём без особого разбора.

Губер напечатал свою книгу очень вовремя: 1920-е годы, по сравнению с последующими — «окно возможностей». В биографических исследованиях ещё можно было быть вполне откровенным.

... Я считал неподобающим затушевывать, обходить молчанием или смягчать что-либо. Мое изложение не апология, но и не обвинительный акт. У Пушкина, конечно, были свои слабости и даже пороки, особенно в той области, которая явилась предметом моего рассмотрения. Но он достаточно велик, чтобы отвечать за себя и не нуждаться в адвокатах.

В следующем, 1924-м году появится обращённое к Пушкину стихотворение Маяковского «Юбилейное»; выраженный здесь протест против «глянца», возможно, имеет с книгой Губера прямую связь.

В качестве связующей нити повествования Губер использовал пушкинский автограф из салонного альбома Елизаветы Николаевны Ушаковой, одной из потенциальных кандидаток в невесты поэта. Автограф относится к 1829 г. и представляет собой два столбца женских имён: поэт перечислил в хронологическом порядке тех женщин, в которых некогда был влюблён.

Утвердилось мнение, что первый столбец отражает серьёзные увлечения поэта, а второй —мимолётные. Губер уточняет:

Не следует забывать, что перед нами только салонная шутка. Дон-Жуанский список в обеих частях своих далеко не полон. Кроме того, разделение увлечений на более серьёзные и на более лёгкие не всегда выдерживается.

Содержание книги много шире простого комментирования этого любопытного документа: Губер рассказывает нам о любовных увлечениях поэта в контексте биографических реалий, приводит много цитат из писем и воспоминаний (в том числе из редких и малотиражных изданий XIX века). Характер Пушкина и его морально-этические принципы (вернее, полное отсутствие таковых) раскрываются в ходе повествования с ужасающей очевидностью.

Очень быстро мне вспомнилось одно из самых ярких высказываний героя книги. У Губера почему-то нет этой цитаты, хотя она прямо «в тему»:

Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе.

Вот уж что правда, то правда. Александр Сергеевич, «наше всё», выделяется из толпы не только гениальностью. В частной своей жизни он настолько мал и мерзок, что любому дюжинному человеку, представителю толпы, даже и в этом отношении очень трудно за ним угнаться.

Я полагаю, однако, что негативные черты личности гениев — неизбежная расплата за высший дар. Так уж устроен мир...

Рекомендовать книгу Губера могу лишь немногим: тем, кто не боится разрушения благостного образа Пушкина, созданного советскими литературоведами, и умеет ценить творчество независимо от личностных качеств творца.

Начинается книга с подробно обоснованной мысли "На солнце русской поэзии слишком много пятен". Целую часть автор посвятил едкому описанию пороков Александра Сергеевича, щедро подкрепляя не самыми приличными (но довольно забавными) его письмами. Затем, вдоволь позлорадствовав, биограф приступает к собственно разбру списка любовных увлечений, составленного самим Пушкиным ради шутки в альбоме Ушаковых. Наконец книга становится интересной. Очень любопытны отрывки из писем, разбор автобиографических образов в лирике поэта, собранные с помощью разнообразных источников портреты многочисленных возлюбленных. Слог приятный. Но страшно назойливый, когда дело доходит до теорий. Автор всю книгу дотошно критикует своих оппонентов, яростно внушая читателю собственную правоту. А потом миролюбиво заключает, что его рассуждения "лишь догадки". Если бы было меньше авторской отсебятины, я бы даже назвала книгу хорошей. Но уровень желчности господина П.Губера в отношении объекта изучения достоин разве что жёлтой газетенки, с таким удовольствием он копается в грязном белье. Прочесть однозначно стоило, но осадок неприятный.

Ну конечно, как я могла не прочитать книгу со столь интригующим названием, которое таит и возбуждает, особенно после тяжелого рабочего дня. Плюс, я видела ее у бабули в домашней библиотеке, а это явно в ее пользу говорит. Оказалось (не может этого быть!), что это редкостная тошниловка. Образ поэта и так изрядно потрепавшийся и полинявший со времен школы благодаря здравому смыслу, теперь намеренно был измаран и изгажен, и я вообще во все это верить решительно не хочу. Ну да, оказалось, что он ублюдок и урод, хорошо. Ну считал он всех женщин никчемными животными, ну что же. Я приняла это к сведению, и то только благодаря справкам в реальных источниках, а не мыслях автора. А автора кстати в книге очень много. Он самозабвенно строит загадки и разоблачает слухи и тайны. Потому лишь, что он так решил и это его позиция. Забавно видеть, как он восхваляет поэта и, не заканчивая еще предложение, опять опускает его куда-то в колодец с дерьмом. Впечатление в общем и целом гадостное. Интересно было только почитать собственные письма П.