Цитаты из книги The Right to Write

Слишком часто мы несемся по жизни, «полые», а не «полные». В эту полость валятся без усвоения встречи и события, и мы чувствуем себя перегруженными и в то же время неудовлетворенными, потому что не успеваем переварить и впитать происходящее. 

Не пытайтесь написать что-нибудь безупречное – просто пишите.

Годы сольного материнства, преподавания с полной нагрузкой и писательства научили меня выхватывать время, а не ждать, пока оно появится.

Честность, наблюдательность и воображение – вот три основных ингредиента супа насущного.

Писать – значит делать детей умом. Зачинать можно и не в миссионерской позе.

Не нужно готовиться к этому, как к чему-то особенному. Занимайтесь этим на кухонном столе. Пусть ваша проза обнажается, как белые трусики Джессики Лэнг в фильме «Почтальон всегда звонит дважды». Делайте это на задней скамье в церкви. Во дворе, у сиреневого куста. В ванной. В кафе. В самолете. Давайте, давайте, давайте.

"Она так погрузилась в профессионализм, что даже и помыслить не могла о том, чтобы писать как любитель - от слова любить"

Соглашаясь писать "плохо", мы позволяем себе писать вообще - и, возможно, вполне хорошо.

Показывать свои текст недоброжелательным или неразборчивым читателям - все равно что давать взаймы людям с отвратительным финансовым прошлым.

Эмоциональная смелость писателя для меня дорогого стоит. Я могу вытерпеть неотесанные углы и содрогание, когда что-то трогает меня слишком за живое. А вот чего я вытерпеть не могу: когда текст фальшив, гладок и обработан, как искусственный мрамор, которым украшали отели нуворишей.

Этот уговор, хоть и простой с виду, - ключ к безмятежности и писательскому успеху. Привычка говорить себе, когда драма подымет голову: "Я подумаю об этом позже - когда закончу писать".

Меня иногда поражают мои же собственные тексты, которые писались на бегу, в дневнике, – рассказал мне Алекс. – Собрался я выбросить старые дневники, а то их накопилось слишком много, но решил сначала заглянуть в них. Я обалдел. Там было столько прекрасных идей и несколько отличных отрывков. С одной стороны, конечно, хорошо, что мне так легко пишется, что можно просто сесть и что-нибудь набросать, но не хотелось бы так же легко выбрасывать написанное

Текст увлекательно читать, когда нам объяснили, чем именно рискуют герои. Такие пояснения произрастают из конкретики

Иными словами, когда пишем, дать себе заниматься только этим и прекратиться тревожиться, маяться и морочить себе голову тем, что подумают наши читатели. Это осознанная практика – и осознанный выбор – оставаться уязвимым. Никому она не дается с легкостью. Это трудно – и, тем не менее, именно в этом кроется наша личная сила.

Показывать свои тексты недоброжелательным или неразборчивым читателям – все равно что давать взаймы людям с отвратительным финансовым прошлым. Наши инвестиции прогорят. Нашу работу не оценят. Будут говорить противоположностями – «гениально» или «ужасно». (Немалый опыт подсказывает, что любые крайности, хоть высокие, хоть низкие, опасны для писателя, потому что от них просыпается робость.) Даже если читатели изобразят восторг, он может оказаться очень общим, что тоже опасно.

Когда дело касается творчества, мы привыкли сомневаться в себе и в собственных успехах. Но точно так же можем и отвыкнуть. Можно это делать на ходу. Мы все способны на это от природы. Это в наших генах.

Я же сказала, что это занятие похоже на секс, правда? Это приятно вне зависимости от того, хорошо у нас получается или не очень. Неприятно бывает только тогда, когда мы беспокоимся о том, хорошо ли у нас получается, и вместо того, чтобы отдаться процессу, думаем: "Ну как у меня выходит?"

Стоит нам выделить время, чтобы писать, и можно не сомневаться: проведем мы его прекрасно. Описывая окружающий мир, мы начинаем упиваться им. И даже самая сумасшедшая жизнь сломя голову покрывается патиной желанности.