Тяжелый песок

Когда читаешь "Лёгкое дыхание" Бунина, кожи слегка касается дыхание Оли Мещерской. Не люблю Бунина, но это лёгкое касание не отнять и невозможно не заметить. Я приступала к "Тяжёлому песку" Рыбакова с напряжением, ожидая тяжести и скованности, представляя тонны песка на груди, мешающие вздохнуть, или песок, в котором намертво вязнут ноги. Ничего этого не было. Название оправдалось однажды, под конец, совершенно не метафорически, когда с песком смешались останки одного из персонажей. Это художественное произведение, не документ, я жду метафор, ассоциаций, параллелей, расширяющих сознание образов. Может быть, Рыбаков вложил нечто в текст, но я не смогла найти. Песок как время. Песок как материал. Песок как бескрайность, болото или рутина. Как местность! Если книга называется "Тяжёлый торф" - я сразу понимаю, что это магический реализм про Ленинградскую область. Что такое "тяжёлый песок" Рыбакова?

Почти вся книга написана с чудесным еврейским акцентом, очень лёгким и ненавязчивым. Особенно лирическая часть, про отношения отца и матери рассказчика. Мне это очень понравилось. И опять же никак не связалось ни с тяжестью, ни с песком. Интересно было читать про "международный" брак в начале 20 века. Кто к кому переехал, адаптация, особенности и стран и семей мужа и жены. Конечно, с высоты человека из будущего, знающего чем дело кончилось, хочется громко кричать "уезжайте!!!". С высоты же опыта невестки-понаехавшей чувства и поступки Рахили воспринимаются гармонично и понятны до зубовного скрежета.

Хотя сама Рахиль выглядит слишком железобетонно. В её поведение в гетто совсем не верится. Впрочем там все чересчур героичны. Я бы приняла это без критики, если бы повествование велось единственным ребёнком, выбравшимся оттуда живым. Но Борис, рассказчик, ушедший на войну, неоднократно подчёркивал, что по крупицам собирал информацию из разных источников; не только детские глаза смотрели на жизнь в гетто. Однако события кажутся гладкими, красиво-былинными, что ли... Дааа, были люди в наше время (с) Хотя описывается вопиющее зверство! Оно не может не вызвать слёз. "Знаете, людей от животных отличает чувство эмпатии, это сострадание и сочувствие" (с).

Но иногда эмпатия притупляется (с). Она очень сильно притупляется, когда события, которые должны вызвать только боль и ничего кроме боли (и мощно закрепиться электрическим ударом, чтобы в голову не могло прийти ничего похожего на "можем повторить") подаются с привкусом героизма и былинности. Именно такой вкус был у кошмара, который творился в гетто по Рыбакову. Несгибаемые дети, железные родители, распятые девочки, отважные партизаны и, в конце концов, Рахиль не умирает, а растворяется, чтобы стать лесом, небом и воздухом родины. Мифы и легенды ада - приезжайте на экскурсии. У меня во время чтения всё время крутилось в голове название книги Примо Леви - "Человек ли это?". Наверное, в гетто было чуть полегче, чем в концлагере. Но чтоб каждый первый - герой... Не верю. И более того - не хочу верить. Есть обстоятельства, в которых человеческое в человеке уничтожается, а героическое возникает, как исключение. Я за честное описание общего правила, а не возведение исключений в статус легенд, которые могут для кого-то стать желанной целью.

Давно я не читал столь тяжелой, столь пронзительной, полной страха и отчаяния, разрывающей душу, и в то же время чистой и красивой книги.
Страшно читать этот роман потому, в горле комок, потому что понимаешь, что надежды нет.
Очень красивая история любви. Очень страшная история войны.
Хочется, чтобы роман прочитали как можно больше молодых людей, особенно в силу усиления национального и националистического сознания и самосознания. Книга сильная в своей простоте, недвусмысленности и правдивости. Правда жизни-лучшая прививка от фашистской заразы и расизма. А вообще, книга отличная, о человеческом достоинствтве и подлости, о любви и ненависти. Читайте!

Эту книгу я для себя разделила на 2 части, они совершенно разные, но обе зацепили одинаково. Каждая по своему. В самом начале автор нас знакомит с семьёй Ивановских, точнее с зарождения любви Рахили и Якова. С удовольствием перенеслась в то время. В быт и обычаи тех поколений. История шла размеренно, но ни минуты не скучно. С той же части, где началась война, все... Мои глаза на мокром месте. Такие моменты просто мозг взрывают. Очень тяжело читается, переживаешь, а оторваться не можешь. Это страшные времена и вряд ли хоть кто-то мог бы остаться равнодушным, читая об этом. Вот и книга окончена, а мысли не отпускают ещё долго.

Может и не стоило писать эту рецензию, ведь ознакомившись с рецензиями других читателей LiveLib, я увидела множество прекрасных, точно и верно отражающих все те мысли и передающих все те чувства и эмоции, которые вызвала у меня эта книга, рецензий. Но все же, напишу, потому что надеюсь, что эта рецензия хотя бы немного поможет спасти меня от потрясения, от тяжести в душе, от боли, которые бьются у меня внутри сейчас, когда я закрыла последнюю страницу…

Эта книга, посвященная истории жизни по большей части своей еврейской семьи из украинского городка, городка, где все друг друга знают, где все как одна большая семья, будут стоять горой друг за друга (не считая пары человек, ведь в семье не без урода). Эта история, рассказанная от лица одного из членов этой семьи, рассказанная так, что создавалось ощущение присутствия рядом с тобой рассказчика. И я знакомилась с героями этой истории, слушала зарисовки из их жизни, наполненной как приятными, так и не очень моментами, обычной жизни прекрасных людей, стойких, оптимистичных, никогда не крививших душой. И я, конечно же, привязалась к каждому, полюбила их, таких живых, настоящих, даже не смотря на их непростой характер. Но уж такими они были – семья Рахленко.

А потом началась война… Каждая страница, посвященная войне и жизни героев в гетто, давалась мне с боем. Хотелось закрыть книгу, отвернуться, закопаться куда-нибудь подальше, только бы не читать об этих страшных событиях, которые главный герой, рассказчик преподносит без истерии, даже как-то спокойно и отстраненно, ведь это уже случилось, уже было, и ничего с этим поделать уже нельзя. Осталось только помнить, и стараться жить достойно за тех, кто отдавал свою жизнь там…

У меня в голове не укладывается, неужели человек может, найдя какие-то верные для себя причины и оправдания, переступить черту человечности и начать относится к массовым убийствам, издевательствам, к истреблению себе подобных, как к работе, акции, заданию, очередной галочке на бумажке? Как немцы могли с этим жить, не понимать всего ужаса своих поступков, как они могли поверить в правильность своих поступков, пойти и сражаться из-за безумной идеи безумца, безумной, продуманной до мелочей идеи?

И каким внутренним стрежнем, силой нужно обладать, чтобы не сойти с ума после того, как война закончилась, и суметь начать жизнь заново, помня и зная, что причиной смертей миллионов людей, твоих родных, близких, твоей семьи являются обычные люди? Сколько нужно мужества, чтобы продолжать жить, не прекращая помнить, чтить память своих близких, достойных того, чтобы о них помнили и говорили? И сколько таких достойных по всему миру были убиты, уничтожены?

Больно, тяжело, до слез, до боли в горле… А жизнь продолжается, и нужно помнить, всегда…

Надо думать о живых – это безусловно, но забыть мертвых мы тоже не можем, они не воскреснут, они продолжают жить только в нашей памяти, и отказать им в этом, лишить их этого мы не имеем права.

Две трети книги занимает рассказ о поколениях семьи Ивановских. Непосредственно ВОВ начинается на последних страницах, очень сжато, жестоко. И уже дойдя до финала, я охватила умом замысел автора. Лицо, от которого ведется повествование – сын Якоба и Рахили, один из немногих выживших. И ему во чтобы то ни стало надо сохранить память о предках и семье, донести до потомков факты изуверств и истребления евреев, а такое забывать нельзя. Нельзя забывать какими разными, но цельными, работящими были люди, которых убили, они были живыми, со своими счастьями и несчастьями. А их – как грызунов, мешающихся под ногами, растоптали, как грязь под ногами. Ни у кого нет такого права – распоряжаться чужими жизнями. Когда близкие умирают, остаются воспоминания, это самое ценное, что есть у человека – свойство его памяти, возможность мысленно перебирать картины прошлого, удерживать их, не давать растворяться в небытие. Пока мы помним – наши родные с нами, они живут в наших мыслях и нашей памяти о них.

Можно было бы назвать книгу обыкновенной сагой, если бы не отец героя и времена, в которые он жил. Якоб – гражданин Швейцарии, уроженец Базеля, приехавший в Россию познакомиться с дальними родственниками и нашедший свою судьбу. А судьба Якоба – бремя всего поколения, пережившего Первую мировую войну, революцию, сталинские репрессии, коллективизацию и ВОВ. И ничего, люди жили, приспосабливались, работали, женились, рожали детей. Только странно, что в Союзе и празднований никаких не было кроме государственных праздников, свадьбы даже не справляли. Женитьба не повод знакомить молодую жену с мамой жениха. Поверим Рыбакову, трудовые будни – главное. Жизнь в постоянных заботах и суете о дне насущном, семьи большие, старшие дети заботятся о младших, подобные рассказы скорее у всех в семье есть, от бабушек и дедушек. Много зарисовок и характеристик о каждом члене семьи Ивановских и Рахленко, из всего складывается реалистичное жизнеописание. И не буду распинаться, что неподдельный интерес проснулся намного позже, когда Якоба осудили и в дело вступился запойный адвокат Терещенко, своими методами сумевший победить систему, переломить ситуацию. А суд был чисто показательным, надо было изобличить врагов народа, из Якоба сделать чужеродного элемента. Подтасовка несостыкующихся пазлов – дикая. Я поняла, почему меня не сильно захватила история семьи, она все же велась в прошедшем времени, когда уже все случилось, словами очевидца, вспоминавшего минувшие дни. Но последние главы нельзя воспринять равнодушно. И хоть по сравнению со Слепухиным, Рыбаков выставляет фашистов однобоко – зверями, но факты вещь упрямая и мы уже наслышаны о лагерях смерти, зверствах над евреями и славянами. А такое забывать нельзя. «Все прощается, пролившим невинную кровь не простится никогда» …

Чтец Роман Комаристый. Вот сейчас узнала о нем, что это его мы слышим, набирая номера контактных центров «Билайна». Хороший голос, поставленный, приятный. Может чуточку жизнерадостный, но в трагических главах в соответствии с ситуацией.

А как же все хорошо начиналось. Интеллигентная семья русского эмигранта Ивановского, ныне живущая в Швейцарии и владеющая лечебной клиникой, живет поживает, хлопот не знает. Младшенький Яков любимчик вот-вот на медицинское поступит, потом его можно будет выдать за достойную фройляйн (или как там этих швейцарских дамочек называют), передадут клинику в его владения и папа с мамой могут спокойненько доживать свой век. Но как вы уже наверное догадались ничего из этого не вышло. Старик Ивановский вместе с сыном решил съездить на историческую родину, что и погубило его красавца сына. Хотя я слишком сильно забегаю вперёд.
В России Яков встречает любовь всей своей жизни - Рахиль, своенравную красавицу. И вот знаете, эта женщина была мне очень неприятна и непонятна. Потому что я не понимаю как можно вставать в позу и отказываться жить в Швейцарии, только потому что не знаешь языка и там никого нет родных??? То есть ее мужу можно себя чувствовать нахлебником, а ей нет, так что ли получается? Муж конечно от большой любви едет за ней, он бы за ней и к черту в котёл полез, но ставит крест на своей карьере медика, на обеспеченной и спокойной жизни. И ему это только плюс, а Рахиль, для меня, всего лишь заносчивая глупая бабенка. И не потому что отказалась от Швейцарии, тут дело не в этом, а в ее гоноре и высокомерии, на ровном месте. Но благо не мне с ней жить, а Яков был согласен на все только бы быть рядом с ней. И вот первую половину книги нам рассказывают про три поколения замечательной семьи, сапожника Рахленко, о его куче детей и их куче детей. И читать интересно, но местами скучновато, тут зевнёшь, здесь печенку погрызешь, ну вроде действие идёт, не стоит на месте и ладно.
И где то на середине книги начинается самое интересное, я не могу найти соответствие в своей электронной и бумажной версии. Понятно если бы книга была иностранного автора, можно было бы списать на разных переводчиков, но Рыбаков то писал по русски. И тут я вспоминаю недавно прочитанную мной книгу "Роман-воспоминание" и перечитываю там отрывки посвящённые этому роману и картина вырисовывается очень интересная. Многих персонажей Рыбаков писал со своей семьи, не зря он говорит

Роман был порезан цензурой. Некоторые моменты связанные с местом рождения Якова, например, просто граничат с идиотизмом, но что поделаешь большие начальники бдили, чтобы ничего лишнего народ читая книгу даже подумать не мог!

Самое смешное произошло, когда потребовали Цюрих заменить на другой город, потому что в то время вышла книга Солженицына «Ленин в Цюрихе». Боялись ассоциаций. Даже родиться нельзя было в Цюрихе! Я заменил Цюрих на Базель. »

« Интереснее было предъявленное мне чиновником письмо некоего профессора, утверждавшего, что «Тяжелый песок» — роман сионистский. «Не случайно, — писал профессор, — главный герой романа родился в Базеле, где происходил сионистский конгресс и некий Герцль выдвинул идею создания еврейского государства в Палестине».
Я положил перед чиновником «Редакционное заключение» журнала: был Цюрих, предложено заменить на Базель. На что прикажете менять в третий раз? »

Так вот вернёмся к роману, наступил 41 год. Что случилось с евреями в маленьком украинском городке думаю сильно напоминать не нужно, многие и так знают. Война, молодых парней призывают на фронт, матери горюют, но как оказалось именно фронт спас некоторых членов семьи Рахленко. Ведь будучи на фронте они сражались с врагом, а те кто остался дома оказался в гетто. И с этого момента строчки побежали и понеслись, все быстрее и быстрее, и это была для меня моральная мясорубка, тошнота и слезы, в прямом смысле душили. Я вдохнула, а выдохнула уже в конце книги и долго не могла отдышаться. Честно говоря я не знаю стоит ли мне здесь писать про все те ужасы, про все те унижения и подчинения, которым подверглись тысячи невинных семей. И вроде все что написано уже давно не для кого не секрет, и вроде читал об этом уже не раз, а все равно, такое чувство, что нож к горлу или дуло к виску приставили тебе, а не героям книги. И если сегодня в начале 21 века, читая такие книги как Тяжелый песок, у меня по спине пробегает холодок ужаса и конечности немеют, то мне сложно даже представить какой эффект вызвала книга в СССР в 1978 году.
И в заключении, хочу отдать должное тем людям, которые хоть как то боролись и противостояли гестаповским волкодавам. Тем людям, которые смогли сохранить в себе достоинство и человечность. И вот, под конец книги, я наконец то, начинаю понимать почему Рыбаков хотел назвать свой роман Рахиль и я начинаю преклоняться перед ней и такими Женщинами как она. И вся та желчь которую я к ней испытывала, она куда то испарилась, я не смогу полюбить такую женщину как Рахиль, но я точно знаю, что я смогу восхититься такой женщиной.
И не смотря на горе и страдание, войну и гонения, это прекрасный роман о любви, первой и единственной, которую наши герои смогли сохранить вопреки всем помехам!

Вроде бы семейная сага. Вроде бы, потому что она начинается, как сага о нескольких поколениях одной семьи – Ивановских/Рахленко. Со стороны Ивановских Яков, приехавший их Швейцарии, влюбившийся в Рахиль Рахленко. Со стороны Рахленко ее отец Абрам и его многочисленные дети. У Якова и Рахиль родилось 7 детей. Один из них (не помню, который по счету) Борис и рассказывает нам всю историю: о том, как познакомились его родители, как жили, как растили детей, а потом внуков, рассказывает о себе. Первая половина книги повествует о счастливых днях семьи, когда Якоб и Рахиль жили заботами о подрастающих детях и внуках. И это крайне интересно. У них все время что-то происходит. А разве есть семья, в которой не происходит что-то постоянно? Нет. Особенно, когда семья столь многочисленна.
Но потом началась война. Борис ушел воевать, а его родители с младшими детьми и внуками, дед с бабушкой попали в еврейское гетто. Вернувшийся с фронта Борис по крупинкам собрал информацию о героической кончине своих близких. Они погибли все. По-разному, но погибли, замученные фашистами. Самой последней ушла Рахиль, мужественная женщина. Ну не должна быть женщина мужественной, она женственной должна быть. Но время было такое, когда и дети были мужественными уже чуть ли не с пеленок. Рахиль стала свидетелем смерти своих детей и внуков, она вдохновляла сломленных нечеловеческим жестоким отношением фашистов людей на последний бой, чтобы умереть как герои.
Я рыдала в голос, когда читала эпизод, как фашисты убивали ее внука Игорька (8 лет). Мальчик отказался выдавать партизан. И стоя на коленях с завязанными за спиной руками, глядя на Рахиль, он сказал: «Бабашка, мне страшно!». А Рахиль ответила: «Ничего не бойся!» (не дословный диалог). Как же это должно быть страшно, когда ребенок говорит тебе о своем страхе и ты знаешь, что он сейчас умрет и ничего, совершенно ничего не можешь сделать. Рахиль же сделала единственно возможное – она постаралась его успокоить. Как у нее сердце не разорвалось в этот миг?..
В этой части книги часто встречаются эпизоды совершенно непонятной звериной жестокости фашистов, которые не укладываются в голове. Как можно было за один раз загубить тысячи невинных жизней? Верю, безусловно верю, что души невинно убиенных обрели покой в Царствие небесном, потому что ад они прошли здесь на земле. Этот ад сотворили одни люди (точно люди?) для других.
Еще одна книга горечи скорби…

Дело не в том, в какую ситуацию попадает человек, - это часто от него не зависит. Дело в том, как человек выходит из этой ситуации, - это всегда зависит только от него.

Поначалу эта книга очень напоминала мне недавно прочитанную “Жили-были старик со старухой”. Не чем-то конкретным, а тем, что это семейная сага, история нескольких поколений одной семьи. Красивая история любви Якова и Рахили, их трудная, счастливая, пусть и не всегда, жизнь, их все любимые и желанные дети, внуки. 30 лет вместе, как один день, 30 лет, которые кончились так страшно, так чудовищно. Честно скажу, поначалу было трудно читать, много героев, неторопливый стиль повествования, но и интересно. 20 век – страшный, особенно для нашей страны. Кому-то удавалось приспосабливаться, кому-то нет. Человеческие судьбы, судьбы целых семей ничего не значили на фоне исторических событий. Но, пусть и не без горя и проблем, но семья Рахили преодолела почти все. Почти.

А вот после двух третей, после слов о том, что 22 июня Гитлер напал на Советский Союз и до самого конца у меня в горле стоял ком, а на глаза то и дело наворачивались слезы. Читать это и знать, что все было на самом деле, просто невыносимо больно, чудовищно больно. Когда люди гибнут от разгула стихии, от болезней, это страшно, но это можно принять, понять.

Но когда одни люди зверски, безжалостно, равнодушно уничтожают других, детей, стариков, женщин, это принять нельзя, это выворачивает душу. И каждый раз думаешь, ну если у нас было такое прошлое, то уже, наверное, никогда не будет именно ТАКОГО будущего, потому что невозможно же представить, чтобы такое повторилось. Но, увы, эта уверенность совершенно ни на чем не основана, история человечества тому доказательство.

Тяжелая книга, тяжелая, но опять же, как и все книги о войне, нужно читать. Я больше чем уверена, что эмоции и впечатления у многих читателей будут одинаковыми. Может быть, если самые разные люди будут при прочтении о гибели семьи Рахиль и Якова чувствовать одно и то же, вероятность повторения подобного сведется к нулю. И я надеюсь, искренне надеюсь, вместе с Борисом и автором, что где-то там, в синей дали любовь Якова и Рахили продолжает жить, где-то они по-прежнему вместе. Всей семьей.

Книга-шок, книга-открытие! Как я могла обходить её стороной раньше!Её нужно читать в школе, чтобы знать правду о Великой Отечественной Войне и о роли немецкой нации в судьбе нашего народа. Книга "тяжёлая", как и её название, но она целиком заняла моё сознание, засосала, как тяжёлый песок. Шикарный русский язык, простой и лёгкий - вот таким слогом автор рассказывает о страшных событиях, происходивших в еврейском гетто на Украине в 1942 году.
При чтении романа ты буквально становишься членом большой еврейской семьи, знаешь всех по именам, радуешься и плачешь вместе с ними, переживаешь за их судьбу... а потом приходят палачи и убивают их...но каждый погибает по-геройски!
Что меня ещё поразило, так это то, что немцы всегда были очень педантичны, даже были четкие правила укладки трупов расстрелянных в ямах. Это качество немцы сохранили и по сей день. Жутко...Что бы ни говорили, но немецкая речь вызывает у меня приступ неприязни и ужаса. Скажете - это не политкорректно, но, видимо, это передалось с молоком матери, а к ней от моей бабушки, которая познала ужасы войны и потеряла отца и брата в этой мясорубке. Я думаю, немцам никогда не "отмыться" от грехов их кровожадных предков.

Тяжело. Тяжело морально и физически. Закрываю книгу, а по щекам катятся слезы и я не хочу их останавливать. Могу только плотно, до боли сжать губы, что бы не вырвался крик отчаяния. Господи, молю, не дай нам и нашим детям пережить такое.
Столько сказано об этой книги, столько написано. Мои слова будут лишь очередной каплей в море отзывов. Как удалось написать таким простым, обыденным языком о таком ужасе? Как удалось вот так просто передать всю боль и весь ужас того времени? Это цепляет душу, выворачивает ее.

Более шести миллионов евреев погибло во время Второй Мировой Войны. И ведь это только официальная информация. А сколько было уничтожено еще? Мы привыкли к этим цифрам, порой забывая о том, что за этими цифрами стоят люди, человеческие жизни. Мужчины, женщины, старики, дети.
Сказать, что книга сильная - не сказать ничего. Она вызывает бурю эмоций и не может оставить равнодушных. Такие книги нужно обязательно читать, что бы знать о событиях той войны не только из учебников по истории.
У меня еще много мыслей в голове, еще больше эмоций. Но выразить их в более полноценный отзыв я не могу. Сейчас я хочу помолчать...