Грозовой Перевал

- О боже! Как долго идет борьба, скорей бы кончилось! -(Хитклиф).

- Так вот, Гэртон, самый вид его был для меня призраком моей бессмертной любви, моих бешеных усилий добиться своих прав; призраком моего унижения и гордости моей, моего счастья и моей тоски… -(Хитклиф).

— Мистер Хитклиф — самый опасный человек и с дьявольским удовольствием губит тех, кого ненавидит, или чинит им вред, если они предоставляют ему для этого хоть малейшую возможность. -(Эдгар Линтон).

- Мой (сын) не содержит в себе ничего ценного. Но моими стараниями из этого жалкого существа все же выйдет прок. А у сына Хиндли были превосходные качества, и они потеряны: стали совершенно бесполезными. -(Хитклиф).

Она (мисс Кэти) была в те дни счастливым созданием и просто ангелом. Жаль, что она не могла довольствоваться этим счастьем.

- Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно. -(Изабелла).

- Он сумел убить мою любовь, так что теперь я спокойна. -(Изабелла).

- Впрямь ли мистер Хитклиф человек? И если да, то не безумен ли он? А если нет, то кто же он — дьявол? -(Изабелла).

- Ваше общество — яд, который неизбежно отравляет даже самую чистую душу. -(Эдгар).

— Хорошо, я больше не буду сватать тебе никаких невест: это все равно, что дарить черту погибшую душу. -(Кэти).

- Какая же вы злая, если хотите меня уверить, что нет на свете счастья! -(Изабелла).

- А этот наш милейший Хитклиф, думаешь, хорош? Небось, как и всякий другой, рад посмеяться, когда дьявол шутит свои шутки.

Эдгар хорошо понимал истинную натуру Хитклифа; он знал, что как бы тот ни преобразился внешне, душа его осталась неизменной. И он страшился этой души.

— Я так верю в любовь Линтона, что, кажется мне, я могла бы убить его, и он, умирая, не пожелал бы мне зла. -(Кэти).

- Я хочу обмануть свою неспокойную совесть. -(Кэти).

— Странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия. -(Локвуд).

Грозовой Перевал — так именуется жилище мистера Хитклифа. Эпитет «грозовой» указывает на те атмосферные явления, от ярости которых дом, стоящий на юру, нисколько не защищен в непогоду.

«Вот, значит, и вся прислуга. Не мудрено, что между плитами пробивается трава, а кусты живой изгороди подстригает только скот». -(Локвуд).

— Скворцы — моя собственность. Никому не позволю причинять мне беспокойство, когда в моей власти помешать тому. -(Хитклиф).

Место поистине прекрасное! Во всей Англии едва ли я сыскал бы уголок, так идеально удаленный от светской суеты. Совершенный рай для мизантропа! А мистер Хитклиф и я — оба мы прямо созданы для того, чтобы делить между собой уединение.