Цитаты из книги Королева Марго

Стоит ли продолжать братоубийство ради обедни? Тот, кто однажды сделается королем Генрихом IV, в свой час напишет: «Столь странного двора больше нигде не найти. Мы почти всегда готовы перерезать горло друг другу. Мы носим кинжалы, кольчужные рубашки, а нередко еще и кирасу под плащами».

По ходу мессы к королю явился курьер с известием, что протестанты, плененные в Монсе герцогом Альбой, истреблены. Генрих Наваррский выслушал новость с совершенно невозмутимым видом…

Ратуша прислала могильщиков, которые закопали трупы на острове, посреди реки… Впоследствии этот остров свяжут с берегом и именно тут построят Эйфелеву башню. Когда станут рыть землю для ее фундамента, извлекут бессчетное количество костей: это жертвы Варфоломеевской ночи, кровавой свадьбы королевы Марго и короля Генриха…

Кошмарное зрелище! (... ) Убийства, изнасилования, грабежи — все самые низменные человеческие инстинкты вырвались наружу.

Город, задыхавшийся от жары, теперь еще впал в безумство от запаха крови.

— ...В будущем в моем королевстве будет существовать только одна религия: религия королей, которые предшествовали мне на троне. Но если вы не намерены проявить послушание, то лучше об этом сказать сейчас же, ибо в этом случае вас ждет такое же наказание, какому подвергаются сейчас ваши сообщники еретики! — Обедня, смерть или Бастилия? — выкрикнул король (Карл IX).

Час чудовищной резни пробил. (...). Колокол церкви Сен-Жермен-л'Оксерруа продолжал звонить беспрестанно. В течение многих часов этот заунывный звон сопровождал дикую резню.

Все церкви Парижа били в набат, а улицы оглашали вопли жаждущих крови убийц…

Занималась заря святого Варфоломея, заря самого красного в истории Франции дня.

И вот на Париж опустилась ночь… У всех было одно и то же предчувствие: назревает какая-то гроза.

«Гугеноты относились ко мне с подозрительностью, потому что я была католичка, а католики — потому, что я вышла замуж за короля Наварры, гугенота...» -(Маргарита).

Главари протестантов считали, что оставаться в Париже небезопасно, тем более что постепенно гугеноты прозревали истину. Они запросили разрешения покинуть город. Король успокаивал: бояться нечего!

Париж начало лихорадить. Лавки закрывались одна за другой. Все более тревожные слухи носились по городу. «У горожан закипала кровь», но еще сильней она закипала у восьми или десяти тысяч гугенотов, приехавших на свадьбу Маргариты и Генриха.

В глазах подданных Филиппа II все, кто исповедовал реформированную религию, были монстрами, которых следовало уничтожать. Первый министр Испании, герцог Альба, сопровождавший свою королеву, отважился на прямой совет Екатерине — очистить двор до последнего протестанта. Нет сил терпеть этих безбожников!

Итак, если верить астрологам — а Екатерина верила им безоговорочно, — ангулемская ветвь династии Валуа была обречена… ей на смену шли Бурбоны.

В Салон-де-Провансе Маргариту заинтриговал странный человек с длинной белой бородой, который, не выпуская трость из рук, семенил рядом с лошадью короля: оказалось, это был Мишель де Нострадамус.

Именно здесь (в Русийон) в июле 1564 года король (Карл IX ) подписал эдикт, который остается в силе до наших дней и, очевидно, пребудет вовеки: с тех пор новый год начинается не с 1 апреля, а с 1 января.

Всем известно было, что королева-мать (Екатерина Медичи) очень любила верховую езду. Это она придумала садиться в седло по-амазонски, переделав его так, чтобы ноги свисали только с одной стороны...

19 мая (1563г.) в Париже был опубликован эдикт, подписанный в Амбуазе неделей раньше. Этот эдикт положил конец первой религиозной войне.

Прежде чем умереть, де Гиз дал своему сыну совет «не брать на себя слишком большие и непосильные задачи». — В сущности, все в мире обман, — сказал он. — Вот, суди по мне: я — большой командир, а убил меня маленький солдат.