Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири

Дмитрий Филатьев, Карл Гоппер, Константин Сахаров, Алексей Будберг, Георгий Гинс, Валерий Клавинг

Гражданская война в России началась в мае 1918 г. с мятежа Чехословацкого корпуса, охватившего пространство от Волги до Тихого океана. К осени 1918 г. огромные ресурсы Урала и Сибири оказались в руках адмирала Колчака. Казалось, что дни Советской

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

2 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 11

Рецензии

Champiritas30 января 2024 г.
«Главный пессимист» белой армии
Не от бедности, выходит, мы страдаем, а от внутренней гнили; даже и честность у нас была принужденная, из-под палки, даже и по этой части мы были гробами повапленными.
Ещё одни мемуары представителя белых. Прочитала довольно много их творчества, и могу сказать, что делится оно примерно на два типа – либо хвастовство и пустые лозунги, либо, как здесь – всё плохо, все виноваты. Эта грызня белых между собой, обвинение ими друг друга, стихию, судьбу, японцев и ещё бог знает кого и чего – это неотъемлемая составляющая их мемуарного наследия.
Дневники Будберга вообще можно разбирать на цитаты, настолько они красноречивы. Б. взвалил на себя роль снабженца белогвардейской армии – дело неблагодарное, учитывая тот хаос и беспорядок, который царил и в тылу и на фронте. Защищать интересы буржуазии и не пострадать от её жажды наживы – задача невозможная. Б. сам позже расскажет, почему.
Буквально с порога Будберг вываливает на читателя клубок интриг всех со всеми – старая вражда атамана Семёнова и Колчака, подогреваемая японцами, нежелание помогать западному фронту. И снабжение, и командование, всё из ряда вон плохо.

<…> оптимизм ставки ни на чем не основан. Достаточно разобраться по карте и проследить последние события, чтобы убедиться, что наше наступление уже захлебнулось и подкрепить его уже нечем. Здесь этого не хотят понять и злятся, когда это говоришь: слишком все честолюбивы, жаждут успехов и ими избалованы.
Не было красных — гнались за ними; появились красные — начинаем отмахиваться от них, как от докучливой мухи, совсем так же, как отмахивались от немцев в 1914—1917 гг. Такая стратегия всегда вела к неуспеху и катастрофе; теперь же она сугубо опасна, ибо фронт страшно, непомерно растянут, войска выдохлись, резервов нет, а войска и их начальники тактически очень плохо подготовлены, умеют только драться и преследовать, к маневрированию не способны и по этой части совсем безграмотны;
Не впервые при чтении мемуаров белых у меня возникает вопрос, с чего это вдруг они решили, что они – власть? Кто их выбирал? Нигде они не упоминают «народ», «демократию», вот и Будберг дай бог вспомнил о том самом народе где-то на середине мемуаров, да и то, быстро себя поправил, что дескать, к омчанам нужно подмазаться. Больше его волнует дисциплина, которую шатает Семёнов и его атаманщина.
От белогвардейской деятельности в сфере снабжения выигрывала разве что мелкая буржуазия. Под лозунгом «Ни фронту- ни производителю» на размещении заказов обмундирования и вооружения выигрывали только подрядчики. Как пишет Будберг, «кожевенникам было легче сгноить товар, чем продать его нам». Вот эти люди собрались управлять большой страной, они – будущая власть.
В очередной раз встречаю мысль, что «добровольцев» белым приходилось загонять в свои ряды палкой. Вот и Будберг пишет:

Не нравится мне и то, что в составе этих частей много пленных красноармейцев, из которых, уверяют, Каппель сделал хороших и надежных солдат; не верю в такие чудеса; не сомневаюсь, что взятые в ежовые рукавицы красноармейцы прикинулись паиньками и будут таковыми… до первого подходящего случая.
Ещё одним косвенным доказательством того, что никакую «Великую Россию» белые строить не собирались, является то, что все они, без идеи и без плана гнались за наградой и почестями:

<…>импульсом этого безудержного наступления было честолюбие фронтовых начальников и погоня за намеченными впереди призами и связанными с их достижением наградами.
Лавры пермской победы вскружили всем головы; посыпались награды, на фронте имеется уже несколько кавалеров Георгия 3-й степени; бывшие штабс-капитаны стали генерал-лейтенантами; немудрено, что от этого даже у более уравновешенных честолюбцев глаза разгорелись. В наградном чаду дошли до того, что высоко залезшие георгиевские кавалеры повторили киевскую комедию с георгиевским крестом государю и на пасху поднесли адмиралу Георгия 3-й степени за освобождение Урала. Слабохарактерный адмирал не нашел в себе воли и широты взгляда приказать забыть даже о таких подношениях — и принял крест.
Однако людей и оружие не жалко…..

Ставка швыряет на фронт все сырые резервы, гонит туда последние скудные запасы винтовок, чтобы раздать их еще не стрелявшим никогда парням и бросить их в наступление.
Война войной, а повеселиться белогвардейцы горазды:

<…>здесь вся адъютантщина и прихлебательская челядь высоких лиц раскатывает по магазинам, ресторанам и визитам в казенных автомобилях, тратя скудные запасы горючей смеси и масла и разбивая шины, — все, что мы достаем с великими усилиями и на золотую валюту; по вечерам вся дорога у загородного сада покрыта казенными машинами с высокими военными и гражданскими дамами, приезжающими сюда отдохнуть от ужасной омской пыли. О том, во что обходятся казне эти прогулки, головки милых дам не думают. По ночам казенные автомобили торчат у крылец разных увеселительных и злачных мест.
Ну и что там говорить, если портрет главнокомандующего вырисовывается не самый привлекательный. Вот цитата о Колчаке:

Жалко смотреть на несчастного адмирала, помыкаемого разными советчиками и докладчиками; он жадно ищет лучшего решения, но своего у него нет, и он болтается по воле тех, кто сумел приобрести его доверие…
А вот и остальное омское командование, Омск - «голова без туловища»:

<…>получается, как и во всем омском творчестве, огромная голова без туловища и конечностей. Вся работа сводится к Омску и к втиранию очков омской власти; весь аппарат жмется к Омску, поближе к главной кассе, к сенсации, к безопасности, к возможности хорошо устроиться и звучно шуметь. Осведомление — только предлог для кормежки и укрытия от фронтовых неприятностей; исполнение все поставлено на рекламу и на дутую статистику о числе выброшенных на осведомление экземпляров и изданий. Этим же миром мазаны и остальные учреждения, присосавшиеся к военному и общему осведомлению.
Вишенка на торте, это, пожалуй, признание белыми фактов грабежа населения (тех, над кем они собрались устанавливать свою власть)и своего бессилия:

Бывшая система снабжения (если только ее можно так назвать) рухнула, всякий оборот запасов прекратился, и войска перешли на существование за счет местных средств, причем во многих случаях происходит самый бесцеремонный грабеж.
На нашу невыгоду, красноармейцам на фронте отдан строжайший приказ не трогать населения и за все взятое платить по установленной таксе. Адмирал несколько раз отдавал такие же приказы и распоряжения, но у нас все это остается писаной бумагой, а у красных подкрепляется немедленным расстрелом виновных…
И напоследок, просто понравившиеся мне цитаты из дневника Будберга:

у нас сохранились старые привычки готовить войска для парада, а не для войны и втирать очки внешностью и подмазанным показом.
Власть потеряла целый год, не сумела приобрести доверия, не сумела стать нужной и полезной, а поэтому нет ничего мудреного в том, что ее авторитет неудержимо, почти что кувырком, летит вниз.
Скверно на душе, кругом болото, нравственное разложение и разжижение и грязное политиканство, ведомства грызутся друг с другом и занимаются взаимным ущемлением и подковыркой, а в пределах каждого ведомства идет своя внутренняя борьба, кипят свои домашние водовороты.
Что можно сказать в заключении? Читайте самих белогвардейцев, они расскажут про себя лучше, чем любой ангажированный автор. Был ли Будберг пессимистом, как его прозвали? Судя по всему, нет, он был реалистом. То, очём он пишет в Дневнике никак не противоречит уже прочитанному мной о белых. Будь то советские авторы, либо они сами.

Читать далее
83
793
Norway6 марта 2023 г.
"Не то скверная оперетка, не то сумасшедший дом" (с)
С Будбергом я знакома только по учебникам. И нелестным отзывам тех, кто знал его лично. Да только критику я пропустила мимо ушей. Ну мало ли у кого какие размолвки, чтобы всему верить. Время-то было сложное. Но оказалось, что прислушаться все же стоило.

«Будберг отличается исключительной способностью замечать все отрицательное и темное. <...> При чтении так и сквозит: "Все дураки, негодяи, жулики, – один я умный, знающий, дельный и честный»,
- писал о нем полковник Авенир Ефимов.
Лучше и не скажешь. Белая армия по Будбергу просто клоака, сборище всех пороков, всего самого темного и постыдного, что можно было взять от монархии: лень, пьянство, кумовство, полная неспособность офицеров к командованию и прочее. Вообще удивительно как все эти годы продержались.

«...И не только замечать, но и собирать все слухи и сплетни и выдавать их за факты».
И на этом Будберг попался. Он будто сам не видит, как начинает мысль с фразы «по слухам...», затем развивает ее на пару абзацев, а к концу записи глядишь, и это его «по слухам» как-то незаметно превратилось в аксиому.
Кстати, дневник Будберга – это не дневник в полном смысле, а скорее мемуары. Дневниковые записи хороши именно своей простотой, лаконичностью и живой реакцией на происходящее. Они не всегда связны, не всегда логичны, часто излишне эмоциональны, зато ярко рисуют события в динамике. Дневник Будберга, напротив, переполнен художественностью. Тут либо постарались издатели, приводя записи в удобочитаемый вид, либо уже сам Будберг перед изданием дополнил их небольшим анализом и запоздалой оценкой.
Если это не так и наш генерал-лейтенант изначально вел свои дневники именно таким образом, то невольно возникает вопрос: «а не много ли свободного времени у него было?» И почему опытный командир оказался при Штабе, а на передовой – офицерский молодняк?
Всем хорошо известны проблемы со снабжением, так почему бы вместо бессмысленного марания бумаги не впрячься в это дело и не попытаться наладить поставку на фронт хотя бы продовольствия. Я, кстати, не увидела у него дельных предложений и вообще каких-то ярых попыток отправиться на передовую. В этом смысле харбинские записи очень показательны.
Еще заметила, что в дневнике часто повторяются одни и те же мысли. Например, раз в неделю Будберг стабильно сетует, что «Боже, царя храни!» поют в пьяном виде, только гимн марают. А еще во всем виноваты немцы и большевики, но немцы больше. Не буду спорить, но надоедает.
Но в целом дневник Будберга хорош как заметки очевидца и участника событий. Да, он не дает панорамной картины и за фактами тут нужно следить крайне внимательно . Но все же эта книга – пусть и субъективный, но срез тогдашней действительности.
Не стоит думать, будто Будберг намеренно все оболгал и очернил. Общее настроение в армии и тылах описано в общем правильно. И если бы взгляд на события был более беспристрастным и объективным - цены бы не было этому дневнику.
Взять хотя бы Колчака. Будберг снова и снова (снова и снова) описывает неспособность адмирала управлять ситуацией, его несоответствие занимаемой должности, вспыльчивость и упрямство. Все это так. Но стоило бы объективности ради добавить, что на эту должность не нашлось никого лучше. А.В.К. сам удивился такому предложению. А те, кто претендовали на кресло Верховного, оказались еще нерешительнее, еще неспособнее, и много других «не». Опять же стоит сказать, что Колчак вообще не военный. Он исследователь и дай волю, он бы из своей любимой Арктики не вылезал. Не зря в Русском географическом обществе его прозвали Колчак-Полярный.
Но вернемся на лавочку к Будбергу. Этот дневник можно посоветовать всем, кто хочет познакомиться с еще одним взглядом на события. Но новичкам он не подойдет. Цельной картины кто, где был и когда, он тоже не даст. За этим надо к Мельгунову. Вот уж у кого все по полочкам.
Читать далее
14
334
agata773 февраля 2018 г.
Это третья книга, которую я прочла подряд на тему гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке. Но, эти воспоминания отличаются от предыдущих книг. Это выдержки из дневника барона Алексея Будберга, входившего в состав министерства при Колчаке. Записи охватывают период с весны 1918 года по осень 1919 и повествуют о событиях в Харбине, на Дальнем Востоке и в Сибири.
Отличие же от предыдущих книг в том, что здесь развернута критика белогвардейского движения. Другие белогвардейцы безусловно ненавидели красных и писали только о ужасах красного террора. Будберг также ненавидел красных, но писал в основном о недостатках того движения, которое было призвано остановить красный террор.
Забавно, что в книге Максимова «Заглянуть в бездну», я сталкивалась с мнением французского «наблюдателя» о членах министерства Колчака, где Будбергу дана не лестная характеристика как человеку ненадежному, болтуну. Потому я приступала к чтению дневника с предубеждением. После прочтения могу сказать, что Будберг производит впечатление Ворчуна, вечно недовольного буквально всем: состоянием армии, штабом и офицерами, и солдатами, и местным населением, и погодой. Все не так, все его раздражает. В большевистской заразе он на полном серьезе обвиняет немцев, это они заслали в Россию Ленина и его товарищей, чтобы распространить пораженческие настроения и вывести Россию из войны.
Потому к мнению автора я отношусь настороженно, но все же, в его дневнике есть масса интересного материала как от очевидца событий, потому я прочла все до конца.
Эти дневники дополнили картину периода Гражданской войны, которая сложилась у меня после прочтения предыдущих книг и потому как бы подвели итог увиденному.
Например, впечатление от Харбина того периода, как города, где была безумная жизнь, далекая от реальности. Эмигранты, которые погрязли в постоянных разговорах о реванше, но действовать никто не в состоянии, а лишь тратят время и деньги в многочисленных кабаках. В Харбине среди русских власть сосредоточена в руках управляющего КВЖД Хорвата, который постоянно заигрывает с китайцами. Хорват не сошелся с приехавшим Колчаком и тот уехал в Омск.
Не нравится автору и Колчак. Он, конечно, человек благородный, но «не знает военного дела». Он адмирал, а «здесь не флот». Колчаку при всем его желании не удалось справиться с «атаманщиной». По непонятной причине японцы поддерживают атамана Семенова и тот обнаглел до крайности и позволяет себе открытое неповиновение и военное столкновение с колчаковцами.
Ужасные атаманы Семенов, Калмыков и другие, которых называют «белыми большевиками» не признают над собой никакого закона. Живут грабежом и насилием.
Автор критикует армию белогвардейцев, с непрофессиональным начальством, раздутым штабом и пьяными офицерами. Такая армия неспособна к боевым действиям. То, что так красиво выглядит на карте в штабе в реальности никогда не осуществляется.
Союзники постепенно отвернулись от белогвардейцев. И меня неприятно удивляет высокомерное отношение Будберга, и других «белых» авторов к союзникам — славянам: чехам, полякам и сербам. Мол, мы этих «братьев меньших» в свое время от ярма спасали, а они, собаки, не хотят за нас умирать. Во-первых, это добровольцы. Если уж они не боялись приехать в далекую русскую Сибирь, значит уже за это только им спасибо. Видно было у них желание сражаться за Российскую империю. Почему потом это желание пропало? Это вопрос интересный и остается открытым. Будберг лишь вскользь затронул конфликт между чехами и русскими генералами. Чехам не нравится это «штабное» руководство, которое только и умеет, что карты рисовать.
В итоге автор видит спасение лишь в привлечении «варягов». Мол, русский народ уже не захочет вернуться к старому порядку и принять над собой власть этих обнаглевших коммерсантов и пьяных офицеров. Каких конкретно варягов автор имел ввиду, я так и не поняла. Потому как французскими, английскими и японскими союзниками он тоже не доволен.
В общем, дневники интересны как источник отдельных фактов из того периода. Но выводы и чувства автора мне совсем не близки.
А в целом, после прочтения трех книг я пришла к грустному выводу. Время то было кошмарное: 1918 и 1919 год в Сибири и на Дольнем Востоке. Власти никакой нет. Кто сильнее, тот и прав. Множество обнаглевших солдат с оружием, сбившихся в бандитские стаи. Хуже всего было мирному населению, их постоянно грабили и насиловали все, кто имел оружие. Это был жуткий, пьяный бардак. И в итоге у меня никто уже не вызывает симпатии, ни белые, ни красные.
Читать далее
13
493