Рецензия на книгу

• 

  Champiritas30 января 2024 г.

  «Главный пессимист» белой армии

  Не от бедности, выходит, мы страдаем, а от внутренней гнили; даже и честность у нас была принужденная, из-под палки, даже и по этой части мы были гробами повапленными.

  Ещё одни мемуары представителя белых. Прочитала довольно много их творчества, и могу сказать, что делится оно примерно на два типа – либо хвастовство и пустые лозунги, либо, как здесь – всё плохо, все виноваты. Эта грызня белых между собой, обвинение ими друг друга, стихию, судьбу, японцев и ещё бог знает кого и чего – это неотъемлемая составляющая их мемуарного наследия.

  Дневники Будберга вообще можно разбирать на цитаты, настолько они красноречивы. Б. взвалил на себя роль снабженца белогвардейской армии – дело неблагодарное, учитывая тот хаос и беспорядок, который царил и в тылу и на фронте. Защищать интересы буржуазии и не пострадать от её жажды наживы – задача невозможная. Б. сам позже расскажет, почему.

  Буквально с порога Будберг вываливает на читателя клубок интриг всех со всеми – старая вражда атамана Семёнова и Колчака, подогреваемая японцами, нежелание помогать западному фронту. И снабжение, и командование, всё из ряда вон плохо.

  
  <…> оптимизм ставки ни на чем не основан. Достаточно разобраться по карте и проследить последние события, чтобы убедиться, что наше наступление уже захлебнулось и подкрепить его уже нечем. Здесь этого не хотят понять и злятся, когда это говоришь: слишком все честолюбивы, жаждут успехов и ими избалованы.
  Не было красных — гнались за ними; появились красные — начинаем отмахиваться от них, как от докучливой мухи, совсем так же, как отмахивались от немцев в 1914—1917 гг. Такая стратегия всегда вела к неуспеху и катастрофе; теперь же она сугубо опасна, ибо фронт страшно, непомерно растянут, войска выдохлись, резервов нет, а войска и их начальники тактически очень плохо подготовлены, умеют только драться и преследовать, к маневрированию не способны и по этой части совсем безграмотны;

  Не впервые при чтении мемуаров белых у меня возникает вопрос, с чего это вдруг они решили, что они – власть? Кто их выбирал? Нигде они не упоминают «народ», «демократию», вот и Будберг дай бог вспомнил о том самом народе где-то на середине мемуаров, да и то, быстро себя поправил, что дескать, к омчанам нужно подмазаться. Больше его волнует дисциплина, которую шатает Семёнов и его атаманщина.

  От белогвардейской деятельности в сфере снабжения выигрывала разве что мелкая буржуазия. Под лозунгом «Ни фронту- ни производителю» на размещении заказов обмундирования и вооружения выигрывали только подрядчики. Как пишет Будберг, «кожевенникам было легче сгноить товар, чем продать его нам». Вот эти люди собрались управлять большой страной, они – будущая власть.

  В очередной раз встречаю мысль, что «добровольцев» белым приходилось загонять в свои ряды палкой. Вот и Будберг пишет:

  
  Не нравится мне и то, что в составе этих частей много пленных красноармейцев, из которых, уверяют, Каппель сделал хороших и надежных солдат; не верю в такие чудеса; не сомневаюсь, что взятые в ежовые рукавицы красноармейцы прикинулись паиньками и будут таковыми… до первого подходящего случая.

  Ещё одним косвенным доказательством того, что никакую «Великую Россию» белые строить не собирались, является то, что все они, без идеи и без плана гнались за наградой и почестями:

  
  <…>импульсом этого безудержного наступления было честолюбие фронтовых начальников и погоня за намеченными впереди призами и связанными с их достижением наградами.
  Лавры пермской победы вскружили всем головы; посыпались награды, на фронте имеется уже несколько кавалеров Георгия 3-й степени; бывшие штабс-капитаны стали генерал-лейтенантами; немудрено, что от этого даже у более уравновешенных честолюбцев глаза разгорелись. В наградном чаду дошли до того, что высоко залезшие георгиевские кавалеры повторили киевскую комедию с георгиевским крестом государю и на пасху поднесли адмиралу Георгия 3-й степени за освобождение Урала. Слабохарактерный адмирал не нашел в себе воли и широты взгляда приказать забыть даже о таких подношениях — и принял крест.

  Однако людей и оружие не жалко…..

  
  Ставка швыряет на фронт все сырые резервы, гонит туда последние скудные запасы винтовок, чтобы раздать их еще не стрелявшим никогда парням и бросить их в наступление.

  Война войной, а повеселиться белогвардейцы горазды:

  
  <…>здесь вся адъютантщина и прихлебательская челядь высоких лиц раскатывает по магазинам, ресторанам и визитам в казенных автомобилях, тратя скудные запасы горючей смеси и масла и разбивая шины, — все, что мы достаем с великими усилиями и на золотую валюту; по вечерам вся дорога у загородного сада покрыта казенными машинами с высокими военными и гражданскими дамами, приезжающими сюда отдохнуть от ужасной омской пыли. О том, во что обходятся казне эти прогулки, головки милых дам не думают. По ночам казенные автомобили торчат у крылец разных увеселительных и злачных мест.

  Ну и что там говорить, если портрет главнокомандующего вырисовывается не самый привлекательный. Вот цитата о Колчаке:

  
  Жалко смотреть на несчастного адмирала, помыкаемого разными советчиками и докладчиками; он жадно ищет лучшего решения, но своего у него нет, и он болтается по воле тех, кто сумел приобрести его доверие…

  А вот и остальное омское командование, Омск - «голова без туловища»:

  
  <…>получается, как и во всем омском творчестве, огромная голова без туловища и конечностей. Вся работа сводится к Омску и к втиранию очков омской власти; весь аппарат жмется к Омску, поближе к главной кассе, к сенсации, к безопасности, к возможности хорошо устроиться и звучно шуметь. Осведомление — только предлог для кормежки и укрытия от фронтовых неприятностей; исполнение все поставлено на рекламу и на дутую статистику о числе выброшенных на осведомление экземпляров и изданий. Этим же миром мазаны и остальные учреждения, присосавшиеся к военному и общему осведомлению.

  Вишенка на торте, это, пожалуй, признание белыми фактов грабежа населения (тех, над кем они собрались устанавливать свою власть)и своего бессилия:

  
  Бывшая система снабжения (если только ее можно так назвать) рухнула, всякий оборот запасов прекратился, и войска перешли на существование за счет местных средств, причем во многих случаях происходит самый бесцеремонный грабеж.
  На нашу невыгоду, красноармейцам на фронте отдан строжайший приказ не трогать населения и за все взятое платить по установленной таксе. Адмирал несколько раз отдавал такие же приказы и распоряжения, но у нас все это остается писаной бумагой, а у красных подкрепляется немедленным расстрелом виновных…

  И напоследок, просто понравившиеся мне цитаты из дневника Будберга:

  
  у нас сохранились старые привычки готовить войска для парада, а не для войны и втирать очки внешностью и подмазанным показом.
  Власть потеряла целый год, не сумела приобрести доверия, не сумела стать нужной и полезной, а поэтому нет ничего мудреного в том, что ее авторитет неудержимо, почти что кувырком, летит вниз.
  Скверно на душе, кругом болото, нравственное разложение и разжижение и грязное политиканство, ведомства грызутся друг с другом и занимаются взаимным ущемлением и подковыркой, а в пределах каждого ведомства идет своя внутренняя борьба, кипят свои домашние водовороты.

  Что можно сказать в заключении? Читайте самих белогвардейцев, они расскажут про себя лучше, чем любой ангажированный автор. Был ли Будберг пессимистом, как его прозвали? Судя по всему, нет, он был реалистом. То, очём он пишет в Дневнике никак не противоречит уже прочитанному мной о белых. Будь то советские авторы, либо они сами.

  
  

  
  

  83

  793