Я отворил пред тобою дверь

Первую половину книги было довольно скучно. Начинаются 3-4 сюжетные линии, ни одну из которых, пожалуй, поначалу нельзя назвать полноценной. Кроме линии главной героини, тихо (как потом выяснится, не так уж тихо) угасающей от предательства, потери, умирающей любви...

Да, бросил подло и бессердечно, но уже по тому как пошло звучит эта фраза, очевидно, что женщин, всех и всегда бросают именно так, подло и бессердечно.

И вот эта героиня меня сначала просто отталкивала: ну куда годится так поплыть, особенно если учесть, что все считают её умной женщиной? Даже закралась мысль, которую озвучивает её психотерапевт/колдун(?), что

вас жалеют, опекают, вам многое прощается, выздоровление всего этого может вас лишить — отсюда страх…

Параллельно мы знакомимся с историком, преподавателем МГУ, который всю свою немалую энергию направил на один эпизод из истории Великой инквизиции. И не то, чтоб уж этот случай был таким значимым... Просто

мертвое тело было предано огню на центральной площади города при огромном стечении народа.

Так погибла некая богатая и благородная женщина, в прошлом любовница великого герцога. За что? Этот вопрос и мучает Евгения Павлова, и становится чуть ли не его идеей fix, он ищет документы, рисунки, всё, что хоть как-то может пролить на это свет. Часто рассказывает своим студентам на лекциях, а те сидят, затаив дух, и многие другие преподаватели ему откровенно завидуют.

Ты им вместо обычного нашего занудства излагаешь какой-то полудетективный, полумистический сюжетец…

Первая половина книги течёт вяло, на действие будто набросили тонкую вуаль, которая всё же не даёт разглядеть подробности. И только тогда, когда становится ясно, что пути героев явно пересекутся в одной географической точке, действие вдруг срывается с места и начинает раскрывать все тайны и намёки...

Можно и нужно ли простить того, кто убил тебя морально? И кому это прощение больше нужно? Мистическое переплетение старой истории сожжённой женщины и современной сходящей потихоньку с ума девушки, абсолютно трагичное, происходит не где-нибудь, а в захваченном террористами автобусе. Автобус вёз детей, детдомовских...

— Мы — заложники. Теперь они будут что-нибудь просить у евреев, а если они не дадут — убьют нас. — Детей? — конечно, Павлов и сам мог догадаться о смысле произошедшего в целом, но то что захвачен был автобус с российскими детьми не укладывалось в его голове. Насколько он мог сейчас соображать и анализировать ситуацию, подобного история еще не знала. Мальчик же, напротив, был совсем не удивлен и вроде бы даже не испуган. — Детей еще лучше, — серьезно со знанием дела заметил он, — так больше подействует.

Концовка у книги очень сильная. И вовсе не предполагает всепрощения, потому что из той старой истории тянется мысль, что месть - главная дорога, а прощение - вторая...

Девяносто девять несчастных пройдут ее дорогой, и каждая в страданиях своих и муках наказания воссоединится с ней. Сотой же будет дано остановить их путь и повернуть назад, избрав вторую дорогу — в этом и будет искупление.

Наверное, пора уже начать собирать коллекцию нелепых аннотаций, которые так любят сочинять отечественные книгоиздатели.

Бойтесь совершать зло, ибо оно обязательно вернется к вам.

Ну допустим. Если рассматривать фразу в отношении героинь, которых разделяют века, но которые явно связаны неким обстоятельством, можно согласиться - с большой натяжкой. Потому что эта "ответочка" очень условная: одна была просто запытана Святой Инквизицией за свои деяния, а то, что случилось со второй - странное стечение обстоятельств, как мне кажется. Ну или действие силы, которая ни за что не хотела быть раскрытой. Или же действие силы, которая совсем даже не зло. Можно было бы подумать, что фраза подразумевает зло, которые было причинено именно героиням, но нет -

"Я отворил пред тобою дверь..." - в контексте романа это не просто цитата из самой загадочной и мистической книги Нового Завета - Апокалипсиса, но и главная проблема, стоящая перед двумя его героинями, которых разделяют века. Бойтесь открыть дверь в мир зла - ее уже не затворишь.

трактуется совершенно однозначно. Вина целиком и полностью на бабах. Мужики совершенно ни при чем, мужики в своем праве, мужики святы, как агнцы божьи. И этот момент, кстати, меня сильно коробил. Да, тема мести интересна, но и очень спорна, потому что тот, кто мстит, в процессе может легко потерять себя. С одной стороны. С другой, такой откровенный посыл - об тебя вытерли ноги, а ты смирись, ступай своей дорогой и больше не греши, ну можешь еще извиниться, чтобы об тебя еще раз ноги обтерли - тоже не сильно вдохновляет как руководство к действию. И уж если женщина действительно нашла в себе силы простить, зачем накалять ситуацию матом в ответ? Чтобы доказать что? Что если мужик - ублюдок, то его ничто не изменит? Ни неприятности, ни мольбы о прощении? Зачем вообще перед такими извиняться? Или автор, наоборот, хотела сказать, что даже таких нужно прощать, только бы не встать на сторону зла? А не открывают ли они сами ту пресловутую дверь в мир зла, поступая с влюбленными женщинами так, как поступают? Ладно, как бы там ни было, мужиков жалко не было. Ни герцога, ни бизнесмена. Совсем. Не буду утверждать, что брошенные девы были правы в своем желании отомстить - я не знаю, у меня нет ответа на этот вопрос, я не бывала в подобной ситуации. А вот Изабеллу жаль - пострадала ни за что. Да и профессор тоже... С профессором вообще все было странно. Я долго не понимала, зачем эта линия - историческое расследование в попытке докопаться до сути того, что произошло в той самой далекой средневековой Испании. Откуда такая навязчивая идея? Финал все расставил по местам, хотя сведение всех нитей в один узел мне лично показалось натянутым. Прямо-таки провидение свело всех ключевых героев в одно время в одном месте - для того, чтобы до одной не сильно сообразительной дамочки дошло, наконец, что происходит (прямо даже вспомнилась Митяевская нетленочка "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались"). Типа, кто-то там, наверху, не дремлет и следит за нашими душами с не меньшим вниманием, чем его вечный оппонент. Может, оно и так, но выглядели события шитыми не просто белыми или черными - обрывками нитей разных цветов. Зачем нужно было впутывать столько народу? Почему вообще такое странное (очень мягко говоря) искупление? В общем, история оставила после себя кучу всяких "но", но... Она такая атмосферная, что даже удивительно - при всех ее странностях. Шикарный стиль заметен даже в битом электронном файле, пестрящем ошибками и отсутствующими знаками препинания. Эта книга из тех, которые завораживают языком изложения, даже при явных логических провисаниях. Именно поэтому сделаю еще попытку подружиться с автором - может, в другой раз будет лучше.

Моя подруга, самая умная и красивая девочка на свете (ну как, девочка, она бабушка уже два года как. Но это не суть, для меня навсегда останется Мальвиной с распахнутыми голубыми глазищами). Так вот, она - чрезвычайно утонченное создание. Не может ездить общественным транспортом, ей физически плохо в местах скопления народа. На самом деле. Единственный знакомый мне человек, которому вынужденные поездки в троллейбусе стоили нескольких порезанных сумок и вытащенных кошельков. В ее гороскопе есть на это указания.

Тут рафинированность не из снобства и желания казаться тем, чем не являешься. Просто грубая изнанка жизни и она несовместимы. Совершенная иллюстрация к

"лучше голодай, чем что попало есть и лучше будь один, чем вместе с кем попало"

Омара Хайяма. Среди прочего, эта особенность определяет и литературно-кинематографические ее пристрастия. Действие непременно должно разворачиваться во Дворце или Замке, героями князья и герцоги (графья на худой конец).

Если по странному стечению обстоятельств судьба занесла героиню в сиротский приют, узилище или бандитский притон, это непременно для того, чтобы дать возможность рыцарю на белом коне или принцу под алым парусом вызволить ее. Или даже не дать. И бедное ее сердце разобьется на множество сверкающих осколков. Или даже не разобьется. Останется чистейшей воды бриллиантом. Непременно чистой воды и не меньше трех каратов весом.

Нужно антуражное искусство для отбражения извилистого внутреннего мира. Такая, например, книга. Героиня страдает, брошенная возлюбленным. Красиво, исключительная красота и мощь ее терзаний таковы, что

"когда я хотел проехать мимо, мой конь заплакал, как младенец"

Пытается искать утешения в молитве - все не впрок (ну да, таким как она девушкам, чтобы впечатлиться, не меньше, чем эпифания нужна). Еще, как водится, суицидальная попытка - предварительно громко оповестив родню. Бабки, экстрасенсы и тоже не тавесм. И вдруг находится элитный (та-дамм!) психолог. Он живет в лесу, эдакий отшельник нового времени, в бунгало со всеми удобствами и белой (!) мебелью, как бы парящей в белом пространстве его комнат. Эвона как, Михалыч.

Вот это нам подходит. На пару недель страдалица поселяется у терапевта-гуру-кудесника. Он не преминет рассказать ей в ходе "лечения" о том, что таких, как она - одна на миллион (хотя даже и на миллиард, возможно). Чего-то там своими психотехниками из нее вытаскивает. Главным образом интересуется привычками и предпочтениями оставившего ее так безжалостно человека. Который, н-ну видный бизнесмен и восходящая звезда политики (как иначе!). И меры безопасности у него исключительные, и кордонами себя окружает, скваозь которые не пробьешься. И живет, ну вы уже догадались - не чета смердам.

Параллельно рассказ об испанской грандессе (ее то графиней, то княгиней называют, так и не разобралась "светлостью" или "сиятельством" величать). Оставленной в далеком средневековье разлюбившим ее герцогом (угу), ради женитьбы на молодой, родовитой и прекрасной (еще более, хотя кажется некуда уже) сопернице. Съехавшей слегка с глузду, обратившейся к лесному (!) колдуну, дабы сгубить магией врагиню. Умученной в подвалах инквизиции. И сожженной после смерти.

Она, грандесса, тоись, пытается остеречь героиню от загубливания души взмахами рукой во время явлений в снах. Но Дьявол (вы ведь уже догадались, что именно он, Такой девушке мелкого беса подсовывать бесполезно) недаром зовется Отцом Лжи, все интерпретации искажает. И вот уже началась охота на экс-возлюбленного, его сводят с ума сообщениями на пейджер (паровая машина мистера Ватта - великое изобретение современности) о выигрышных номерах в казино, ставя на которые, впрямь, выигрывает, страшная вешчь! Вот, а девушка, пустошенная снутря, отправляется в израильскую клинику сделать пластическую операцию. Под наркозом снова встречается с загадочной красавицей, делающей знаки, сызнова не может понять. После едет на экскурсию, окзывается захваченной палестинскими террористами в числе других заложников (полный автобус детей и русский профессор, жизнь посвятивший разгадке страной истории помянутой выше грандессы). И вот в обреченном автобусе части пазла совмещаются в ее голове, пасьянс сходится. Она понимает - должна даровать Прощение!

И она берет спутниковый телефон у главного террориста, звонит в Москву бывшенькому, объясняет, что это ее стараниями вся шняга вокруг его персоны. "Борись, - говорит - Ты сможешь!" "Сука, - отвечают с того конца, - чтоб ты сдохла". Оно и будет счас. С автобусом, полным детей, профессором истории и теролюгами. НО! Душа этой женщины спасена. И той средневековой испанки теперь тоже.

Что это было, Холмс? А ведь взяла освежить в памяти, очень уж темой Дверей в последние дни торкнуло: Кинг, Мейчен, что-то такое еще было. И впервые читала, помню, не без приятности. Да ведь сейчас "не без". Язык больно хорош,. Декорации, опять же.

"Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман"

Ну и, убедилась в другорядь - синдром богоизбранности, характерный для русской интеллигенци вообще, у русских антилигентных девушек страшнее напалма.