Авиньонский квинтет: Месье, или Князь Тьмы

Замечали ли вы за собой такую хитрую вещь, которая выражается в том, что написать рецензию на книгу, которая тебе просто понравилась или не понравилась вовсе, - достаточно легко или не составляет сильного труда, а вот написать рецензию на книгу, которая тебе очень и очень понравилась, - достаточно сложно. Представьте себе, сейчас именно такой случай, ведь Лоренс Даррелл - мой самый любимый писатель на сей день.

Лоренс Даррелл является старшим братом знаменитого в нашей стране писателя-натуралиста, Джеральда Даррелла. К моему большому сожалению, о Лоренсе мало кто знает. На русском его издавали 10 лет назад, более новых изданий попросту нет. Да к тому же, многие его произведения так и не переведены на русский язык.

География жизни поэта интересна и непроста. Рожденный в Индии, в 11 лет он был отправлен в Англию для получения классического британского образования, однако при поступлении в университет завалил экзамены. С 27 лет его домом надолго становятся Греция (Корфу, Крит) и Египет (Каир, Александрия), а позже — Кипр. Именно этими странами пропитаны его произведения: путешествия, многочисленные знакомства, любовь во всех ее (про)формах и (про)явлениях.

Беря за основу один из главных принципов постмодернисткого романа, а именно метапрозу (текст в тексте) или смесь вымышленного с реальным (когда автор становится героем романа, а герои романа становятся авторами текста), Лоренс начинает плести паутину текста, вводя всё новые и новые персонажи, переворачивающие своим существованием смысл текста (в тексте) и пересекающие границу автора-персонаж раз за разом.

Всё начинается с Брюса. Он едет в поезде (и сам не понимает, кто он, автор или персонаж, помните, как Фаулз выводит себя случайным пассажиром поезда в романе «Любовница французского лейтенанта»?) с целью похоронить своего друга Пьера, покончившего жизнь самоубийством и увидеть свою возлюбленную, сестру умершего, Сильвию, которая помешана, и ее разум находится на границе между выдумкой и реальностью. На похороны должен приехать их общий друг, Тобиас, который является другом зловредного писаки Роба Сатклиффа, сочинившего про фантастическую троицу любовников Брюса-Сильвию-Пьера какой-то гнусный роман. На беду, Пиа, сестра Брюса, является женой этого Сатклиффа, только вот уже несколько лет она живет не с ним, а с чернокожей красавицей Трэш. Еще в этом бесчисленном множестве любовных треугольников есть другие важные персонажи. Например, мистическая еврейка-цыганка Сабина, которая когда-то чуть не вышла замуж за Сатклиффа и которая крутила роман с Тобиасом. Отдельно стоит мистический духовный деятель Аккад, зазывающий элитную молодежь в свою секту гностиков, он влюблен в Сабину (по слухам), но его интересует (как иллюстративный пример его верования) троица Пьер-Сильвия-Брюс, которая подтверждает любовь в гностическом смысле изначального существования трех первооснов: двух мужских и одной женской. И еще отдельно стоящий персонаж — популярный писатель Блошфорд-Блэнфорд, с которым соревнуется Сатклифф. [новая реальность] Якобы Блэнфорд выдумывает всех предыдущих персонажей (кроме Аккада и герцогини Ту, которые живут в обоих историях). У Блэнфорда есть жена-самоубийца Ливия (праобраз Сильвии-Сабины-Пии, сестра Ту) и друг Сэм, покончивший с собой писатель (праобраз Сатклиффа, муж Ту). Да и герцогиня Ту в реальности Блэнфорда давно мертва. А самого Блэнфорда написал Д. (тут уж трактуйте, как хотите, и Князь Тьмы — Дьявол, и Лоренс Даррелл подходят на эту роль). Ну что? Не запутались?

Для удобства перед чтением романа советую запастись бумагой и ручкой, дабы чертить схемы знакомств/любовных связей героев, а еще не поленитесь заглянуть в конец, там в ENVOI (*посвящение) вы найдете список того, кто и кого породил и сможете разобраться в перебегании героев через границу автор-персонаж.

Забудьте про любовные романы. Хотите страсти и любви? Читайте Даррелла. На 350 страниц интеллектуального текста я насчитала 4 явных и 2 скрытых любовных треугольника. Да и любовь здесь свободна от таких слов, как гомосексуализм или инцест. Вы их попросту не встретите. На всё это есть либо гностицизм (вам о нем расскажет Аккад), либо психоанализ (Фрейд мелькнет сквозь строчки в нескольких местах).

И моё любимое (как продолжение принципа смешения реальности и выдумки) — каждый герой пишет. И весь текст «Князя...» состоит из текстов героев. Брюс пишет дневники путешествия, а также письма Пьеру и Сильвии (как и они ему и друг другу). У Пьера и Сильвии есть свои дневники. Тоби — поэт и учитель, он пишет исследование «Тайна Тамплиеров» (им тоже отведено свое место в романе, связанное с тем же гностицизмом). Сабина — письма. Аккад — больше рассказчик, но это не мешает ему кропать таинственные статейки в журналы. Сатклифф — поэт, писатель. Пиа — исследования на тему психоанализа, поддавшись влиянию Фрейда. Трэш разве что ничего не пишет (она малообразованна). Ту — письма. Блэнфорд — роман. Сэм — писатель. Про Ливию мы пока ничего не знаем. И почти все они либо покончили жизнь самоубийством, либо сошли с ума, либо умерли в реальном или фигуральном (в тексте) смысле.

Как понимаете, разгадывать такой роман мне доставляет неимоверное удовольствие, как и читать его, перечитывать и просто наслаждаться. Такой литературный язык, как здесь, встречается достаточно редко, он сравним с языком произведений либо признанных писателей-классиков, либо отмеченных писателей-премиантов. Здесь множество эпитетов, красивых сравнений. Описания природы или путешествий по истине прекрасны и так реальны, что, казалось бы, отдерни штору, а там улочки Франции или Египта, обладающие долей самобытного романтизма, присущего каждой европейской стране. Кстати, география романа также удивительна. Вместе с героями вы путешествуете по Авиньону, в Макабру (деревня в пустыне Египта), в Александрию, в Прованс, в Женеву, Венецию или Вену.

Читая отзывы на «Авиньонский квинтет» Даррелла, я натолкнулась на сравнение литературного текста с художественными полотнами Босха. Не зря и издатели оформили книги Даррелла, используя картины нидерландского живописца — на обложке «Князя...» используется фрагмент триптиха «Сад земных наслаждений». Сравнение справедливо. Собственно, и тот, и другой художник изучали эзотерические дисциплины и использовали их мотивы в своих произведениях. А еще, как у и Босха художественное полотно, у Даррелла полотно текстовое состоит из многочисленных деталей, которые можно разглядывать бесконечно и находить всё новые смыслы в этом странном нагромождении фигур.

Честно дочитала, изнемогая от отвращения и скуки. Настолько "не моё", что трудно представить что-то более "не моё".
Некоторые описания, бесспорно, завораживают, но концентрация бессвязного бреда и сексуальных перверсий на страницу текста просто пугающая. Зацените отрывок, вот в такой же примерно манере написан весь остальной роман:

В давние времена, когда бог существовал, от его фаллоса исходило такое сияние, что смертные, боясь ослепнуть или лишиться разума, осмеливались смотреть на божество лишь со спины. Согласно Фрейду, впоследствии это привело к иррациональной боязни колбас, нападения сзади и отцовского насилия.

Хорошо, что я уже читала "Александрийский квартет", и примерно представляла, что ожидать. Как и предполагалось, эта книга - взгляд не то чтобы с одной стороны, а скорее, с определенного ракурса на ряд событий. Все начинается с известия о смерти одного из персонажей - но это только краешек веревочки из клубка, которые предстоит размотать. Тут и секта гностиков, считающих самоубийство единственной стоящей целью в жизни, и странные отношения, и психоанализ, здесь все немного ненормальны - каждый по своему, но, с другой стороны, а что есть нормальность) Авиньон (Франция), Венеция, Египет, как всегда, очень насыщенный язык, интрига в конца - в общем, берусь за второй том в ожидании следующего взгляда)

Я уже знакома с Лоренсом Даррелом.
Я им восхищаюсь.
Я как удав заглотила Бунт Афродиты. А следом Александрийский квартет.

Авиньонский квинтет тем временем ожидал своей очереди. И вот дождался. Первая часть
Месье, или Князь Тьмы вызывает довольно странные ощущения: ты как будто смотришь в зеркало с поврежденной амальгамой.

Местами все хорошо видно и все понятно:

Несколько героев тасуются в постели в произвольном порядке. Они путешествуют, встречаются, оказываются участниками некоего ритуала, за которым стоит Князь Тьмы (или это только так кажется?) – и в какой-то момент в зеркале видны только их образы, в какой-то момент читатель не может не запутаться кто же с кем и когда и что реально, а что плод фантазии.

Я буду читать дальше.

Авансом все равно 8 из 10.

В рамках проекта «борцы с долгостроем»

Так случилось, что первой я прочитала четвёртую книгу квинтета — "Себастиана", и пришла от неё в восторг. Ожидала того же от всех остальных книг, собрала их, взяла первую — и как-то скучновато. Может быть, он ещё не расписался на этой первой книге — не знаю (имею в виду только истории квинтета, кульминацией которых в первом томе и не пахнет). Во всяком случае, у меня сложилось впечатление, что я читаю нон-фикш, потому что очень уж детализированно описывалось путешествие по Египту, да и сама форма дневниковых записей либо воспоминаний располагает. К тому же по атмосфере — что именно вот путешествие и рефлексии по поводу столкновения с чужой религией вместе взятые — очень похоже на гинзберовские "Индийские дневники", которые я не так давно читала. И я прочитаю все остальные книги, чтобы понять, как и что привело к четвёртой части, и в какую такую тонику она разряжается в пятой.
Зато пока я, позёвывая, переворачивала листы, мой товарищ заглядывал на страницы и обрывки фраз его настолько заинтересовали, что он решил это как-нибудь прочитать.
Ах, да, насчёт сюжета пара моих мыслей: я не очень поняла место Пьера в "любовной троице", прямо там ни разу не говорится, может быть, потому, что сам Пьер жутко не любил, когда в относящихся к нему разговорах касались чего-то личного. И ещё меня взбесила фраза автора, почти в самом конце, что-то вроде "Неужели Брюс и Пьер не понимали, что это они сами довели Сильвию до сумасшествия, потому что женщина не может раздваиваться..." — а, нет, лучше всё же процитирую, вот:

То, что он так отделяет женщин от мужчин, и то, что "ощущение собственной индивидуальности" у неё почему-то должно основываться на одном мужчине — просто такая неимоверная глупость, что мне захотелось закрыть книгу, но потом я подумала, что всё-таки это слова Блэнфорда, вложенные в уста Сатклиффа, а не Лоренса Даррелла.

Я не смогла дочитать до конца и первую книгу квинтета. Даже до середины, если быть честной. Хотя книжка небольшая.
Я обожаю Джеральда Даррелла. И мне всегда было интересно, что же писал его гораздо более знаменитый брат. И я купила "Александрийский квартет", как только напоролась на него лет 10 тому назад. И было мне щастье. "Квартет" - это как калейдоскоп. Поворачиваешь - и получаешь другую картинку. Поэтому, увидев "Авиньонский Квинтет", я, не задумываясь, приобрела его.
На мой взгляд, обложка в этом случае является 100%-ным попаданием в цель. Вообще, первая часть "Квинтета" (точнее, то, что я смогла прочитать) является литературным вариантом творения Босха.
Книгу очень тяжело читать. Возможно, остальные части написаны по-другому, как и в "Квартете". Там я "Жюстин" тоже осилила через силу. Однако "Месье" вызывал абсолютное неприятие с первых же строк, потом банальное непонимание, за озарением наступил приступ тошноты, который не замедливал появиться, как только я пыталась продолжить чтение. Ну и после четырех месяцев борьбы я поставила книгу на полку. Вполне возможно, что по прошествии некоторого времени я вновь возьмусь за эти пять книг. Но сейчас тема суицида, инцеста с привкусом гомосексуализма, поисков смысла жизни через размазывание фекалий как-то не очень бодрит.
И все-таки Лоренс Даррелл действительно великий писатель. Ведь он написал "Квартет"...

Это мое первое знакомство с творчеством Лоренса Даррелла, и я не знаю, что и думать. С одной стороны, книга показалась не моим чтивом жанрово, с другой - в ней настолько великолепный слог, что совестно писать о ней в сколько-нибудь негативном свете.

В первом томе квинтета нам показан любовный треугольник, который связывается с ещё одним любовным треугольником, который в свою очередь выводит нас к третьему треугольнику. Отношения между людьми запутаны, персонажи, каждый по своему, страдают от любви. Оттеняют эти узорные хитросплетения взаимоотношений гностические идеи обустройства мира, психическая неуравновешенность некоторых героев, психоанализ и история тамплиеров. Читая этот текст, проникаешься мыслью, что он несёт в себе какой-то высший сакральный смысл, что приобщаешься к чему-то поистине важному и неповторимому. Однако, моментами этот самый смысл настолько сложно уловить, что грешным делом начинаешь сомневаться, а не пареную рыбу ли тебе всучили.

Сказать честно, первая треть книги далась мне особенно трудно. Полагаю, я слишком серьезно пыталась вникнуть в суть того, что мне ещё не дано понять. Далее автор рассказывал о более приземлённых по моему мнению муках отвергнутой любви, одиночества, предательства. Эти главы пошли веселее, хоть и перемежались все теми же непостижимыми умозаключениями.

В общем, не хватает мне пока опыта чтения постмодернизма, и я не могу полноценно им насладиться. Буду пробовать читать Даррелла позже, надеюсь исход будет положительным.

Читательский облом года. Строго говоря, я не собиралась читать эту книгу, наслушавшись отзывов, что после «Александрийского квартета» это совсем не то. «Александрийский квартет» на меня произвел огромное впечатление, и я решила не портить ощущение. Но случайно увидела где-то описание квинтета и зависла. Все священные коровы двадцатого века под обложкой одной книги! Тут и золото тамплиеров, и загадочная гностическая секта с Востока, и дедушка Фрейд, в вторая мировая война. Ну как это вообще может не быть прекрасным? Впрочем, надо сказать, что в начале все и было прекрасным, я наслаждалась описаниями, пыталась разобраться в хитросплетениях отношений главных героев, потом я пыталась разобраться кто реальный герой, кто художественный вымысел. Это же так интересно, смотреть как реальный персонаж получает своего литературного двойника. Я вчитывалась в проповеди адепта-гностика и уже было снова опечалилась судьбой тамплиеров.
Но в какой-то момент прекрасная сказка оборвалась. Не знаю, что послужило толчком, но в один момент все герои перестали быть интересными, а если точнее я не смогла испытывать к ним никакого сочувствия. Нет, они не были злодеями, или какими-то противными «людишками», они не вызывали отвращения. Да чего говорить, там немецкий генерал второй мировой был описан так, что вызывал если не жалость, то понимание, как минимум. Просто все разом они перестали вызывать интерес, и с каждой новой смертью героя я все больше и больше с горечью убеждалась, что книга не моя или не про меня. Понимаю, что задумка великолепная, но вот получилось так…