Если луна принесет мне удачу. В августе жену знать не желаю

В этом сборнике два произведения. Первое - Если луна принесет мне удачу Оценки у меня совпали. Рецензия.

Поговорим об августе, и о жене… И о том, почему всё так категорично. Вторая повесть не уступает первой. Наоборот, абсурд, если можно так выразиться, становится ещё абсурднее. А всё потому, что некий капитан корабля, по совершенно непонятной причине рассеянности (коей он никогда не страдал) вместо спасательных поясов закупил пояса верности. И да, возле курортного итальянского городка этот корабль потерпел крушение, пассажиры то спаслись, но все они теперь, сами понимаете в поясах, верности. Ах да, я не уточнила, ключи то при катастрофе того, утонули. Все. Вот такая двойная беда. В ловушке пояса оказалась невеста, ехавшая к жениху, знаменитый ловелас, которому теперь придётся избегать женщин, тем самым портя себе репутацию, «Весёлые купальщицы», которые после успешных гастролей возвращались к своим мужьям, а главное матросы, мечты которых оторваться в порту, так и остались мечтами. Вот на основе поиска злосчастных ключей и вертится весь сюжет.

Каждый персонаж повести уникален и неповторим, имеющий свои пристрастия. Весьма забавно читать об хозяине гостиницы, предоставляющей некачественные услуги и постоянно (безуспешно) прячущегося от постояльцев. Одной цитатой о нём всё сказано:

– А где туалет? – В ста метрах от гостиницы. Идите все время прямо. Через какое-то время увидите, что земля кончается, и начинаются голубые водные просторы. Там можете заниматься туалетом сколько хотите. – Я говорю про туалет в гостинице, как это сказано в рекламном буклете. – Я поняла, синьор. В буклете говорится как раз про морской туалет.

Печально повеселили честнейший человек, который из-за своей честности соврал только однажды, но эта ложь продлилась всю жизнь до полного безумия. Ведь однажды он соврал что является водолазом, и вынужден был поддерживать эту ложь. Вот только неожиданная катастрофа судна положила конец этой басни, да и вообще нормального существования вруна-«водолаза». А ещё грустнее историю услышать не хотите ли? О подлом и гнусном наставнике, который из ревности научил свою красавицу-подопечную неправильно выговаривать слова. И теперь девушка с ангельским личиком изъясняется хуже простолюдина прислуги. И горька участь Фантомаса, которому после смерти инспектора Жюва ни до чего нет дела, даже что его сын - отпрыск ненавистного и горячо любимого недруга. И печальный молодой официант, ненавидящий своё имя, тоже вызывает сочувствие. Да перечислять их всех, счастливых и несчастных, ищущих заветные ключи, дело неблагодарное. У Кампанилле это вышло весьма искусно, так что советую. А при чём здесь август и жена? Не знаю даже. Жён встречала множество, и самых разных, от клюющих с утра до ночи своих мужей за самые мелкие прегрешения, до страстно ревнующих даже к фонарному столбу (были и другие, эпизод с фотографом просто взрыв мозга, но это очень интимно, а потому молчу). А августа всего два - 27 августа 1930. Правда, до Рождества Христова. И после. Абсурд, знаете ли.

KillWish 12/14

Кампаниле пишет в том лёгком и смешном миноре, когда всю дорогу улыбаешься, но с небольшой грустинкой. Сравнения с кулинарией не люблю, но тут всё же использую: есть простые вкусы и ароматы, однотонные и насыщенные, а есть сложные вкусовые сочетания, где могут сплетаться друг с другом противоположно направленные нотки, и оценить такой букет может только настоящий ценитель. Для чтения Кампаниле необязательно быть великим ценителем и знатоком литературы, но его произведения, тем не менее, понемногу воспитывают не только вкус в литературном слове (именно в слове, не надо путать с другими частями процесса), но и чувство юмора. А чувство юмора, пожалуй, такая штука, что иной раз будет полезнее, чем все эти книжечки.

В этом сборнике два романа, которые с успехом могли бы быть одним текстом, настолько они похожи. В обоих этих романах не столько важны персонажи, чувства и сюжет, сколько важны детали, мелкие ситуации, анекдоты, ловко обыгранные стереотипы. Хотя сюжет в романе "В августе жену знать не желаю" прописан более чётко, чем в "Если луна принесёт мне удачу". Если его пересказать, то один смех выйдет: корабль терпит кораблекрушение у самого берега, все люди спасаются, но из-за роковой ошибки (капитан по рассеянности закупил вместо спасательных поясов — пояса верности, каков зачин!) все оказываются на берегу с надетыми поясами верности и потерянными ключами. Ну, вы ведь понимаете, стоит только кому-то вслух произнести "Только не теряйте ключи", как они тут же теряются. Пытаться тут применять правила обычной нормальной жизни, конечно, — горячка, и так понятно, что в реальности никто не стал бы напяливать на себя пояса верность вместо спасательных. Но сам этот поворот сюжета идеально описывает книжные миры Кампаниле. Они все с лёгким прибабахом. Не настолько сюрреалистичным, чтобы превратиться в миры Виана, но достаточно странным, чтобы породить, например, дона Танкреди из "Если луна принесёт мне удачу", неутомимого любовника, который со временем стёрся до размера зёрнышка, и как же трудно представить себе это зёрнышко разговаривающим, кушающим и флиртующим с женщинами...

Больше всего мне понравились Кампанилевские "игры наоборот", когда он берёт какой-нибудь расхожий стереотип или образ и обыгрывает его по-другому. Дядюшка из Америки, который неожиданно не разбогател, это ещё цветочки. Многие ситуации куда более тонкие и шибанутые: например, разбуженный посреди ночи пассажир поезда встаёт, умывается, одевается, причёсывается и собирается выйти, но оказывается, что станция не его. Что он делает? Ложится спать, конечно, но перед этим не только раздевается, но и пачкает себе лицо и взлохмачивает волосы. Наверное, чтобы полностью аннигилировать в ничто предыдущее своё вставание. И таких крошечных обаятельных сценок – миллион на каждом шагу. Поэтому вещицу с менее строгим сюжетом ("Если луна принесёт мне удачу") читать интересно, но я смогла делать это только в небольших дозах. Иначе восприятие уже замыливалось, как если бы я читала подряд все статьи в энциклопедии или сборник анекдотов.

Плохое настроение может даже исцелить, хорошее — повысить. В любом случае, необычный опыт.

Ничего подобного до этой книги я не читала. Полнейший, абсолютный абсурд, и при этом такие здравые и целостные мысли, которые не всегда встретишь в современной прозе. А уж романтики - сколько угодно! И начинается всё с рассвета и сетований, что такой гениальный спектакль мало кто видит, потому что большинство банально предпочитает спать в это время. Из этого романа вы узнаете: — в тридцать шесть лет таки возможно умереть от любовной тоски; — если долго… гм… донжуанствовать, то можно уменьшиться до размера зёрнышка, но даже и после такого конфуза продолжать флиртовать с женщинами; — почему в воскресенье люди хоть раз, но думают о самоубийстве; — как правильно укладывать чемодан и, как следствие, путешествовать в спальных вагонах; — что за миллион, формальный, можно слушать разную белиберду:

– Сколько хотите за то, чтобы замолчать? – холодно спросил Филиппо. – Миллион. – Продолжайте.

— лучшему другу можно простить интрижку с женой, а вот жене придётся за это отвечать; — связь между слонами и солнцем существует, и это очень важно; — работать не зазорно никогда, но когда работаешь Эхом, то существуют некоторые сложности. Такие же сложности и в работе Агенства по Беспокойствам. Но там намного проще; — хотите узнать, почему Земля вертится? - Это тоже сюда; И моё любимое: «Мы вообще относимся к себе с большой холодностью. Мы никогда не оказываем себе тех знаков внимания, на которые так щедры с другими. Ни рукопожатия, ни потрепывания по щеке, ни даже дружеского подзатыльника. Не говоря уже о поцелуях и объятиях. И наоборот, когда дела начинают идти плохо, мы тут же готовы рвать на себе волосы, бить себя кулаками по голове и даже выброситься из окна, попотчевать себя ядом, пустить себе пулю в лоб. Все это мы делаем другим гораздо реже.

А в финале нас ждёт великолепный спектакль - закат солнца. И вроде бы и абсурд, и комедия, но отчего-то грустно на душе. Это талант, писать такие комедии. «Прощай, прощай. Ничего особенного, это не был необыкновенный день, он не был ни слишком ярким, ни слишком темным, ни слишком хорошим, ни слишком плохим; это не был исторический день, или даже просто памятный день. День как день; заурядный, ни грустный, ни радостный, ни прекрасный, ни безобразный. Почти бесполезный день.»