Священная книга оборотня (+ CD)

И какой же русский не доберется до индийских вед, если его предоставить самому себе слишком на долго? Так думала я, читая первые страницы "Священной книги оборотня". По крайней мере, об этом прямо говорили и крючок-вожделение, на который лиса-оборотень ловила свою рыбку в мутной воде, и принцип кармы, описанный в виде нескольких миллиардов мюнхаузенов, держащих друг друга отнюдь не за косички. В общем, как и есть в жизни - и смешно и больно. Впрочем, лисам, применяя свои силы, тоже приходится в прямом смысле очень унизительно загнуться. Так что автор, описывая могущественных оборотней, совершенно не нарушил традиций нашего материального мира.
До середины книги читать было весело, но потом эта оборотничья вакханалия начала меня утомлять. Возможно окончательно потерявшись в многочисленных отсылках, мой малообразованный, замороченный ум, пытаясь хоть как-то отомстить автору, начал обиженно ныть о нестыковках в сюжете:

Чем дальше, тем больше в книге в кучу перемешивались философия, психология, мифология, эзотерика, религия, не говоря уже о культурных отсылках. И хотя всё это было щедро увлажнено трепетной любовной линией, оставалось ощущение, что текст так и норовит поиметь читателя.
Однако, когда автор среди своего морока писал о главном и важном, он искренне и прямо на это указывал, чем окончательно сбивал меня с толка. Становилось совсем непонятно как читать эту книгу. Если серьезно, то будешь обескуражен, когда текст, как злобный клоун, вдруг дернет тебя за нос или пнет под зад (а что еще делать с бесхвостой обезьяной?). Если с улыбкой (снисходительной или восторженной), тогда пропустишь то тихое и сокровенное, чем поделился автор.
Дочитывая "Священную книгу оборотня", я поняла, что Пелевин мне напоминает Набокова (с творчеством которого я имела счастье недавно познакомиться). По моим ощущениям, и Набоков и Пелевин - это два арлекина, пересмешника и провокатора. Форма их высказываний довольно ядовитая и не щадит чувств читателя. Поэтому читателю стоит хорошо подумать нужно ли ему погружение в такой неординарный поток. А читать без погружения этих авторов вам не удастся, они об этом позаботились.
Мне читать произведения Набокова и Пелевина было не очень приятно, но что скрывать, довольно интересно.

Книга о том, что... А и впрямь - о чём?

Наверное, как и прочие произведения автора - ни о чём. Её жанр определить очень сложно, да и не нужно, ибо сие чтиво для тех, кто:

• не знаком ни с одним философским течением и для кого, простое упоминание Платона или Фрейда, говорит уже само за себя и в открытую намекает, что автор и сам философ "о-го-го!";
• принимает, как должное, мат в разговорной речи и считает, что его наличие в диалогах героев подчёркивает жизненность описываемого;
• считает, что все представители властных структур поголовно придурки и, через одного, принадлежат к сексуальным меньшинствам;
• безразличен к стилю и слогу изложения, выбранных автором;
• уверен, что наркотики являются обязательным условием проникновения в потустороннее;
• думает, что чем меньше в книге он понял, тем она больше заслуживает оценки "Великолепно!";
• никогда, даже себе, не сможет внятно объяснить о чём прочитанное произведение...

Это мое знакомство с творчеством Пелевина и не очень удачное, я вам скажу. "Знакомиться" мы начали ещё в октябре прошлого года, масштабы катастрофы очевидны. Читать я себя заставляла, как мамы уговаривают деток съесть ещё пару ложек невкусной каши, так и я, умаливала себя, уговаривала, торговалась. Но голуби за окном или паркующаяся машина вызывали во мне куда больше интереса.
Книга началась дерзко: лиса проститутка, читающая Стивена Хокинга во время своих "сеансов", потом появилась перчинка в лице Саши Серого. Но терпкий вкус пропадал так же быстро, как очеловечивались персонажи, и я опять очутилась в детстве, рядом стоит эта ужасная остывшая кляклая каша и мамино "нужно доесть".
Эпопея с кашей продолжалось почти до самого конца произведения, до того момента, пока я не направила любовь в хвост. И тогда произошло ЧУДО. А Хули начала мне жутко нравится, а может мне стало ее очень жалко, чисто по-бабски. Столько долгих столетий она создавала весь этот мир, искала ответы на вопросы, искала ключ и нашла его в любви, чтобы потом потерять её, но обрести осознание.
Если быть откровенной, после прочтения почувствовала пустоту и захотелось немного побыть в тишине, возможно в позе лотоса, чтобы хвост находился в расслабленном состоянии... прощай А Хули, прощай битцевский сверхоборотень.

P.S. Ох эта лиса со своими поцелуями, такого волчару погубила. Досадно как!

Если честно, то я ожидала от этой книги нечто такое, что действительно откроет литературу и понимание мира с другой стороны. Однако. Я поняла, что это совершенно не мой автор и в будущем я продолжать знакомство с ним не стану. Я-то думала, что всё в этой книге чем-то будет похоже на произведения того же Зотова, но нет, Пелевин не Зотов и не ставит упор на юмористическую составляющую, а философию и познания бытия я не люблю.

Ещё одна причина по которой я всё-таки решилась прочесть эту книгу, заключалась в том, что в каком-то смысле здесь есть отсылка к легенде о лисе - оборотне, но здесь всё же персонаж не того пола и совсем не об этом. Вместо какой-то увлекательной истории или что-то вроде фэнтези я получила порцию ненужной эзотерики и псевдофилософии. Обосновано ли это? Нужно ли всё это? Я очень сильно сомневаюсь, да и персонаж тут не ахти какой, который абсолютно не привлекает внимание. Поэтому вся книга в целом оказалась не для меня и не пришлась мне по душе. Да и к тому же излишнее употребление бранных слов абсолютно не принесло этой книге изюминки. Есть романы, где использование вульгарных словечек лишь вносит нотку юмора, здесь же это не сработало и выглядело так, словно это всё было лишь бы для того чтобы эти слова добавить, не вдумываясь в смысл, из-за этого полностью пропало любопытство к этому произведению.

Пелевин окончательно завоевал мои разум и сердце. Так странно даже, как-то не ожидала. :)
Да, те же яйца, только в профиль - и Чапаев с Пустотой здесь, и Вавилен Татарский, и даже пятиногий пёс П..... И это всё - и повторения мыслей, и даже персонажей - это всё правильно.

- Как так - сумеет понять тайну пять раз? Если ты что-то понял, зачем тебе понимать это ещё четыре раза? Ведь ты уже в курсе.

• Совсем наоборот. В большинстве случаев, если ты что-то понял, ты уже никогда не сумеешь понять этого снова, именно потому, что ты всё как бы уже знаешь. А в истине нет ничего такого, что можно понять раз и навсегда. Поскольку мы видим её не глазами, а умом, мы говорим "я понимаю". Но когда мы думаем, что мы её поняли, мы её уже потеряли. Чтобы обладать истиной, надо её постоянно видеть - или, другими словами, понимать вновь и вновь, секунда за секундой, непрерывно.

  И отдельное спасибо Пелевину личное. Ох, и правда, это очень личное... даже не знаю. В общем, дело в том, что я несколько лет уже ищу в литературе достойный женский образ, который был бы мне очень близок. Вот уж не думала, что найду его у автора-мужчины, да ещё и у современного, да и - смешно сказать - у Пелевина! Родственная душа - героиня пелевинского романа! - это что-то. Тем не менее, факт остаётся фактом, родство с героиней я чувствую просто фантастическое, даже так же, как и она, понимать умею что-то именно когда пытаюсь объяснить это другим, и Стивена Хокинга читаю с похожими чувствами, фразочка про пустой сосуд - не в бровь, а в глаз (правда, с отсылкой к Чехову)... Да уж, не верится, что писатель-мужчина мог создать столь привлекательный образ женщины, да ещё и красивой, и к тому же не дуры! а наоборот, женщины, способной постигнуть Истину. Я думаю, что это принципиально новый шаг в литературе, никогда не видела такого искреннего доверия женщине со стороны автора, да к тому же образ создан так убедительно, что мистика просто. Из всех гендерно-шовинистических понятий, по-моему, самый крутой бастион до сих пор был у понятия "мудрец" - попробуйте сложить его с женским родом, и станет понятно, о чём это я (не даром в имени героини заложен вызов ;)). Чапая с Пустотой очень люблю, но тут уж ничего не поделаешь - тут с головой накрыло. :)

  И нравятся мне его аллюзии и игры с культурными феноменами, переплетения их, особенно эти головокружительные сплетения современности и прошлого. Дело в том, что раньше я прилично увлекалась мифологией, древним эпосом, но меня всё-таки смущало расстояние во времени, проникнуться мешало. А Пелевин здорово умеет одомашнить древность, приблизить её, приручить, сплести с реальностью, наполнить всё смыслом. А ещё забавно, что по ходу чтения ассоциации продолжают развиваться даже в те пространства, о которых вряд ли автор помышлял. Например, любовная история у меня сильно сплелась с "Мама, я жулика люблю!" Наталии Медведевой, совпадения некоторые просто удивительны, но допускаю, что они существуют только в моей голове.

В. Пелевин / Добавлено в список избранных авторов 31.10.22, исх. №12

Третья книга. Постоянная тенденция вожделения философии в диалогах и нетривиальные сюжеты всё же окончательно подкупили мою впечатлительную сущность и заставили размахивать белым полотном перед автором. Прямо перед недовольным лицом, которое и без моего признания имело яркие выражения понимания надменной гениальности. Но не смотря на это, я совершил решительный шаг и торжественно вступаю в ряды изношенных почитателей. Сутулых псевдоинтеллектуалов, которые часами могут говорить о пустом и создавать разношёрстные надменные впечатления. Выдавая себя как за определённо умный, так и пристроившись слева от них, достаточно глупых людей. Я стоял в середине... Наблюдая за развитием сюжета, как за крохотным поплавком вдалеке водной глади. Поплавком, который утянет меня вместе с натянутой леской.

Его книги несовершенные. Даже Виктор Пелевин - Чапаев и Пустота , которую я испробовал первой из списка трёх, удостоив самой высокой оценки и мгновенно добавив в список любимых - может не быть правомерной в правильности рассуждений из-за трудности восприятия чтения... Не обязательно разбираться в буддизме. Иногда просто сложно уловить нить сюжета. Но по невообразимой причине мне нравится его несовершенство. Нелогичность некоторых сюжетов. Наркотические передозировки исписанных слов. Небритая философия, которую легко запомнить и трудно использовать в моментах сумбурных диалогов. Вопросы о великом и поиски несущих ответов. Самокопания изданные тысячными тиражами. Мне нравится язык повествования и все его одновременно приводящие в разные стороны пути, изысканные шероховатости.

– И все-таки. Зачем людям язык, если из-за него одни беды?
– Во-первых, чтобы врать. Во-вторых, чтобы ранить друг друга шипами ядовитых слов. В-третьих, чтобы рассуждать о том, чего нет. (с) Священная книга оборотня

Сюжет, как минимум, нетривиальный. Разношёрстный и не являющейся приторным. По крайней мере поданный под самым пикантным соусом. Сюжет с примесью рыжего и чёрного покрова, покрывающего пространства обнажённого тела. Если разгребать серебряной вилкой их сущность, то можно увидеть вечно присущие, угнетённому автору, постоянные вопросы о смысле существования, любви, близости, власти и поиске себя. Текст приправлен изысканными диалогами и пестрящими философскими цитатами. Фирменными философскими цитатами. Их сложно перепутать с другими авторами, которые даже с подобной лёгкостью управляются с формами русского языка и всеми его язвительными особенностями.

Ожидайте небольшое проседание повествование после середины, по выравненные курса примерно на последней четверти книги. Окончание не скомкано и не брошено в читателя, словно бумажный листок в мусорную урну, где рот был расположен вместо её углублённого пространства. В двух словах это не Виктор Пелевин - Числа . И то они в пространствах моего сознания не скатились ниже четвёрки.

Рекомендую для тех, кто не искривляет лицо от тошнотворных строк. Не самым тонким душевным натурам. Тем, кто любит раздумья и смаковать философские строки, разворовывая их на цитаты, без упоминания автора.

Пелевин — прекрасен. Впрочем, как каждый из нас... Даже в своём несовершенстве. Пускай он достаточно противоречивый автор и нет абсолютного понимания, что какие-либо три его книги могут одинаково нравиться или не нравиться одному и тому же человеку. Порой даже понимания данного факта не существует. Поэтому достаточно тяжело рекомендовать для чтения любую из его нарочито вычтенных книг. Поэтому по традиции... Просто...

Читайте хорошие книги!