Писатель, человек творческий, у него даже фамилия не единая - "двойные фамилии в литературе"...
serp996
- 8 727 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Знаете, это не та книга, о которой можно просто вот так вот взять и говорить. Нельзя и все, тчк.
Но надо. Вижу, что ни единой рецензии. НЕсправедливо для такого шедевра! Так-с, исправляем...
Скажу честно - не пожалейте полчасика времени, уделите внимание этому романо-рассказику! Ведь только Шолом Алейхем может настолько искренне, настолько чисто и реально передать всю глубину и красоту настоящей любви, растущей с самого детства
и попавшей под суровый и беспощадный пресс жестокого мира
О, я не могу представить себе того черствого человека, которого не тронет история Бузи и Шимека!
Ведь так красиво, но... Не так, как хотелось бы. В этом и печаль. В этом и настоящая жизнь, "игрушка милая, то добрая, то несправедливая"...
Оценка: 10/10. Великолепно. И хоть автор сказал, что это "юношеский роман", читать его не помешает никому!

Comme ci, comme ca.
Да, мне очень нравится Шолом-Алейхем. Да, мне очень нравится манера построения повествования в его историях...
Но. Увы, в книгах этого прекрасного автора есть одно но. Это слабые концовки.
Мне нравилась эта история, мне приятно было наблюдать за героями, за течением "Песни песней" в их жизни, за откликом "Песни песней" в их сердцах. Мне нравилось, что они сидят там, на холме, забыв о том, что нужно собирать травы для праздника, и Шимек рассказывает Бузе сказки...
Может быть, дело вовсе не в том, что финал слаб. Может быть, мне просто неблизко отношение Шолом-Алейхема к жизни: он завершает историю таким образом, что выходит: чудес не бывает. Что всё как в жизни. Но вот как раз с этим я согласиться не могу: в жизни зачастую происходят вещи настолько невероятные, что любой из нас при успешном стечении обстоятельств и литературных способностей мог бы стать писателем. Жизнь может быть и радостной, и печальной, но это редкий случай, когда она обыденна настолько, насколько прост конец "Песни песней".
Думаю, итог в этой книге верный. Пусть, пусть он слишком прост... Я зажмурюсь посильнее и буду представлять, что это не позиция автора, а литературный приём.

Шолом-Алейхем был абсолютно прав, написав, что это «юношеский роман». Впрочем, как показывает практика, нынешние подростки, проходя в школе данное произведение, читают его через «не хочу» и совершенно не понимают его смысл. Или, что происходит куда чаще, не понимают главного героя.
Отражение нежности и трепетности первой любви, безусловно, выполнено очень тонко и романтично. Вся эта возвышенная мишура о поэтичности отражения чувств влюблённого – это прекрасно, но ещё прекрасней, когда двенадцатилетний современный мальчик говорит тебе: «Да, я понял, что этот роман о любви, но я не понимаю, зачем нужно было писать о таком глупом человеке, как Шимек? Нарассказывал сказок необразованной девочке, бросил на долгие годы, не отвечал на письма, а узнав, что её выдают замуж, вернулся признаваться в любви и страдать».
Да, на мой взгляд, это прекрасно, потому что нынешнее поколение понимает, что настоящая красота любви проявляется в поступках, а не в словах. Пространные речи и обещания подарить чуть ли не весь земной шар могут украсить, в качестве лирического отступления, страницу любовного романа, но не реальную человеческую жизнь.
Настоящая любовь должна жить и дышать в каждом поступке любящего человека. Она должна лучиться здоровой энергией радости, всеобъемлющего созидания и быть чуждой любым эгоистическим замашкам. А все эти страдания и противоречивые аспекты – просто признак глупости и неуверенности в себе.
Как-то жёстко и крайне критично получилось у меня описать свои чувства, после прочтения этого произведения, но, как я не силилась их смягчить, всё равно возвращалась под их влияние.

Конец – пусть самый наилучший – это печальный аккорд. Начало, самое печальное начало, лучше самого радостного конца.

Тихо спускается ночь. Медленно взбираются по стенам тени, дрожат, ползут по земле и расплываются. Мы едва видим друг друга, но я чувствую – ее ручка дрожит, слышу – сердечко стукает, вижу – глазки блестят в темноте. Вдруг она вырывает свою руку из моей. «Что такое, Бузя?» – «Нельзя». – «Чего нельзя?» – «Нельзя нам держаться за руки». – «Почему? Кто тебе сказал?» – «Сама знаю». – «Разве мы чужие? Разве мы не брат и сестра?» – «Ах, если бы мы были брат и сестра!» – тихо говорит Бузя, и в ее словах мне слышится отзвук «Песни песней»: «О, если бы ты был брат мой!»
Вечно вот так: когда я говорю о Бузе, мне вспоминается «Песнь песней».

Я нашел свой городок точно таким же, каким я его оставил когда-то, много лет тому назад. Все здесь по-старому, не изменилось ничего. Те же дома, те же люди. Та же предпасхальная ширь и тот же предпасхальный шум.
Одного только не стало: «Песни песней». Нет, все кругом уже не пахнет «Песнью песней», как когда-то, много лет тому назад. Наш двор уже не виноградник царя Соломона, что в «Песни песней». Бревна и доски, которые лежат возле нашего дома, уже больше не кедры и буки. Кошка, которая лежит у дверей и греется на солнце, уже больше не полевая лань, про которую упоминается в «Песни песней». Гора, что за синагогой, уже не гора Ливанская. Женщины и девушки, которые стоят на дворе, моют, гладят и чистят к пасхе, уже больше не дщери иерусалимские, о которых говорится в «Песни песней»… Куда девался мой юный, свежий, ясный и светлый, благоухающий мир, мой мир из «Песни песней»?…
















Другие издания


