"Дети" Гитлера

Нас обучали убивать животных, отрывать головы голубям, забивать кроликов. Это делалось для того, чтобы мы закалились.

Именно эта книга дала мне самый лучший ответ на вопрос «Как так получилось, что нация Гёте и Шиллера совершила самое страшное преступление ХХ века?»
Некоторые из тех, чья юность выпала на 30-е годы прошлого столетия, утверждают, что воспитание гитлерюгенд положительно на них повлияло и, более того, оставило яркие впечатления. К счастью, есть и те, кто понял, как их обманывали и хорошо усвоили этот урок.

Действительно, «отрыванию голов голубям» предшествовали приятные возможности времяпровождения: палаточная романтика, приключения, катания с парусом – всё это немецкая молодёжь до этого не могла себе позволить, а партия Гитлера воплотила мечту в реальность и предлагала своим юным членам такие возможности. Имея поддержку крупного капитала у национал-социалистов получалось прибрать к рукам детей – они могли предложить то, что было не по зубам другим молодёжным организациям. Достойная форма, престиж, песни, речёвки, командный дух – всё это гитлерюгенд. Молодёжь Гитлера – это лучшие из лучших! Всем хотелось быть смелыми и отважными, носить красивую форму. Позже, те, кто не вступил в организацию, стали изгоями общества. А спустя ещё какое-то время, членство в гитлерюгенд стало обязательным, иные возможности купировались.

Поразительно и то, как пропаганда поглощала все стороны деятельности молодёжи – дети на уроках математики решали задачки, например, каким образом один «недочеловек», например, инвалид или душевнобольной, паразитирует на остальном обществе. Дети в школах старательно заучивали, как отличить еврея от нееврея, рисуя карикатурки (их и по сей день можно увидеть в музее Истории Нюрнбергского процесса).

Ремень на шее немецкой молодёжи затягивался всё туже – приветствуй фюрера, держи руку выше от сердца к солнцу, опустишь – ты слабак! Меры наказаний за самые мелкие нарушения ужесточались – могли закрыть на несколько часов в отхожем месте. Провинившихся могли избить их же товарищи. Это всё мне напомнило дрессировку бойцовских собак:

Вот, наконец, мне попалась информация о наполненных евреями грузовиках, едущих в неизвестном направлении. До сих пор, из воспоминаний, например, секретарш Геббельса и Гитлера, или Лени Риффеншталь, попадался однотипный ответ: мы не знали, куда их везут. А вот и нет, все всё прекрасно знали! Но детям почему-то думалось, что добрый дядя Гитлер не в курсе, это другие подлецы - вот они преступники.

Удивительно, как нацисты планировали построить светлое будущее, уча детей агрессии и отключая критическое мышление. Вы бы хотели жить в обществе, где слабым не помогают, а наоборот, забивают до смерти? Что ждало бы такую нацию, где человечности и гуманности не нашлось места?

Эта книга даёт представление о том, что было в голове у немецкого населения, как им выключили сознание и способность рассуждать. К сожалению, рецепт проработан и действует безотказно. Я бы рекомендовала эту книгу всем как противоядие манипуляции, нужно знать, каким образом это всё происходило, чтобы не допустить повторения.

фото из Музея Нюрнбергского Трибунала

P.S. У книги отсутствует список литературы.

Хорошая историческая документальная книга. Написана она схожим с "Блокадной книгой" стилем. Только голосов самих гитлерюгендовцев мне не хватило.
"Блокадную книгу" завершают несколько дневников. В исследованиях Алексиевич интервью каждого даётся больше страничного времени.
Здесь же доминирует "закадровый" авторский текст. Голоса юных фашистов в начале глав прерываются отрывками речей руководителей Рейха. Так и чередуются предложениями.
Каждая глава раскрывает отдельную тему: формирование молодёжного движения с 1920-х годов; союз немецких девушек; Гитлерюгенд и война; последние дни войны и подростки на фронте. Внутри каждой главы чуть подробней интервью "юношей и девушек", высказывания которых были представлены в её прологе. И снова мнение очевидца дано парой предложений. Не авторский текст разбавляет голоса очевидцев, а своевременные подтверждения авторского аргумента вклиниваются в "закадровый" монолог. Целостных судеб мало.
В краткой справке узнаем о послевоенной карьере некоторых воспитанников "школ Адольфа гитлера", но ничего не узнаем о взрослении опрошенных. В национал-политических интернатах готовили "будущих фюреров", "гауляйтеров Сибири". Готовили их в основном муштрой. Вряд ли будущие управленцы-фанатики указали бы на карте свои будущие владения и перечислили населяющие их народы. Мальчики учились подчиняться и управлять, но подчиняться больше. Пофамильно перечисленные Кноппом юнгманы и после войны не растерялись. Например, один из них стал главнокомандующим НАТО в центральной Европе.
Дети были разобщены с родителями. В интервью не заметно твёрдой родительской позиции. Отец только одного из опрошенных осмелился противостоять системе в конце войны. Пошёл разбираться с руководителями подразделения, в которое попал его сын. Одни фанатичные матери сами тащили детей в систему. От ворчания и робкой критики других матерей отпрыски просто отмахивались. Бывали случаи доносов на старших. Из интервью поколение обывателей показалось запуганным и равнодушным к происходящему.
Случалось, расовая машина давала сбой. Еврейская девушка переживала, что не могла вступить в СГД.

Не служил ради прикрытия, а хотел служить со всеми и знал о происходящем. Интересно, но не подробно.
Мальчики и юноши могли выплеснуть свой фанатизм в военных играх, в муштре в школах для лучших из лучших, под конец войны на фронте. Девушки тоже маршировали, но способов выразить свои чувства у них было меньше. Девочка была свободней половозрелой девушки. Удел немецкой женщины - рожать будущих солдат. И сходили с ума фрау и фройляйн на митингах и в тысячах страстных писем Гитлеру. Особо неугомонных поклонниц отправляли в сумасшедший дом.
Страшный-престрашный Советский Союз и из будущего покрашен чёрным, а белые-пушистые гуманные союзники завоёвывали Германию чисто-благородно, Рождество празднуя с немецкими солдатами за одним столом. Опрошенные бывшие юные солдаты не отнекивались незнанием того, что происходило на восточном фронте. Они понимали, что разъярённые русские жалеть их не будут и спросят как со взрослых солдат. Американцам сдаваться безопасней.
Из интервью сложилось мнение, что старые крестьяне ни чёрта, ни бога не боялись. Плевали на трупы юных бойцов. Открывали двери американцам. Хвалили евреев, без которых торговля скотом захирела. Просто железный бесстрашный класс какой-то. Бурчали-ворчали потихоньку. На их везение, услышавшие не донесли.
Мнение деревенских парней из труднодоступных или малонаселённых местностей не представлено. способствовали ли сохранению критического мышления разобщённость и жизнь в горах? Фанаты заражались толпой, повторяли друг за другом. Девочки завидовали форменным красивым платьям подруг. Пренебрегали системой юноши из богатых торговых семей Гамбурга, но их отлынивание могло быть оплачено вкладами предков.
В общем, для ознакомления с темой книга хорошая, но "детских голосов" мало.

Это книга о тех, кто не выбирал Гитлера, но родился и воспитывался при нацистах. Книга о детях, которым с рождения навязали одну роль: мальчикам - воевать, девочкам - рожать.

С 10 лет дети должны были вступать в “пионерию” - причём, разумеется, совершенно добровольно, но отказаться нельзя. С 14 лет - разделение на Гитлерюгенд и СГД - Союз германских девушек. Всё регламентировано, всё под контролем и всё подчинено одному:

Молиться можно было только Гитлеру, читать только биографию вождя, много заниматься спортом, чтобы твоё тело было в состоянии сражаться или рожать. Петь можно только одобренные песни, танцы под зарубежную музыку приравнивались к предательству рейха.

На самом деле из них растили пушечное мясо: под конец войны на фронт отправляли даже 14-летних, которые - несмотря ни на что - не хотели умирать!

Эта книга наполнена цитатами, как мой отзыв о ней. Почти нет длинных рассуждений от автора, только цитаты и факты, и так ещё страшней.
Во время чтения я открывала для себя совершенно новый нацизм - нацизм, который сожрал собственных детей, который не задумываясь убил их в последних боях Второй мировой, который взрастил их с извращёнными идеалами и моралью, а потом бросил в пустыне среди мёртвых вождей.
Преступления нацизма неисчислимы; и это одно из самых отвратительных.

У них не было выбора.

В тоталитарных режимах много похожего. Например, отношение к детям. Дети – любимое лакомство для диктатора. Как там у Чуковского? «Принесите-ка мне, звери, ваших детушек, я сегодня их за ужином скушаю!»

Когда я читала эту книгу, я все время думала «А если бы я жила при Гитлере, что стало бы с моими детьми?» Моего сына и мою дочь, при достижении 10 лет, 20 апреля «подарили» бы Гитлеру. Избежать этого было невозможно. Учителя в школе следили за «добровольным» вступлением детей в нацисты. К пропаганде вступления детей в наци были привлечены все СМИ, школы, местные органы власти, спортивные секции. И даже христианские союзы молодежи поставляли детей Гитлеру. К 20 апреля 1936 года 90% детей находились в рядах нацистов.

Мои дети вступили бы в ряды нацистов. О! сначала им это все очень бы понравилось. В ночь на 20 апреля лучших привозили в замок в Мариенбурге. Принятие в ряды Гитлерюгенда походило на посвящение в рыцари. Ночью, при свете факелов. Это священнодейство транслировали на всю страну.

Дети произносили присягу «Я обещаю, будучи членом Гитлерюгенда, исполнять свой долг в любви и преданности фюреру и нашему знамени». Они посвящали свою жизнь Гитлеру.

В трудовых буднях мои дети должны были бы «служить»: патрулировать общественные мероприятия, следить за порядком. В случае антиправительственной критики донести в гестапо. По воскресеньям стрельба. Бесконечные марши с песнями во славу Гитлера. Девочки помогали многодетным матерям и старикам.

Они обожали свою красивую форму: коричневая у мальчиков, синяя с белым у девочек. Форма их выделяла и делала привлекательными. И давала силу, учителя боялись бить ребенка в форме наци.

Им нравилось чувство принадлежности к избранным. Им так красиво рассказывали о товариществе, родине, чести.

Они были бы в восторге от разнообразных кружков, значков, походов, отдыха в летних лагерях. Военизированных игр, типа нашей «зарницы».

Нацисты воздействовали на чувства детей, давали им яркую, насыщенную жизнь. Восприятие действительности было чудовищно искажено. Если родители говорили о преступлениях, о концлагерях, они отвечали «Гитлер не знал. Его обманули». Они сами как будто «не видели» что происходило с евреями рядом с ними. Они спокойно восприняли тот факт, что людей травили как дичь. Дети как будто находились под влиянием наркотиков. Они грезили наяву. Ни война, ни бомбежки, ни смерть Гитлера не могли их отрезвить.

А страшнее всего их НЕНАВИСТЬ. Ко всем не-немцам. Тотальная и разъедающая душу ненависть. Которая постоянно подогревалась. Им как будто ампутировали сердце.

Они в серьез верили в свое превосходство как расы «господ».

Моего мальчика готовили бы в солдаты. Мою дочь в матери солдата. Их идолами были герои войны, а идеалом «смерть за народ, фюрера и отечество». Их установка: «Ты – ничто, народ –все». Они готовились к бездумной смерти ради фюрера.

Они бы все больше и больше отдалялись бы от родителей. Государство заняло бы место рядом с ними. Гитлер заменил бы им мать и отца. Если бы я слушала запрещенные СМИ, дети донесли бы на меня в гестапо. Если бы пыталась остановить их, призвать к их совести, ко мне бы пришли штурмовики. Если бы не позволила ходить на собрания или не отпустила бы в летний лагерь, то меня бы отправили в концлагерь. Если бы хотела забрать сына с баррикад разрушенного Берлина в апреле 45го, и меня и его бы повесили. Я была бы бессильна защитить своих детей от ужаса, ненависти и проклятья.

Матери этих детей были запуганы и беспомощны. Как это страшно, когда на твоих глазах ребенок превращается в фанатика – убийцу. Сейчас мне тоже страшно. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет мы снова вернемся к тоталитарному вождю. И снова пропаганда. И снова ненависть. Война. И наши дети в школе слушают «подвиги» афганцев, теперь они герои войны. И пишут сочинения «письмо солдату на Украину». И мне страшно. Какое будущее ждет моих детей. И могу ли я их защитить? Матери в нациской Германии тоже хотели мира для своих детей. А вот как вышло…

Мне нравится читать про нацистскую Германию. Нравится не меньше, чем про СССР времён Сталина. Потому нет ничего удивительного в том, что я решила провести время с книгой "Дети Гитлера" доктора исторических наук Гвидо Кноппа.

Последние полтора месяца были непростыми в эмоциональном плане, чтение художественной литературы в такие периоды подобно смерти. Потому что хватает своего, чужое избыточно и приводит к тому, что льёшься через край. Но читать-то хочется. Потому лучше читать нон-фикшн.

"Дети Гитлера" знакомит с возникновением и существованием Гитлерюгенд и Союзом немецких девушек в составе этой организации. Естественно, автор делает акцент на том, как бесчеловечно поступили с детьми и подростками, программируя их быть даже не мясными деликатесами, а просто мясом: рожать или с радостью идти умирать на войну.

Самое важное, на мой взгляд, из того, что давал как Гитлерюгенд так и вся система, которая сформировалась вокруг и благодаря Гитлеру – ощущение нужности. Пусть ты и винтик в системе, пусть ты – ничто по сравнению с народом и фюрером, но ты причастен к великому общему и ты необходим для того, чтоб оно существовало. Быть одному, идти своей дорогой (при этом не великой и не той, которую ты открываешь для других) – очень сложно для человеческого существа. Мы все знаем, что умрем. И знаем, что заде если после нас что-то и останется, что-то такое, что нас будут помнить следующие поколения, то мы об этом никогда не узнаем, не испытаем гордость и радость, не увидим. Если в настоящем человечество нас не замечает, то снизить тревогу по поводу смертности мы можем пытаться за счёт долго, что мы делаем нечто, что может обеспечивать нам заметность из Вечности. Это как видеть Землю из Космоса.

Гитлер и молодёжные организации того времени давали надежду на то, что ты не растворишься в Вечности, а удержишься в ней. При этом с кем-то именно то и случилось.

Кроме того, едва ли каждый ребёнок того времени думал о том, как ужасно его обманывали и страдал. Наверняка им бывало интересно, командно, общно, надёжно и – о Боже –хорошо.

Но людям крайне необходимо видеть в Гитлере, СС, Гитлерюгенде только зло и не допускать мыслей о человечном во всех этих людях. Нужно обесценивать абсолютно всё и создавать монстров. Потому что никому не хочется думать о том, что он может прямо сейчас быть частью какого-то Гитлерюгенд или что Гитлер – тоже человек. Как и мы. А потому никто и ни от чего не застрахован. Мы рисуем акварели той же рукой, которой нажимаем на курок. Мы не одномерные.

Эту книгу читать больно и страшно по многим причинам.
Ни для кого не секрет, что любой политический строй в первую очередь нацелен на обработку молодых; гораздо проще лепить угодных режиму людей, когда начинаешь делать это смолоду. Конечно, подобное манипулирование присуще не только задумке политической верхушки: стоит только обратить внимание на, скажем, развитие массовой культуры в наше время, которое всё более акцентируется на подростках. Центр тяжести смещается к ранней юности, почти к детству, и каждый пропагандист знает, почему.

Мы склонны идеализировать свое детство, если оно было счастливым. И мелочи, ни для кого ничего не значащие, становятся отдушиной во взрослой жизни, местом убегания от проблем. Сколько не убеждай и не переубеждай человека в том, что времена были те же (или хуже), он не сможет рационально взглянуть на года, овеянные флёром новизны и жажды жизни. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие из тех, кто припоминает свое детство под железной пятой Третьего Рейха, не видит и не признает порой, сколь извращенным было их воспитание. Заправляющие этой муштрой точно знали, каких результатов нужно добиваться, и справились они на отлично. Поколения, выросшие под развевающимися флагами со свастикой, были самыми ожесточенными и преданными защитниками режима. А сколько в этом их вины? Кто бы мог объяснить им обратное, в такой-то обстановке, какая царила тогда?

Данная книга рассматривает тему осторожно, авторы по возможности пытаются отделить объективность фактов от несовершенства воспоминаний, замутненных ностальгией по детству. Люди, у которых брали интервью, нечасто могут вписать собственную картину мироздания в уже сложившуюся ныне, для них преступления нацизма - это то, что было после. А в то время, когда они росли, их идеология была единственно верной, нация - высшей, Гитлер - почти божеством. И поэтому им так сложно сопоставить и сложить эти миры вместе.

Откуда в них может проявляться чувство вины? Они были частью системы, которую выбрали те, кто был старше. Промывка мозгов была одной из приоритетнейших задач правительства, громадные денежные средства выделялись на то, чтобы обеспечить нахождению под опекой режима невыносимую в детских глазах привлекательность. Да, они играли, и очень умно, на желании ребенка принадлежать к чему-то крупному, внушительному. У них была красивая строгая униформа, вылазки в красивейшие места Германии с походами, маршировки, сборы, митинги. Ощущение значимости, ощущение себя нужным и полезным режиму, - делало из молодых умов податливый материал.
Дети всегда с готовностью восхищаются чем-то, если это достаточно веско подать. Нацизм окутал их со всех сторон, изоляция страны от окружающего мира породила некий вакуум, в пределах которого любая внушаемая мысль воспринималась на "ура".

Их воспитывали бойцами, интеллектуальной подготовке было отведено лишь малое время. И это тоже немаловажный факт. Куда удобнее растить физически подготовленного беспрекословного солдата (читай - пушечное мясо), чем думающего человека. В условиях тоталитарного режима быть думающим действительно опасно.

Поэтому, начиная с самых маленьких, Рейх проповедовал свои истины - подчинение, фанатизм, преданность. Детский разум беспощадно мололся в угоду строю, и, когда пришла пора воевать, именно взращенные уже при нацистах люди становились самыми отчаянными борцами. Они настолько верили в то, что их окружало, что в 1944 и 1945 годах, когда всем давно было ясно, что Германия погибла, эти молодые люди тысячами шли фактически на самоубийство, стремясь попасть на передовую. Многими отмечено, что только их отчаянность позволила Берлину агонизировать так долго, аж до мая. Они не боялись умирать, эти мальчики 15-17 лет.

К сожалению, умирать им пришлось во сто крат чаще, чем жить.

Как они могли понимать, что происходит, когда кругом была только одна правда, и правдой этой был нацизм? Действительно сложно писать об этом, ведь и они воевали против наших людей, они убивали наших людей, и не чувствовали за собой никакой вины.

И я понимаю, что нам, здесь и сейчас, никогда не уяснить произошедшее там, так и не зажившее. Нам действительно повезло, что мы можем спрашивать о чем-то.

Эта книга может быть рекомендована в качестве единственной для прочтения желающим составить собственное представление о третьем рейхе.

Я никогда не задумывался о роли детей в тоталитарных обществах. Оказалось, что их функции больше чем «правильно» воспитанная смена нынешних взрослых. Их роль огромна еще в статусе детей. Радость детей, их одобрение действующей власти является мощным инструментом пропаганды среди взрослого населения. Детская агитация внесла свой вклад победу Гитлера на выборах в Рейхстаг со всеми, как говорится, вытекающими последствиями.

Но такие книги интересно читать еще и с другой целью. С целью предсказания будущего. Окружающая нас действительность неумело косплеит события, описанные в книгах про завершивший свой жизненный цикл тоталитарные режимы. Поэтому с поправкой на масштаб сегодняшних событий можно достаточно точно представить себе, чем все это закончится. И судя по всему нас ждет много разочарований. Не стоит ожидать наказания пропагандистов или их искреннего покаяния.

Когда все кончится мы увидим многих наших «старых знакомых» очень преуспевающими и благополучно доживающими свою жизнь в прекрасной обстановке, например, на озере Комо. А некоторые из них будут продолжать заниматься привычным для них делом массовой пропаганды или «руководить культурой».

Слово «скрывалась» может дать нам повод задуматься о границе между рациональным и метафизическим. Какой был механизм «скрывания»? Рациональный вариант предлагает нам представить, что Геббельс с сотрудниками на одном из совещаний обсуждает что опубликовать, а что скрыть. Вероятно в каких-то случаях именно так все и было. Однако мне ближе метафизическая версия - никто, ничего в слух не говорил, все ограничения возникали без слов в групповом сознании людей, находящихся по контролем иррациональных инфернальных сил.

Спокойный тон этой книги очень хорошо подходит для беспристрастного изучения влияния тоталитарного режима на неокрепшие умы. Немного статистики, немного исторических данных и свидетельства выживших. С одной стороны, очень жаль этих юношей и девушек так по-дурацки гибнувших из-за слепой веры до последних часов войны. А с другой, сколькие из них уже в 15-16 лет были преступниками и садистами, что поневоле думаешь, что может оно и к лучшему. Пропаганда страшное оружие. А начиналось все так невинно – среди уже существовавших молодежных организаций появилась еще одна с заманчивыми перспективами: походы, спорт, различные бесплатные кружки и секции, культурная жизнь, поездки по Германии. Большая часть из этого было раньше совершенно недоступно детям из бедных семей. Неудивительно, что организация довольно быстро росла. И не удивительно, что многие дожившие до наших дней вспоминают свои молодые годы в Гитлерюгенде или СГД как лучшее время своей жизни.

«Мы хотели принадлежать организации. Мы хотели иметь ясные глаза и деятельные руки. Мы хотели быть сильными и гордыми. Это был первый большой праздник в моей жизни. Я чувствовала это всем сердцем. Мне было тогда десять с половиной лет. Я знала, что отныне моя жизнь изменится»

Эта цитата очень показательна. Сразу приходит на ум пирамида Маслоу – потребность в признании, самовыражении и в принадлежности. Этого часто не хватает даже взрослым, что уж говорить о детях. Организация давала этим жаждущим сердцам то, чего они хотели, а взамен забирая их души, словно в мрачной немецкой сказке. Им многое давалось, но требовалось отдать ни много ни мало, а свою жизнь. И они отдавали.
О многом заставляет задуматься эта книга. Одним из удививших меня фактов, было то, что многие выжившие сделали хорошую карьеру после войны. Жесткая постоянная конкуренция, возможность быть лидером в совсем юном возрасте, постоянные физические нагрузки сделали их идеальными бойцами не только в тоталитарном, но и капиталистическом мире.
А еще меня вдохновило, что в то время была и другая молодежь. Они также получили свою дозу пропаганды, их также заманивали, а после и загоняли в организацию. А они отстаивали право жить так, как им хочется. Какими они были? Очень разными – коммунисты, члены разогнанных христианских организаций, полукриминальные хулиганы и свингующие ребята из богатеньких семей. Большая часть из них была обречена, но все же как здорово, что какой бы ни был страшный режим, как бы не пытался любой из них контролировать и зомбировать людей, стремление к свободе у части населения не так-то легко вытравить.

Сухая статистика с частыми вкраплениями свидетельств очевидцев, а за страшными цифрами - загубленные жизни, изломанные души жертв чудовищного эксперимента под названием Третий Рейх. Всегда преступные режимы действуют по одной методичке: зачем перевоспитывать взрослых с уже сложившимся мировоззрением (особо активных несогласных можно казнить показательно, вяло сопротивляющихся перемолоть в мясорубке пенитециарной системы, боевое крыло своих на всякий случай угробить в какой-нибудь бессмысленной войне, а остальные как-нибудь проникнутся новой идеологией или им будет страшно пикнуть), когда можно воспитать детей, вложив в юные головы свое видение мира? Тоталитарным режимам не нужны думающие люди, да и, если подумать, ни одной армии мира они в большом количестве не нужны, достаточно думающих командиров, иначе разброд и шатание.

Начиналось все безобидно: традиционные роли женщины-матери и мужчины-воина, детские лагеря, песни у костра, единение, спорт. Потом, по мере укрепления режима - расовая теория, прививание ненависти к евреям и цыганам, идеологическая накачка перед войной, вдалбливание в неокрепшие мозги идеи о том, что высшая цель - умереть за фюрера и за Германию. Некрокульт, погибшие герои, факельные шествия, отсутствие альтернативных источников информации, кроме геббельсовских и штрайхеровских, наглухо убежденные в своих идеях вожди... Вот последние, наверное, это самое страшное. Ведь у Гитлера были четкие планы на жизнь Германии и всей Европы после окончательной победы рейха. Слава Богу, эти планы вылетели из черепной коробки вместе с мозгом Адольфа Алоизыча.

Что касается гитлерюгендовцев - мне жалко этих ребят, но, может, и к лучшему, что треть их сожрала война. Их бессмысленный героизм, готовность стоять за свои идеалы до последнего, идеалистическое мировоззрение, слепленное нацистскими вождями - в послевоенном мире именно этим самым упоротым идейным нацистам из числа молодежи, не знавшей в жизни ничего, кроме железной пяты рейха, пришлось бы ох как тяжело. Вспоминаются последние страницы "Благоволительниц" и "После войны" - даже взрослые нацисты боялись этих детей, жестокость которых не знала границ. И еще долго после войны уцелевшие отстаивали свои идеалы, ведь крайне тяжело принять как данность факт, что всю твою жизнь тебе бессовестно врали, мешая с крупицами истины чудовищную ложь. И их история должна быть примером последующим поколениям, что так делать не надо. Но кто там учит ту историю...

В этот раз в книжном клубе нам выпала необычная книга. Мы редко читаем не художественную литературу, а эта книга еще и достаточно специфическая.

Не будучи специалистом по Гитлерюгенду и вообще по Германии эпохи Второй мировой, я очень мало вынесла для себя нового из этой книги. О многом мы слышали на уроках истории еще в школе, о другом читали в художественной литературе, достаточно ярко и подробно освещающей эту тему и в конце концов, юношеские организации Германии 1920-1930-х годов удивительно похожи на наши советские пионерские организации. Хотя, конечно, тем, кто вообще ничего не знает по данной теме, книга будет интересна.

Далее, что мне не понравилось - это стиль написания. Многочисленные повторы одного и того же абсолютно теми же словами режут глаз. Конечно, можно сказать, что раз книга наполнена воспоминаниями очевидцев и участников, по-другому и быть не могло, но по мне это просто отсутствие нормальной вытяжки. Какими бы одинаковыми воспоминания не были, полное повторение - это показатель не слишком качественной редакторской работы.

Ну и последнее к минусам - это высокий градус патетичности Кноппа. Я понимаю, что у немцев его поколения тема Гитлера, второй мировой и всего с ней связанного, очень болит, но такая выспренность меня привлечь не может. Кнопп, рожденный в 1947 году, постоянно задает вопрос, а должны ли мы обвинить поколение 1920-х годов в том, что они так беззаветно любили Гитлера и шли ради него на смерть? С моей точки зрения, мы вообще не можем обвинять то или иное поколение, а только отдельных личностей, потому что мы сами не сможем никогда сказать, какими бы мы были и как бы действовали в сходных обстоятельствах.

В остальном же книга интересная и кое-что новое по данной теме я для себя выяснила, что никогда не бывает вредно. И пусть такое не повторится!