История Российской империи и Советской России 1905-1920 года от очевидца и непосредственного участника событий. Поскольку это – мемуары, имеет смысл для начала познакомиться с автором. А Шульгин – фигура монументальная. Этот тот случай, когда сухая биография на Википедии читается как самый захватывающий роман – Василий Витальевич прожил удивительную жизнь и умудрился поучаствовать столь во многом, что только восхищаться приходится.
Шульгин родился в Киеве, в семье историка. Окончил юридический факультета Киевского университета. А дальше, кем он только не был.
Депутат всех четырёх, дореволюционных Дум. Русский националист, во время дела Бейлиса, выступивший на стороне ложно обвинённого еврея. Участник Белого движения. Эмигрант (Румыния, Турция, Болгария, Германия, Франция, Югославия), а потом советский заключённый (в 1944 Югославия была освобождена Красной Армией, а Шульгин, там в это время находящийся, – наоборот: 25 лет провел во Владимирском централе). Амнистирован Хрущёвым, после амнистии к нему на квартиру совершалось натурально паломничество – вся либерально настроенная общественность не преминула побывать в гостях. Сам же Шульгин умудрился сняться в двух советских фильмах и не только.
Своими политическими взглядами ближе всех был к черносотенцам, поэтому тексты мемуаров будут наполнены антисемитизмом, батюшкой царём и хрустом французских булок. Разве что, в отличие от черносотенцев. Шульгин был ярым сторонником парламентаризма (а не традиционного самодержавия, как они).
Поэтому надо делать скидки на личность – это будут воспоминания и взгляд на происходящее одного из участников Белого движения, и будет субъективное видение происходящего с периодическими страданиями на тему истории, ушедшей эпохи и «Боже, царя храни».
Но при этом Шульгин – умный человек энциклопедических знаний, хорошо описывающий события, поэтому читалось очень увлекательно. Теперь для меня навсегда Керенский – это лягуха, прыгающая по болоту. А образ Милюкова, на колене во всеобщем хаосе составляющего список Временного правительства, или то, как сочиняли всем «булкохрустным колхозом» отречение Великого Князя Михаила в детской комнате, развидеть не получается.
Что касается содержания: в «Днях» Шульгин вскользь касается событий в Киеве, которые происходили после провозглашения октябрьского Манифеста 1905 (но несмотря на лаконичность, картины еврейских погромов будут достаточно яркими, чтобы погрузить читателя в дух времени), основная часть – это события предваряющие Февральскую революцию 1917 года: поражения на фронтах, ситуация в Питере, тотальная импотенция власти накануне 1917 года, включая мутные слухи вокруг фигуры Распутина. Конечно же будет о том, каким образом кризис власти привел к февральским событиям, как возникло Двоевластие, как власти бывшей Государственной думы и новых «советов» контактировали между собой, как Шульгин ездил в Петропавловскую крепость, чтобы убедить её офицеров перейти на сторону революции и не допустить «взятия Бастилии». Очень интересна была та часть, где участники событий приходят к необходимости отречения Николая II и непосредственно поездка Шульгина и Гучкова в Псков к Императору за отречением.
«1920» - более литературное произведение: тут больше размышлений о себе, о жизни, о происходящих явлениях, о людях, окружавших Шульгина – единомышленниках и врагах, о семье, в частности сыновьях и супруге.
1920 год для Шульгина начался в Одессе, посреди хаоса и отступления Добровольческой армии. Попытки «черносотенцев» сформировать военизированные отряды для сдерживания наступления Красной Армии провалились, поэтому Шульгин со «своим» отрядом будет отступать в сторону Румынии. Перестрелки с Красными, сдача румынам в плен, потом – Тирасполь и «сдача в плен» уже Котовскому, возвращение в Одессу. Это не биография, а «Неуловимые мстители» пополам со «Свадьбой в Малиновке» какие-то. Вообще, вот это ощущение, что я всё происходящее много раз видела – не отпускало.
В Одессе после возвращения Шульгина с компанией начались шпионские игрища и всё это происходило на фоне красного террора. Побег на ялике в Крым к Врангелю, оттуда опять в Румынию… 1920 год для Шульгина закончился в Константинополе.
Мне сложно рекомендовать эту книгу широкому кругу читателей, потому что воспоминания подобного толка, это не беллетристика и нужно иметь какую-то внутреннюю причину, зачем это читать. Но сама я получила массу удовольствия и дополнила картину происходившего, которая существовала в моей голове, яркими образами)
42 понравилось
