
Ваша оценкаРецензии
KsenyaMekhantyeva23 августа 2018 г.Читать далееВ первую очередь книга меня удивила. Раньше я не читала Стругацких, поэтому не знала, чего от них ожидать.
Есть большой минус, о котором скажу сразу — в книге было очень много непонятной мне терминологии, которую я пыталась опустить, так как вникнуть мне не удалось, но, в это же время, лишней она не была явно. Для меня было немного неожиданно именно то, что Стругацкие больше пишут не о происходящем, вернее, происходящее они, конечно же, описывают, но больше всего говорится именно о реакции людей, об их поведении и их чувствах.
Наверное, если вдруг в наше время, в нашу современность, вдруг откроют какую-то планету — новую, не Марс, который пытаются освоить уже столько времени, — именно новую, необитаемую, неизведанную и попытаются ставить опыты на ней, как было на Радуге, мы не удивимся, это будет ожидаемо. И, вполне вероятно, что именно описанное в книге будет происходить там.
А еще мне показалось, что все эти люди, которые попали под наш обзор, они были какие-то особенные. Особенные не в том смысле, что о них хочется говорить и думать, или им хочется подражать. Но особенные в том плане, что заставляют на минуту отвлечься от чтения и поразмыслить, все ли ты делаешь правильно, и как бы ты поступил в столь безвыходной ситуации. Обезумел? Сошел с ума? Бросил все и насладился бы последними моментами? Начал помогать окружающим? Буквально на последних строках приходит осознание, что единственного верного решения нет, и каждый действует в силу своих мыслей.
Мне было очень интересно окунуться в другую вселенную, в другое время, в другое измерение. Мне было очень интересно наблюдать за тем, как ведут себя люди того времени и того измерения. Мне понравились книга в большинстве своем. Но, вместе с тем, я не могу сказать, что эта произведение меня чем-то потрясло или поразило, что оно зацепила меня конкретно и я не могу забыть о нем. Нет, такого впечатления книга не оставила. Было интересно читать, но не более. В число любимых она не попала, хотя могла бы претендовать.6738
Pone4ka23 августа 2016 г.Читать далееЧтобы написать этот отзыв, я собиралась с духом несколько дней. Обычно я пишу сразу же, максимум - через пару часов, но в случае с “Далекой Радугой” до сегодняшнего дня у меня просто не было никаких мыслей по поводу этой книги. Она меня настолько мысленно и эмоционально опустошила, что я вообще никому ничего не могла о ней сказать.
Здесь будет немного спойлеров, но они особо не повлияют на чтение - самых важных сюжетных поворотов я не открою. Собственно, суть в следующем - на Радуге (это планета) физики проводят эксперименты, которые дают “побочный эффект” в виде Волны - явления, которое уничтожает все живое по мере продвижения по территории Радуги. Физики находят способы останавливать все известные типы Волн, но вот появляется Волна нового типа, сметает все защитные установки и грозит апокалипсисом на Радуге.
И самое главное здесь - не сюжет, а то, как люди ведут себя в условиях конца света, какие меры они предпринимают, чтобы спастись, как они относятся друг к другу и к происходящему. Именно ради этого стоит прочитать “Далекую Радугу”. Правда, на мой взгляд, здесь общество немного идеализировано, но, тем не менее, вызывает очень сложные чувства. Почитайте.
6126
LadcaruDracula10 июня 2016 г.Только русская женщина может назвать сильного физика-практика Роберта — Робиком
Читать далееВ глубокой пучине космоса существовала она — Радуга. Планета — со своими полями, водами, флорой и фауной. Но и на ней «завелись» люди. Они стали возделывать земли, использовать ресурсы, проводить опыты... А ещё они начали бороться с Волнами, не с цунами, как могло бы показаться, а с огромными выбросами энергии, уничтожающими всё на своём пути. Долгое время людям удавалось противостоять данному природному явлению, но однажды им это сделать не удалось (будто бы сама Радуга была против)... После чего последовала, страшная в своей неизбежности, катастрофа. Данная история, оставляет после себя весьма тяжелое чувство — безысходность. Читая, понимаешь, что шанс выживания героев с каждой страницей стремиться к отрицательному числу; что, какими бы они не были первоклассными учёными или военными, им не спасти ни себя ни других (да, надежда на спасение пассажиров кораблей оставалась, но я не думаю, что шанс был так уж высок). На мой взгляд, такая безысходность, цепляет сильнее, чем многие кровавые хорроры.
Очень хочется жить.
Молодому, потому что он так мало прожил.
Старому, потому что так мало осталось жить.6130
Alenkamouse7 июля 2015 г.Читать далееНаука ради науки. Искусство ради искусства. А непрогрессивное человечество почему-то настойчиво продолжает хотеть кушать и дышать. И только перед лицом гибели начинаем задумываться, кому и зачем все это нужно.
Или так: наука - для жизни, искусство - для масс, синтетическая еда, общество потребления, вырождение и гибель человеческого стада.
Две крайности. А результат один.
Гармония и баланс - наше все.
Не надо огорчаться и заламывать руки. Жизнь прекрасна. Между прочим, именно потому, что нет конца противоречиям и новым поворотам.693
Dragnir25 декабря 2014 г.– Мы все знаем, что такое Радуга,– начал Ламондуа.– Радуга – это планета, колонизированная наукой и предназначенная для проведения физических экспериментов. Результата этих экспериментов ждет все человечество. Каждый, кто приезжает на Радугу и живет здесь, знает, куда он приехал и где он живет.– Ламондуа говорил резко и уверенно, он был очень хорош сейчас – бледный, прямой, напряженный, как струна.– Мы все солдаты науки. Мы отдали науке всю свою жизнь. Мы отдали ей всю нашу любовь и все лучшее, что у нас есть.Читать далееОчередная попытка человечества подчинить себе Природу с треском провалилась. Смертоносная Волна сметает все на своем пути и ее заложниками становятся жители Радуги. Они обречены на смерть, ведь пути выбраться с Радуги практически нет, в своей самонадеянности и вере в «харибд» человечество не предусмотрело возможности эвакуации с планеты. По случайности на планете оказывается «Тариэль-Второй», десантный сигма-Д-звездолет, но попасть на него могут не все…
Очень хочется жить: молодому – потому что он так мало прожил, старому – потому что так мало осталось жить. С этой мыслью еще можно справиться: усилие воли – и она загнана в глубину и убрана с дороги. Кто не может этого, тот больше ни о чем не думает, и вся его энергия направлена на то, чтобы не выдать смертельного ужаса. А остальные… Очень жалко труда. Очень жалко, невыносимо жалко детей. Даже не то чтобы жалко – здесь много людей, которые к детям равнодушны, но кажется подлым думать о чем-нибудь другом. И надо решать. Ох, до чего же это трудно – решать! Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал. И тем самым взять на себя гигантскую ответственность, совершенно непривычную по тяжести ответственность перед самим собой, чтобы оставшиеся три часа жизни чувствовать себя человеком, не корчиться от непереносимого стыда и не тратить последний вздох на выкрик «Дурак! Подлец!», обращенный к самому себе.Книга ошеломляет, она не может никого оставить равнодушным, герои – такие живые и осязаемые: Горбовский, капитан звездолета – добрый, смелый и мудрый человек; Камилл – мой любимый персонаж, обреченный умирать и возрождаться; Роберт (гори он в аду) – вот как раз он вызвал во мне лютую неприязнь. Ради проведения нескольких часов с любимой он пожертвовал жизнями детей. Был человек, а через секунду стал мудак и уе…к, а Вы говорите, люди не меняются (с).
Такая небольшая по объему книга ставит перед читателями множество вопросов: может ли Человек быть выше Природы? Как разрешить спор между «физиками» и «лириками»? Кого спасать - гениальных ученых или детей? И напоследок:
– Мы всегда торопимся,– пробормотал Патрик.– Всегда нас что-то или кто-то подгоняет. Быстрее, еще быстрее… А нельзя ли еще быстрее? Можно, отвечаем мы. Пожалуйста!.. Нет времени осмотреться. Нет времени подумать. Нет времени разобраться – зачем и стоит ли? А потом появляется Волна. И мы опять торопимся.А вот на это я очень надеюсь:
– В общем-то Волна смертельно опасна,– сказал он.– Беда в том, что физики никогда не знают заранее, как она будет себя вести. Она, например, может в любой момент рассеяться.6101
Kosja14 октября 2013 г.Даже в развитый XX век у человека еще будут проблемы, с которыми он не в состоянии будет справиться. И природа никогда не покорится ему полностью, как бы за это ни радели советские ученые. Но хочется верить, что как в этой книге, человек станет лучше. Что перед лицом опасности они научатся оставаться людьми, способными думать о сохранении жизни детей и ценной информации для потомков, а не собственной жизни.
657
Trup27 сентября 2013 г.Читать далееНачало книги мне было непонятно - всякие технические, фантастические термины. Уже думала, что придется как через заросли прорываться через всю эту терминологию в течение всей книги. Но на главе эдак третьей всё становится яснее, ульмотроны уже не вызывают недоумения и сюжет начинает втягивать. Учитывая время, когда книга была написана, многое становится понятнее и яснее.
Хотя сюжет напоминал голливудский фильм-катастрофу, прочитав книгу появилось много тем для размышлений: до чего могут довести шутки с природой, как ведут себя люди вообще и человек в частности перед лицом надвигающейся неминуемой гибели, что чувствовала, как вела бы себя я сама.
Почему цетыре звезды а не пять? Потому что не было wow, но мне правда понравилось.
Уже нашла хронологию Мира Полудня, буду читать.685
Jensi11 августа 2013 г.Читать далееВопрос жизни и смерти. Наше извечное "Быть или не быть". Жить или умереть? Улететь или остаться?
Наверно, наибольшее впечатление на меня произвели две сцены. Первая из них, когда люди, понимая, что не могут полететь сами, отдавали Горбоскому вещи, ценности, то, что он может сохранить целым, ведь Волна не пощадит никого.
— Что это? — спросил Горбовский.
— Моя последняя картина. Я Иоганн Сурд.
— Иоганн Сурд, — повторил Горбовский. — Я не знал, что вы здесь.
— Возьмите. Она весит совсем немного. Это лучшее, что я сделал в жизни. Я привозил ее сюда на выставку. Это «Ветер»…
У Горбовского все сжалось внутри.
— Давайте, — сказал он и бережно принял сверток.И ещё вот это. Отдать что-то от себя - не для себя. Чтобы это. Больше. Не повторилось.
— Здесь отчет о наблюдениях Волны за десять лет. Шесть миллионов фотокопий.
— Это очень важно! — подтвердил второй человек, державший Горбовского за левый локоть. У него были толстые, добрые губы, небритые щеки и маленькие умоляющие глазки. — Понимаете, это Маляев… — он указал пальцем на первого. — Вы непременно должны взять эту папку…
— Помолчите, Патрик, — сказал Маляев. — Леонид Андреевич, поймите… Чтобы это больше не повторилось… Чтобы больше никогда, — он задохнулся,
— чтобы больше никто и никогда не ставил перед нами этот позорный выбор…Конечно, было ещё много сцен, которые сильно меня впечатлили, но эта, вторая, одна из самых... сильных, что ли.
— Ну что ж, Станислав, — сказал он. — Придется тебе обойтись без бортинженера. Думаю, обойдешься. Твоя задача: выйти на орбиту экваториального спутника и ждать «Стрелу». Остальное сделает командир «Стрелы».
Несколько секунд Пишта ошарашенно молчал.
Потом он понял.
— Ты что это, а? — очень тихо сказал он, шаря взглядом по лицу Горбовского. — Ты что это? Ты Десантник! Что это за жесты?
— Жесты? — сказал Горбовский. — Я не умею. А ты иди. Ты за всех них отвечаешь до конца.Отказался - Горбовский. Тот Горбовский, которого я знала, тот Горбовский, который отругал Атоса за смелость. Десантник. Скорее трус, чем храбрец. И отказался?
Честно говоря, я не ожидала. Я так и представляла себе, что уж кто-кто, а он выживет и полетит. Возможно без своего вечного штурмана Валькенштейна, но полетит. А он отказался. И прилёг, как между прочим, на травку - даже в такой ситуации верный своим пристрастием и привычкам. Потрясающий человек.
Я бы даже сказала он - как раз тот человек, какие могла бы жить в наше время.
Редкий индивидуум - умный и здравомыслящий. Как там у них было: "Десантник должен вернуться, чтобы потом было кому уходить". Для меня Горбовский здесь ключевая фигура.
И, конечно, не могу замолвить слово за Камилла. Чём он меня так зацепил? Почему этот образ настолько пришелся мне по душе? А шут его знает. Возможно дело в его гении, которого никто не понимал, возможно в некой "отверженности", отличности от остальных.
После прочтения, минут на пять зависла, будто пазл складывая по частям цельную картинку. И она получилась грандиозной, без преувеличения. Думаю, остальные книги полуденного цикла меня не разочаруют.10 из 10
658
dvh200026 мая 2013 г.Читать далееМне показалось, что это произведение знаменует переход братьев Стругацких к социальной фантастике. Аркадий Стругацкий называет «Радугу» последней повестью о «далеком» коммунизме.
Интересны рассуждения про белые пятна науки, как следствие распределения финансирования науки по успешным направлениям. Одно из пятен - Массачусетская машина, которая «начала себя вести» и ее через 4 минуты обесточили и замуровали. Один из создателей сказал: «Леонид, это было страшно».
Раскол эмоциолистов и логиков – парадокс Камилла, который снимается новым типом личности, являющимся синтезом эмоциолистов и логиков.
Что спасать во всепланетной катастрофе - передовых ученых или детей?
Горбовский со своим великолепным «Можно я лягу?» снял со всех груз сложного решения. Он решил, что спасать надо детей. Многие приняли это предложение. Тем более от Горбовского, который, казалось бы, как капитан звездолета, вне опасности и способен принять хладнокровно решение. А он остался со всеми, погибать! И знал об это сразу!
- Трусов и преступников не бывает, - сказал Горбовский. – Я скорее поверю в человека, который способен воскреснуть, чем в человека, который способен совершить преступления.
- Да, я понимаю, - проговорил он. – Мочь и не хотеть – это от машины. А тоскливо – это от человека.
Горбовский – это зовущий образ, достойный пример для подражания, абсолютно положительный герой. У меня он несколько ассоциируется с образом Аркадия Стругацкого.
666
kirava16 апреля 2012 г.Читать далее"Далекая Радуга" Бориса и Аркадия Стругацких – книга о нелегком выборе человечества. Нелегком, но в то же время банальным. Далекая планета Радуга, на которой ученые пытаются постичь тайны телепортации, запускают страшный механизм Волну. Волна появляется, когда ученые проводят опыты по перемещению тел в пространстве, и сжигает на своем пути все живое. Первое время ее удается удерживать с помощью технических приспособлений харибд, но вскоре на место слабой волны приходит более мощная, перед которой никто не может устоять.
Люди понимают, что не выживут на планете, а чтобы улететь у них есть только небольшой звездолет. И вот перед ними стоит выбор – кого отправить на звездолете на Землю, кого спасти – детей, взрослый, произведения науки или искусства. Выбор за них делает Горбовский, он спасает детей, которые улетают с Радуги на его звездолете. В книге авторы ставят перед героями нелегкий выбор, который в принципе очевиден – спасать надо будущее, то есть детей. Но я бы не хотела находиться перед таким выбором и никому бы такого не пожелала.
В целом книга написана, как обычно, в научном стиле, встречается много научных терминов, которые так и остались для меня загадкой.665