Вам и не снилось. Мальчик и девочка

"Молодёжь во все времена одинакова! А первый признак старости, Веруня, брюзжание на её счёт."

Чистой, отделённой от мира любви нет и не может быть.

Став учительницей, она посчитала правильным отделить свои человеческие чувства (трепетные, сочувствующие и нелогичные) от тех, которые были необходимыми в работе (твердые, принципиальные, последовательные).

В сущности, у нее, как и у мамы, в жизни есть только одно – работа.

Одни верующие во что-то до тошноты, другие ни в бога, ни в черта…

Она открыла и увидела весь свой девятый с цветами (дорогие же ранней весной!) и свертками.

Избавь меня от веры в красоту человечества. Оно больное. Констатирую как доктор.

У нее свой ум. Она его не очень показывает, потому как знает: люди чужой ум не любят. Они его не считают за таковой, даже если это какой-нибудь гениальный ум, людям собственная голова всегда дороже, даже если это совсем глупая голова с глупым умом, что чаще всего и бывает.

Никто не способен принести его народу большего зла, чем он себе сам. Он это не то что прочел, он это понял. Он знает, что все русские делятся на две равные половины — разрушителей всего, что на земле, в небесах и на море, и тех, кому это все до фени.

Если веришь в идею - ее надо осуществлять.

Не страдай о театре. Ты бы всё равно не смогла всю жизнь говорить чужие слова…

Наш школьный врач - большая оптимистка.После разговора с ней ощущаешь радость обладания двумя (а не одной) ногами, умением откусывать и пережевывать, испытываешь благодарность к грудной клетке, что она крепкая, костяная.

А какие у нее девчонки? Она толком их и не увидела. Правда, против секса они завизжали дружно, что ни о чем еще не говорит. Это вполне может оказаться жеманством, а не целомудрием, лицемерием, а не добропорядочностью.

Только у любви, как у бабочки-поденки, век короткий. Ей нужны примеси…

Теперь любовь только пополам с лесоповалом, выполнением норм, общественной работой…

А со всех сторон к ним бежали люди… Как близко они, оказывается, были…

Ее бывший друг, доктор Михаил Славин, писал работу о признаках ранней ишемии. Он ей рассказывал много жутких историй, а она все их записывала. Записывала и думала: классический отход от заветов мамы. Я записываю его мысли, вместо того, чтобы оставить его ночевать.

Готовя самые тяжкие испытания, жизнь, способна предварительно парализовать волю тех, кто мог бы что-то предотвратить.