Ирина Викторовна Дудина - удивительный поэт. С одной стороны, кого ни спросишь, никто её не знает. С другой стороны...
Менты внезапно напали На молодого бомжа. Они хорошо позавтракали, Напали из куража. Они его долго тискали, Не от голода, просто так. Накормили сосисками И отвели в кабак.
Так начинается "Баллада о ментах", вследствие публикации которой ректор одного нашего вуза разогнал редколлегию студенческого журнала, а потом об этом говорили по радио "Свобода", и вообще вышел медизанс. Ещё Ирина Викторовна шьёт гениальные коврики-политплакаты в духе окон РОСТа, которые выставляет в художественных галереях.
Например, вот такой:
Так что, покупая "На пиру у Флоры", вышедшую в издательстве "Красный матрос", не ожидала я, что там действительно окажется пир Флоры: цветочки-василёчки Среднерусской возвышенности. И Бог ты мой, какое счастье! как не хватало мне цветочков-василёчков, у меня даже филлокактус-декабрист сейгод не расцвёл - уполз во внутреннюю эмиграцию. Разумеется, никакой акварельности, элегичности и дамских вздохов. Читатель ждёт уж рифмы "розы"? Роза рифмуется с рожей и заразой. Настурция - с натурщицей. Маленькие зарисовки настолько чувственны и буйны, что приходят на память андерсеновские "Цветы маленькой Иды", в ночь перед неизбежным увяданием закатившие вечеринку с танцами. Помните, там верба танцевала мазурку в гордом одиночестве, потому что единственная была достаточно жестка, чтобы притоптывать?
Ах, наперстянка в пятнах ягуаровых. Ты щеголиха. В тоннелях мохноногие шмели, Наверное, отплясывали лихо, Оставили следы от пяточек своих.
Эмили Дикинсон тоже любила шмелей. Шмелей как не любить? Шмели пушистые. Пижма похожа на чопорную, пышную вдову, колокольчик - на молодого мастера, пять пальцев сложившего горсткой, мать- и-мачеха - на бархатную собачку с огромными ушами... лопух опух, небритый, друг одиночества и грусти. Тепло скорей бы.
Бархотцы в бархате, В кафтанчиках бордовых, С изнанкой из атласа. Как воплощение барокко - Жабо и складчатость. Изнеженные парни на охоте Сентиментально Целуют груди дам в рубиновых колье.
Девяносто две страницы чистого восторга - зрительного - там такие иллюстрации. Слухового - аллитеративного. Любовного, осязательного, обонятельного, вкусового. Жадного, потому что падет зима, и может статься, весну встретим не все.
Вот львиный зев. зевают львы. Так много львов на луге. Я спрячусь средь цветов в испуге.
16 понравилось
