Жития не очень святых
Перед нами классический «альманах первоисточников» — четыре произведения из разных эпох, объединённые сквозной темой (затея развалится уже к третьей части), призванные раскрыть литературное преломление отношения людей прошлого к великим колдунам. Поскольку, и это надо чётко понимать, книги подобного типа переписываются постоянно, и в результате до современного читателя дойдут едва ли гомеопатические дозы первоисточника, то, что нам предстоит анализировать, представляет собой ценнейший материал. Слишком много поваров работало над этим тортом, поэтому остаться в нём могло только то, что прошло многократную проверку, и никак не случайно. И важно понимать, что анализируются не только те сюжеты, которые присутствуют в повествовании, но и те сюжеты, которых здесь нет, но, весьма вероятно, были или могли бы быть. Анализ подобных источников чрезвычайно увлекательный кейс, способный в режиме «стресс-теста» проверить, насколько же хорошо читатель понимает вкусы прошлого, стиль прошлого, и из чего же, в конце концов, сформировалась современная литературная традиция. Книга о жизни Вергилия, и о его смерти, и о многих чудесах, которые он совершил благодаря колдовству и некромантии при помощи дьяволов преисподней Вергилий представляется нам чрезвычайно интересным персонажем. И дело даже не в этой книге — напоминаю, что Данте себе в спутники по Аду выбрал именно Вергилия. Вергилий — фигура сама по себе чрезвычайно интересная, и нет никакой случайности, что ранние Отцы Церкви к его творчеству относились крайне внимательно. Уж не знаю, когда же пошла молва, что Вергилий был колдуном — в самой античности, или значительно позже, но уже средневековые авторы считают, что Вергилий был не просто колдуном, а величайшим колдуном. Осуждения к Вергилию, как вы бы могли подумать, нет — он жил до Пришествия Христа, а, следовательно, не мог услышать спасительную весть. Вообще, целая куча великих философов античности оказались «помилованы» лишь по «временному» признаку — они жили до Рождества Христова, в результате чего отцы церкви могли спокойно писать, что живи они во времена Христа — они бы с радостью признали Христа спасителем. Но вот беда, умерли раньше. Нет, понятно конечно, что Рая им не видать, но их трудами можно пользоваться. Поэтому для христианства нет абсолютно никаких проблем (кроме отдельных частных мнений данных авторов) в Платоне или Аристотеле, Сократе или Пифагоре. Дихотомия Бог-Дьявол до Рождества Христова, до провозглашения спасительной вести о Рождении Христа, его Воскресении и, позже, Вознесении ещё не действует. В связи с этим особенно интересно читать, какими же колдовскими приёмами прославился Вергилий. Особо интересным представляется тот факт, что сознание средневековых и, чуть позже, авторов Раннего Возрождения, вообще не особо воспринимала различия между наукой и магией. Всё это рассматривалось как некие «тайные знания», которыми владеет конкретный человек — а «астрология» ли это, или «астрономия» — вопрос вторичный. Они тайные, и это уже вносит данных людей в особую категорию «знающих». В результате чего и какие-то творения Вергилия в области архитектуры приобретают явные магические очертания, но и его абсолютно магические приключения пытаются найти под собой некую «натурофилософскую», т.е. максимально близкую к научной, в нашем понимании, основу. Безумно интересен элемент Фаустианы в данном повествовании. Много раз читал, что «первым Фаустом» является Герберт Аврилакский (да-да, которого упоминает Воланд в Мастере и Маргарите , едва ли не в первой главе — там очень много отсылок к Фаусту ), более известный по кличке Сильвестр II, Папа Римский, живший в прошлый миллениум — на рубеже 1000-го года. Разумеется, эта ошибка — «продажа души за знания», а не за деньги или секс, судя даже по этому сюжету — идёт ещё со времён античности. Первый источник, попавшийся нам, представляет собой житие некоего «дохристианского» святого, которому никогда не стать святым, ибо Христос ещё не произнёс свою Нагорную проповедь, и, более того, даже не родился. Знаменитая история монаха Бэкона, содержащая также чудеса, совершенные им при жизни, и рассказ о его смерти с описаниями жизни и смерти двух волшебников, Банджи и Вандермаста. Чрезвычайно занимательное и поучительное чтение Роджер Бэкон, английский философ и учёный XIII в. (не путать с Фрэнсисом Бэконом, английским учёным и философом XVI в.) своими обширными знаниями тоже никак не мог не навлечь на себя обвинений в колдовстве. Может показаться странным словосочетание «монах-колдун», но в период раннего Ренессанса оно ещё особо не натирало. Концепция «любое колдовство от дьявола» появится значительно позже, тогда же люди ещё более-менее помнили Библию, и могли легко вспомнить эпизоды чудес, которые творил Моисей силой Божьей. Правда были и другие чудеса, которые творили жрецы Вельзевула силой своего бога — и они уже считались предосудительными. Данная новелла построена на приключенческом фундаменте, с обязательным и весьма неубедительным формальным «покаянием», как было принято в художественной литературе того времени. Это как написать 300 страниц про сексуальные похождения кого-то, со всеми подробностями, а на последней странице написать: «Но потом он покаялся, и жизнь оставшуюся прожил в молитве, каясь за грехи». Конец, вроде, понятен, но он совсем неубедительный. Примечательно то, что в покаяние Бэкона входил отказ от, похоже, всех книг разом, т.е. знания, как вещи заведомо богопротивной. Здесь уже чувствуется влияние позднейших издателей, когда вовсю пылали костры инквизиции — ну его, пускай лучше всё знание будет греховным. Забавно, конечно, как человек считавший математику «царицей всех наук», изучавший физику (особенно в разделе оптики), алхимию (!!!) и пр. всё это сочетал в себе. Ну и да, в тюрьме он всё-таки оказался — но судя по всему не по своей воле, и явно не в знак собственного покаяния. Принудительно — вполне возможно, ибо Бэкон систематически выступал с нападками на роскошь духовенства, явно слабо гармонирующую со священным саном (Францисканец, что с него взять), за что и был обвинён в ереси (а как вы хотели?). Это новелла уже родом из позднего средневековья, с явными корректировками вплоть до XIX в. Жизнь Роберта Дьявола, прославившегося своими пороками, однако названного впоследствии слугой Господа Вероятно, самая слабая из присутствующих новелл на вечный сюжет «кающийся грешник». Фабула проста — любой, даже самый отъявленный мерзавец, может стать святым (это вообще один из путей достижения святости, «серединного пути», судя по всему, в церкви нет вообще). Уже на этом этапе явно сказывалось отсутствие материала у составителей сборника — история Роберта Дьявола в концепцию сборника не вписывается вообще. Ну а, учитывая, что эту историю (разумеется, с другими именами) можно прочитать в очень большом количестве житий святых — я не буду подробно её анализировать. Поговорим лучше о том, насколько представленные три новеллы похожи на жития святых. Коротко — очень похожи. Жития святых писались вполне современным, для тогдашнего времени, языком. Просто потом, в позднее время, стали пытаться сделать новые жития по стилю ближе к наиболее ранним образцам. Поэтом нет никакого сомнения при чтении хоть новеллы про Вергилия, хоть новеллы про Бэкона, хоть новеллы про Роберта, что всё это закончится какими-нибудь «упокой душу во святых» — что бы не происходило до последней страницы. История брата Раша, о том, как он пришёл в аббатство наниматься на службу, и был принят приором, и назначен поварёнком Если история Роберта просто выбивается из сборника, то история Раша не влезает уже просто ни в какие рамки — это комическая история с явным намёком на нравы, царящие в монастырях, и заключённая в заведомо сатирическую фабулу — демон Раш оказывается в монастыре, и начинает развращать монахов, которые и без него успешно справляются с этой задачей. Как любая сатира, данная история высмеивает имеющиеся пороки, и куда ближе к «актуальным новостям», чем к какой-то любопытной истории — по крайней мере исторических фактов, вроде тех, что мы узнали про Вергилия или про Бэкона, здесь не будет. Это самая сильная с художественной точки зрения история носит явный развлекательный характер. Разумеется, развлечение достигается и за счёт затрагивания остросоциальных тем — демон Раш прекрасно служит в монастыре, участвует в богослужениях, его даже назначают звонарём, и он звонит в колокола, и ничего ему не случается. Тонкий намёк на то, сколько же святости осталось в современных автору монастырях — а учитывая, что печатается эта новелла по изданию 1620-го года, изменилось крайне мало. Резюме Это безумно интересный сборник, но, увы, с ним надо уметь работать. Его можно прочитать как художественные произведения, но куда интереснее изучить его с позиции литературоведения, и освещения отдельной тематики в произведениях авторов прошлого. Главное чётко понимать, зачем вы берёте в руки эту маленькую книжечку — и тогда удовольствие вам обеспечено.
144 понравилось
