Дядя Сайлас. В зеркале отуманенном

Наш ум ночью и он же при свете дня — совершенно разные инструменты мысли.

Жизнь наша — череда разочарований, инфлюэнций и приступов ревматизма.

Кто-то усмотрел в докторе сходство с привидением, заметив, что к обоим следует обратиться, чтобы они заговорили.

Почему любопытству, иначе говоря честолюбию, которым испытывает нас давший нам жизнь, так трудно противиться? Знание — это власть, а душа человека тайно вожделеет всякой власти; помимо стремления добраться до сути, безудержный интерес к чужой истории и, что важнее всего, некий запрет возбуждают наш аппетит.

Но любопытство не знает покоя и щепетильности; какая девушка стерпит, если подруга скрывает от нее все? Что плохого в том, если она расскажет мне о себе? Или она не верит в мою порядочность? Почему она мне не доверяет, ведь я дала ей честное слово, что до последнего вздоха ни словом не обмолвлюсь о ее секретах?

Я была довольна своей простой размеренной жизнью и полагала, что все богатства мира не могли бы сделать ее роскошнее.

Когда встречаются два начитанных и много повидавших человека, можно ли сомневаться, что им найдется, о чем поговорить?

Люди должны умирать, каждый умрёт - и от этого станет только счастливее.

Я не могла поверить, что он действительно мертв. Большинство людей, потрясенных до самых своих основ подобным ударом, на минуту-другую овладевает безумство неверия.

В молодых людях симпатия и даже более сильные чувства вспыхивают мгновенно.