Страница любви. Доктор Паскаль

Впервые читаю Эмиля Золя и сразу же восторг. Пока, конечно, сложно утверждать, но с большой долей уверенности уже могу считать его "моим" автором. "Страница любви" - это мой случайный выбор, а вообще - книга является восьмой частью цикла. Пожалуй, это тот цикл, про который можно сказать, что романы вполне читаются и в отрыве друг от друга.
"Страница любви" - это исключительный натурализм не только ввиду потрясающей правдоподобности повествования, но ещё и потому, что роман демонстрирует читателю то, как всё было, практически без какой-либо назидательной или символичной подоплеки. Второе тут всё-таки есть (например, эпизод с погибающей кошкой). А в остальном события описываются так, как есть, без попыток к чему-либо это подвести. Несмотря на то, что роман довольно тяжёлый, трагический, к произошедшему тем не менее относишься как-то спокойно, потому что других вариантов развития событий вроде как и нет.
В глобальном смысле роман диалектичен, в нём противопоставляются пригород и мегаполис, низы общества и светские персоны, расцвет и упадок, жизнь и смерть. И всё это причудливо взаимосвязано, везде автор демонстрирует такие точки соприкосновения, которые эти величины уравнивают. Так, оборванка тётушка Фетю не меньшая охотница до сплетен, чем светские дамы. И в таких вот невзрачных деталях одно перетекает в другое, а на фоне всего этого неизменно стоит облик Парижа. Здесь он не персонаж, но всеохватывающее место действия. Все остальные упоминаемые в романе локации меркнут на его фоне. Париж в разные времена года, в разное время суток описан потрясающе, но, на мой взгляд, его тут очень много, наверное, треть всего повествования. Ну, четверть точно. Иногда это утомляет, хотя в поэтичности описаний Золя нельзя отказать.
Персонажи выписаны чрезвычайно подробно и психологично, их поступки и мотивы этих поступков не умалчиваются, а высказываются прямо, без той скромности, которая нередко бывает присуща авторам в описании интимных моментов. Любопытно и то, что ни один из персонажей романа - лично у меня - не вызывает по-настоящему глубокого сочувствия. Все они люди со своими слабостями и недостатками, которые не позволяют сочувствовать им в полной мере, но в достаточной объясняют их поведение и следствия этого поведения.
Второстепенных персонажей в расчёт брать не стоит, все они в большой степени неприятная массовка (вроде светского общества и их детей, а также бедняков, которым помогала Элен). Внимания заслуживают разве что братья Рамбо; по мне, так здесь они самые положительные персонажи. Впрочем, аббат несколько отталкивает своей излишней настырностью, а его брат - какой-то животной преданностью. Неплохи и служанка Розали со своим женихом, в их лице автор удивительно красочно описал крестьянский тип. Главные герои "Страницы любви" - это, конечно, Элен, Жанна и Анри. В финале романа Анри предстаёт с исключительно отрицательной стороны, а вот Элен и Жанна вызывают противоречивые эмоции: и порицание, и негодование, и жалость и, конечно, в большей степени сострадание.
Ощущение от романа в целом - это та безысходность, которая возникает при соприкосновении с конкретной, одной из многих историей, которая в своей трагичности тем не менее теряется на фоне общечеловеческого течения жизни, оставаясь, как Жанна, одна перед лицом Парижа.

Ну вот и закончилась моя более чем четырёхлетняя эпопея с циклом романов «Ругон-Маккары»: начало чтению было положено в ноябре 2015 года, затем были следующие тома (правда, не по порядку, но быстро исправился), и вот на макушке лета 20 года разорвана финишная лента.

Этот роман и в самом деле создан автором последним в цикле — ощущение это возникает прежде всего потому, что в первой трети книги Золя, по сути, делает краткий экскурс по всем предыдущим девятнадцати книгам. Точнее, герой романа доктор Паскаль кратенько вспоминает уже знакомую нам историю семейства Ругонов и Маккаров, как бы подводя к основной теме своего профессионального занятия и заодно напоминая читателю о всём прочитанном.

А занят доктор Паскаль ни много ни мало как изучением наследственности и принципами закрепления в роду тех или иных характерологических и физиологических признаков. Наверное по тем временам это была весьма актуальная и передовая тема (просто сам-то я кроме законов Менделя и знания, что есть такие штуки — гены, больше ничего существенного о наследственных механизмах не знаю), и доктор Паскаль (а вместе с ним и автор и, соответственно, читатели) вовсю стараются разобраться с этими законами, механизмами и принципами и понять, что именно будет унаследовано потомками, а что мимо проскочит.

А параллельно и вместе с тем одновременно с этим научным занятием доктор Паскаль занят воспитанием своей племянницы, прелестной очаровательной девушки в возрасте «на выданье», т. е. уже за двадцать. Ну, и, наверное, понятно, что при таком соседстве рано или поздно должно возникнуть и чувство и, возможно, отношения. А тут ещё и ситуация некоторого соперничества имеется, и ревности, и всякое такое прочее, что изрядно вмешивается в эти события и отношения. И потому любовно-лирическая и одновременно драматическая тема (тема любви всегда драматическая, даже если это взаимное чувство) цветёт на страницах романа не по детски — любителям любовной романтики самое то.

И конечно же оттенком этой романтико-любовной темы стало размышление автора о любви и отношениях, и тем более о браке между людьми с разницей в возрасте в целое поколение (например, когда ему вот-вот шестьдесят, а ей только-только двадцать пять). И думаю, что автор не просто так из авторской прихоти выводит в романе именно такой конец — хотя бы просто потому, что всё равно именно на такой финал отношений и обречены такого рода пары: старший неизбежно сначала станет недееспособным (в определённых смыслах), а затем и вовсе оставит своего партнёра в одиночестве. И потому, как мне кажется, старший мужчина должен брать на себя ответственность не связывать свою юную возлюбленную серьёзными отношениями...

Конечно же все эти моменты крепко переплетены в романе, и читатель то и дело, т. е. фактически непрерывно вынужден переживать то за одного героя, то за другого персонажа, то за третьим следить вприщур, так что выходит нескучно и довольно интересно. Тем более, что по части литературных достоинств Золя и в этом романе не выцвел и не поблек.

А в общем и целом: жизнь продолжается, друзья — и в романе и в реале. И хотя с Ругонами и Маккарами покончено, однако это вовсе не значит, что я расстаюсь с Эмилем Золя — уж как минимум с «Терезой Ракен» знакомство свести хочется.

И снова Золя меня удивил, хотя я думала, что после уже достаточно большого количества прочитанных у него романов это маловероятно, ан нет. Но, как я узнала уже после прочтения, он и сам был несколько удивлен получившимся результатом, а критики того времени в шутку или нет называли роман уступкой буржуазным вкусам публики. Да, здесь действительно нет всего того, в чем Золя частенько обвиняли и за что он собственно и вошел в историю литературы, нет острой социальной проблематики, нет жесткой драмы, нет натурализма, который подчас называли излишне грубым, нет сильных страстей, трагедий или характеров. Весь роман как будто написан в приглушенных тонах, когда я читала его, картинки, которые возникали в моем сознании, были написаны акварелью, слегка размытые, приглушенные тона, легкая зыбь слов.

Камерность и интимность произведению также придает совсем небольшое количество героев, да и декорации, в которых мы их встречаем. Японская беседка в саду преуспевающего доктора и его светской жены, двухкомнатная квартирка молодой вдовы с дочерью, меблированная комната для свиданий, чердак старой нищенки, кухня служанки, на которой совсем нет места — замкнутость пространства, замкнутость чувств. Там нет места счастью и любви, только страстишкам и ревности, воздуха не хватает живущим на этих страницах, никто из них не может вдохнуть полной грудью, и переносный смысл становится прямым, когда юная девочка, обреченная так и не стать девушкой и женщиной, задыхается от скоротечной чахотки, пожирающей ее легкие...

И в противовес этому Париж. Город ради которого автор и написал этот роман. В каждом слове, написанном о нем Золя, чувствуется любовь автора. Мы видим его в разные времена года, в разную погоду, он может быть радостным и зеленым, полным летних цветов, так и подталкивающий людей тоже расцвести и отдаться на волю эмоций. Может быть сумрачным и тусклым, залитым дождевой водой, которая водопадами струится по ступенькам лестниц, превращая тротуары в болота из липкой грязи. Может быть сонным и задумчивым, покрытым снежным одеялом и расплывающимся перед глазами прохожего, рискнувшего вглядываться в него сквозь завесу снежинок. Но всегда он горд, величествен и прекрасен.

Я никогда, к сожалению, не была во Франции, но мне бы очень хотелось увидеть этот город, воспетый столькими классиками. И пусть уже прошло много десятилетий с тех пор, как они создавали свои словесные полотна, пусть многое изменилось и модернизировалось, все равно я бы хотела попасть в описываемые места, прикрыть глаза, вызвать в памяти прочитанные слова и попытаться взглянуть через века их глазами...

P.S.: Мои рецензии на другие части цикла "Ругон-Маккары":
"Карьера Ругонов"
"Его превосходительство Эжен Ругон"
"Добыча"
"Деньги"
"Мечта"
"Завоевание Плассана"
"Накипь"
"Дамское счастье"
"Проступок аббата Муре"

Любовь и смерть, добро и зло…
Что свято, что грешно,
Познать нам суждено.

Наверное тема любви с равным правом и успехом конкурирует с темой смерти. Что нами движет, когда мы начинаем кого-то любить? Где та отправная точка в этом весьма своеобразном уникальном чувстве, когда вот только секунду назад ты был свободен, а уже в следующий миг ты вдруг охвачен этим всепоглощающим чувством? Что ты чувствуешь и как себя ощущаешь, будучи захвачен в плен любовью? Ощущаешь и ведёшь, потому что человек, страстно кого-то любящий, безусловно начинает вести себя иначе, нежели до того.

Я не знаю, какими мотивами руководствовался Эмиль Золя, когда принимался за написание этого очередного романа из цикла «Ругон-Маккары». Может быть он рассуждал примерно как я в предыдущем абзаце, а может быть думал совсем о другом аспекте этой темы. Но это и неважно. Важно, что и как у него получилось.

А получился него, наверное, самый грустный роман цикла. По крайней мере, самый печальный и грустный из прочитанных одиннадцати романов.

Совсем ещё молодая двадцативосьмилетняя Элен, живущая после смерти супруга с двенадцатилетней дочкой Жанной. Небогатое и неяркое существование этой семьи наполнено самыми обычными простыми делами и заботами. Однако его величество случай вступает в свои права и решительно меняет всё. Нестарый сосед-врач Анри Деберль лечит заболевшую Жанну и часто бывает у Гранжанов. Совершенно естественно между двумя людьми вспыхивает чувство.

Казалось совсем обычная фабула. Крути себе колесо сюжета — пусть наши влюблённые ищут возможности встречи и затем уединения, пусть преодолевают разные препятствия и в конце-концов сливаются в экстазе — хэппи-энд порадует большинство читателей. Однако Эмиль Золя решает повести тему чуть иначе ожидаемого.

Жанна ведь тоже очень любит свою мать. И потому, почувствовав сердцем вмешательство в этот их парный любовный союз с матерью третьего-лишнего, она решительно восстаёт против этого. Впечатлительная до крайности и наверняка со склонностями к истерии девочка в результате выдаёт именно истерические реакции на кажущиеся и реальные «опасности».

А молодая и довольно ветреная супруга доктора Анри тоже испытывает соблазны попробовать ощущение адюльтера и закручивает роман с неким молодым повесой. И случайно ставшая свидетельницей договорённости докторши с любовником о тайном свидании Элен оказывается в ситуации непростого выбора.

Все эти любовные коллизии проистекают на фоне светских разговоров замужних дам из числа постоянных гостей семейства Деберлей о любовных интрижках и тайных изменах своим мужьям; добропорядочная Элен с оторопью понимает, что супружеская верность является скорее нонсенсом, нежели нормой.

А затем события начинают принимать практически неуправляемый характер. Интрига закручивается с ещё большей плотностью и в результате мы имеем довольно необычный мощный финал.

Название романа первое время кажется довольно странным. Однако по окончании книги и коротком размышлении понимаешь, что смысл названия многослоен. И если проводить аналогию жизни человека с книгой, то у Элен как раз так и получается: первые главы книги жизни — супружество с нелюбимым мужем и затем существование в качестве вдовы. Затем ослепительно яркая и короткая страница любви, а когда эта страница перевернута, то опять спокойная жизнь с новым супругом. Не уверен, что эта новая супружеская жизнь будет наполнена чувством любви Элен к мужу, скорее будут уважение и спокойная ровная благодарность, но никакой страстной любви.

Как обычно у Эмиля Золя, текст романа наполнен великолепными описаниями внешнего мира — тут и сад семейства Деберль, тут и картины природы, но более всего наше внимание привлекают виды Парижа. Пять описаний картины Парижа, сделанных автором примерно с одной и той же точки, но в разное время года, просто дают ощущение зримой панорамы этого города, так и хочется влезть в интернет и попытаться найти этот ракурс среди сетевых парижских видов. Впрочем, Эмиль Золя в прилагаемом к роману письме объясняет это своё авторское видение.

Данное произведение Эмиля Золя о том, как люди погружаются в водоворот чувств и эмоций: вдова вступает в отношения с женатым мужчиной. Их обоих накрывает страстью. Читая, конечно между строк потом понимаешь, что мужчина переживает все события хоть и эмоционально, но, судя по всему, данный опыт у него не первый и не последний. Они с супругой позволяют себе данный вид "разрядки" на стороне.

А вот для главной героини все события даются очень тяжело, с такими "качелями" и душевными потерями, что далее она выбирает для себя путь возвращения в спокойную и тихую гавань.

Очень хорошо автором описаны отношения сильной эмоциональной связи между матерью и дочерью: чувства собственности, ревности, страха потери, желания жить и быть любимой, безумное чувство вино и самобичевания, особенно, когда героиня воспитывает ребенка, очень хрупкого здоровьем....

Жизненно! Классика!

"Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечешь несчастье на того, кого любишь."

Шарлотта Бронте

Прекрасный образец классической прозы о любви. Восьмая книга из серии "Ругон-Маккары". Это даже не книга - это грустный мотив, навевающий тихую меланхолию. Мотив, воспевающий невозможную любовь. Любовь запретную, сладкую, томящую душу, невысказанную, хрупкую, робкую. Она как мотылек: летит на пламя свечи, зная наперед, что обречена. Но ради мгновения счастья она продолжает лететь. Любовь - бессоница, заключенная между ресниц. Бессоница, бесцельно блуждающая во мраке парижских ночей. Бессоница, которая возвращается ранним утром, усталая, разбитая, вся в слезах, без надежды. Возвращается, чтобы снова бежать.
Элен, молодая вдова и ее больная 12-летняя дочь Жанна, живущие в жарких комнатах под вечный монотонный гул Парижа за окном. В этих стенах происходит медленная агония истлевающей жизни. Она ускользает, неотвратимо, необратимо. И даже мать не в силах ее удержать. В один из самых сильных приступов дочери, Элен зовет на помощь врача. И он приходит. Но не тот, не лечащий врач девочки. Приходит случайный - Анри Деберль, молодой мужчина, с гладким спокойным лицом и проницательными глазами. Он делает для девочки все, что необходимо. Жанна продолжает жить. Элен решает пойти к доктору и поблагодарить его за спасение дочери. С этого дня начинается тесное общение между семьей доктора и Элен. С этого дня на благодатную почву двух сердец падает зернышко любви. Немая любовь, бессловесная - взгляды вместо слов. Глаза, полные грусти, в них безвыходность, смирение, глубокая печаль. В висках упорно стучит: женат женат женат...
Жизнь Элен - это метание. Это разрывание себя между чувством и Жанной, которая была одержима любовью к матери и сильно ее ревновала. Ведь, почти, все дети в сущности эгоисты, переполненные любовью, не желающие делиться теми, кто им до боли дорог. Они ненавидят всех, кто на шаг ближе к объекту их любви. Тут бессильно все: и слова и действия.
Жизнь Элен - это обреченность. Обстоятельства сильнее, судьбу не переубедить. Нужно залатать рану, заткнуть ее чем-то, остановить кровь и дать ей зарубцеваться. Жизнь продолжается. Несмотря на боль, на утрату, на невозможность. Нужно жить. Все что важно - останется. Нередко рубцами и шрамами на душе. Как память. Остальное... важно то, что останется...

Дальше...

__Символично, что начавшаяся в Плассане история Ругон-Маккаров в нём же и закончилась. Было приятно вновь прогуляться по живописным местам этого пасторального городка под звонкое журчание неугомонной Вьорны, и то, что сопровождающим был уже хорошо знакомый Паскаль Ругон, поначалу очень даже радовало, думалось, что уж этот образованный и благоразумный представитель сего семейства не огорчит. Но что же случилось? Что стало с этим некогда разумным учёным мужем, который совсем недавно хвастливо утверждал, что ему чужды недостатки его родных? О, в дело вмешалась они – чувства: шестидесятилетний доктор вдруг воспылал желанием к двадцатипятилетней деве. Звучит просто потрясающе, а если учесть то, что она приходилась ему племянницей, которую он воспитывал с семи лет, то и вовсе слов не находится. Не было у него пороков, говаривал он... Да, заметно.

Давно я не сталкивалась с настолько омерзительной любовной историей, и дело даже не в возрасте и кровосмешении, что можно было бы ещё худо-бедно списать на то время. Паскаль на протяжении всей жизни робел перед взрослыми женщинами и боялся их, и тут перед ним в ночи предстала в одной рубашке его племянница, и он, грубо схватив её за обнажённые руки, вдруг понял – это любовь! Немаловажен тот факт, что Клотильда никого кроме него не знала, у неё не было друзей, она не ходила в школу, она вообще не покидала дом, зато она обожала саму идею великой любви; ну что же, она её нашла в лице любимого дядюшки, который, оказывается, и ранее засматривался на юных красавиц. Иронично, что несколько раз было прямо сказано, что его привлекли в девушке именно что юность и неопытность, и вот просто вдуматься в то, насколько это отвратительно: немощный мужчина воспитал для самого себя покорную девушку, которая неустанно кричала о том, что она его вещь и он может делать с ней всё что захочет... И это любовь, да? Вообще, это довольно сложный вопрос – стоит ли поднимать тему личной жизни автора при критике его произведения, но вот как в данном случае обходить стороной самого Эмиля Золя, который этим своим творением определённо пытался оправдать свой адюльтер с молоденькой служанкой? У Паскаля не было жены, но то, что он избрал свою племянницу, которая была ему как дочь, дабы она, такая свеженькая, делала его счастливым... Так что там о наследственности и вырождении?

И вот тут начинается самое возмутительное (хотя казалось бы, худшее позади...). На протяжении всего романа-реки положительных героев было крайне мало, практически все они были безлики, вводились они лишь для того, чтобы автор при их помощи мог привести свои собственные взгляды и суждения. Паскаль как раз такой персонаж. Вся эта так называемая любовная – ugh – история то и дело прерывалась суждениями о самом разном: науке и её будущем, жизни в целом и, конечно же, наследственности. Ранее авторские думы особых нареканий не вызывали, но этим романом он перечеркнул просто всё. В ребёнке выражались черты предыдущего любовника матери, потому что почему нет, это ведь так работает (нет), введённая в организм при помощи шприца простая вода помогала тяжелобольным (ну что тут сказать...), и моё любимое: если любовь не приводила к рождению ребёнка, то эта любовь «лишь ненужная грязь» (поэтому сам автор и стал изменять своей бездетной супруге, видимо). Вкупе со сценами постоянно совокупляющихся дяди и племянницы, которые больше ничем толковым не занимались и вели праздный образ жизни, всё это выглядело просто дико. Поразительно, как можно было смешать такое с вполне дельными мыслями о постоянно обновляющейся жизни, которая несмотря ни на что всегда берёт своё, и пусть она и уродлива, она в то же время и прекрасна. Ну да, кто как наслаждается этой самой жизнью... И правда, почему же род Ругон-Маккаров уже через пять поколений начал вырождаться? Паскалю следовало бы не племянниц развращать, а пристальнее вглядываться в генеалогическое древо своей семьи, ибо он был прав, именно в его гнилых ветвях таились все ответы, только он их, увы, так и не увидел.

__Не передать словами, как же это горько – сталкиваться с таким отвратительным во всех отношениях завершением столь эпичного цикла, который практически на всём пути вызывал лишь восхищение. Я ожидала от этой книги некоего общего итога, а получила жалкие самооправдания и псевдонаучные выводы, непонятно для чего и кого вообще сделанные. И всё же это было великолепное путешествие длиною в два месяца. Берясь за следующую книгу, я понятия не имела куда на этот раз отправит меня автор, и это было удивительное чувство, в этих двадцати томах было просто всё, «прекрасное и отвратительное, возвышенное и низменное, цветы и грязь, рыдания и смех, словом, весь поток жизни, куда-то безостановочно уносящий человечество». Да, время идёт и многое меняется, но только не человек, и сложно сказать, плохо это или хорошо. Успокаивает лишь одно: жизнь всегда берёт своё.

Я зла на Эмиля Золя. Вот так.

За что, зачем, почему он превозносит, выдаёт за идеал всё то, что делает жизнь женщины несчастной?
А ведь его любимая героиня Элен несчастна. Молодая, здоровая, небедная, очень красивая женщина абсолютно несчастна во все поры своей жизни.
Она не была счастливой в родительском доме.
Она не была счастлива в первом замужестве, выйдя замуж даже без иллюзии влюбленности и по-матерински тепло относившись к супругу. Спокойна – да. Не несчастна – и только.
Она не была счастливой матерью, измученная вечными страхами за здоровье свой нервной, истеричной дочери, истерзанная её ревнивой любовью, любовью тирана и эгоиста.
В черных вдовьих одеждах, в заточении уютной уединенной комнаты, была ли она счастлива? Могла ли быть?
Влюбившись в женатого, она не могла быть счастлива уже просто по определению. Томиться, страдать – это да, это допустимо. А вот побыть счастливой любовницей дозволено лишь несколько часов. Приличные женщины должны расплатиться за падение, не так ли, уважаемый автор? Причем, желательно, расплатиться жизнью невинного ребенка. Какой ущерб здоровью ребенка может случиться от романтической связи матери – непонятно, но должна – и расплатилась.
Ну а во втором браке можно ли ей, наконец, желать и ожидать счастья? Нет, конечно, достойная женщина должна и будет страдать дальше. А добрый муж – внимать стаданиям.Точка.
Зато дамочки попроще, с пустыми головами и лёгким сердцем, типичные представительницы презренного буржуазного сословия, они пляшут на балах, изменяют мужьям, рожают и растят упитанных здоровеньких карапузов.
И весело пререкающиеся на кухне служанка с женихом-солдатом, даже они гораздо ближе к чему-то главному в жизни.
О счастье они не задумываются, любовью не заморачиваются. Не пылают от страсти, не бьются в экстазе.

Так в чём мораль, и где же собственно любовь? Это не её страница, это не история любви Элен прочитана мною, это страницы и целые главы страданий.

Да, разозлил меня Золя. Такое количество нездоровых отношений, что между мужчиной и женщиной, что между матерью и ребенком – это ещё поискать надо. Пособие для психотерапевта, и только.

И всё-таки «браво» автору. Это ж надо, как меня «завело».

Сначала хотела назвать отзыв на роман как-нибудь созвучным с Алыми парусами Грина, но ничего не подходило. Хотя есть некоторое сходство в том, что героини в обоих романах были уединенные, ограничены пространством  и географией, и обе оказались любимыми и влюблены. В романе Золя, конечно, это не трогательная и чистая любовь молодых людей, совсем наоборот.

Вполне взрослая женщина-вдова, Элен, имеющая  болезненного ребенка-подростка, ничего не делающая, ничем не занимающаяся, никого не замечающая, имела наглость позволить себе влюбиться в женатого соседа-доктора, Анри, при этом иметь дружбу с его женой Жюльеттой. При наблюдении разворачивания событий приходишь к выводу, что любовью назвать это сложно, скорее интрижка и скорее всего ошибочная для обоих влюбленных.

От этой кратковременной похоти пострадали все: сама главная героиня, которая винила себя за болезнь ребенка; дочь Жанна, тот самый ребенок, страдающая от покинутости матерью; впоследствии ставший новый муж, господин Рамбо, терпеливо ждущий ответа от запутавшейся в чувствах женщины; риск разрушения отношений и семьи у Анри, любовника Элен.

В итоге, история любви, где все страдают, а любовь прячут в меблированной комнате, любовью назвать трудно.

Это далеко не самый лучший роман у Золя.

Удивительное чувство – любовь. По сути, просто человеческое название влечения, вызываемого феромонами, древний инстинкт, объединяющий живые организмы, призванный продлевать род. Но люди и здесь не могли все не усложнить своими вечными размышлениями о правилах (ну какие правила в любви!), достоинстве, гордости и невинности. Тема без конца и края, животрепещущая во все времена, всегда актуальная, какие бы законы нравственности не царили в конкретный момент истории. И раз уж так заведено, то, конечно, и Золя не мог ее избежать в своем творчестве. Пусть это роман о любви, похожий на многие другие, все равно у него есть черты, присущие исключительно стилю великого французского писателя: не просто любовь-страдание или любовь-наслаждение, но многослойное чувство, такое хрупкое, когда никто не знает, что произойдет в следующую секунду. И образ величественного Парижа, на фоне которого происходят события, где город не безмолвный наблюдатель, но довольно активный участник, подталкивающий героев к роковым поступкам, указывающий путь или предостерегающий от неверного шага. Только разве люди умеют слушать в момент влюбленности?..

Если женщина остается вдовой с ребенком, то жизнь однажды обязательно ставит ее перед трудным выбором: остаться верной памяти мужа и отца своего чада или же позволить и себе еще раз быть счастливой. Готового рецепта нет, как нет его ни для одной жизненной ситуации. И выбор всегда будет сложным и в чем-то несправедливым. Элен, героиня романа, оказалась именно в такой ситуации. И какой бы путь она не предпочла, он заранее был обречен стать неудачным. Потому что дочь, болезненная и нервная девочка, ревнует маму ко всем без исключения. Потому что новая любовь – женатый мужчина, у которого она снимает дом, с женой которого дружит. И можно осуждать Элен за черствость, за то, что не была своей дочери настоящей матерью. Но прекрасная молодая женщина никогда не испытывала счастья. Никогда. Родители больше любили друг друга, чем ее. Ее муж, безусловно, боготворил свою жену, но Элен только позволяла себя любить. Единственное счастье – дочка. Есть разная любовь. Любовь к ребенку никогда не заменит любви к мужчине. Особенно если женщина раньше ее не испытывала. У нее просто нет к этому страстному и убийственному чувству иммунитета. Пожалуй, Элен и Жанна были заранее обречены на ту развязку, которая последовала. Именно у Элен не было никаких шансов выбрать другой путь, уехать, выйти замуж за г-на Рамбо. Нет, не при таких условиях. Жанна тоже была обречена. Девочка, живущая отшельницей, без общения с ровесниками, находящаяся всегда в закрытом пространстве в обществе мамы, просто не могла по-другому реагировать на мамину влюбленность. И, конечно, она не могла справиться самостоятельно с такими сильными чувствами, а рядо не оказалось никого взрослого и мудрого, способного помочь и объяснить. И даже если позволить себе обвинить Элен в эгоизме, то, по-моему, она никак не заслуживает того наказания, которое последовало.

Еще один роман Золя из «Ругон-Маккаров». Такой не похожий на другие по своей главной теме, но такой вписывающийся в общую атмосферу и стиль серии. Золя не из тех, кто «утешает» читателя счастливым концом. По сути, и конца у его романов нет. Они бесконечны, как сама жизнь. А где поставить точку – решает автор. Но Золя никогда не бывает настолько лицемерен, чтобы сделать это в слишком короткий момент счастья. И за это ему спасибо.