Очень необычная книга. Не читала ранее произведения Валишевского и решив прочитать эту книгу, жалею, что не стала читать с самого начала цикл, а книга входит в цикл "Происхождение современной России"(хотя вроде это и связанные книги, но цикл есть цикл). Я в последнее время, да и раньше , много читала о том времени, что охватил Валишевский в этой книге- от смерти Петра 1 до переворота и вступления на трон его дочери Елизаветы, но автор подает материал и приводит сведения которые ранее мне были совершенно неизвестны, либо события подаются даже под другим углом зрения. И хотя он назвал эту книгу "Царство женщин", тут кроме императриц Екатерины 1, Анны Иоанновны , Анны Леопольдовны и Елизаветы есть конечно и время царствования Петра 2 и главное засилие фаворитов. Срана перешла к правлению женщин и фаворитизм как бы стал движущей силой придворной политики . Фаворитам уделено огромное значение и место в книге, начиная с Меньшикова . Валишевский, как сказано в биографии более 30 лет посвятил изучению России и работал в архивах не только Петербурга , но и Парижа, Лондона, Берлина и Вены. И это очень чувствуется. Подача материяла любопытная. Много рассказывается о политической ситуации в Европе и России, об отношениях России с западными странами Европы, как события отражались на них, как они реагировали на перевороты и смену власти, как сами принимали участие в них спонсируя подготовку либо принимая участие. И да, в ту эпоху на Руси многие высокие должности занимали иностранцы и не только тогда- автор приводит огромное количество имен, которые считаются русскими князьями ,графами , но все имеют и западные европейские и тюркские корни.

Судя по Бархатной книге, названной так из-за ее переплета и хранящейся в департаменте, большинство герольдий дворянских семей происходит от иностранных пришельцев, в разное время поступавших на службу к Киевским, Тверским, Рязанским, Московским и Новгородским князьям. Более того, по той же книге, кроме потомков Рюрика, ни одна семья не может похвалиться местным происхождением. Их родоначальники, безо всякого сомнения черкесы, литовцы, пруссаки, волынцы, галичане, немцы, татары, шведы Предки Салтыковых, Морозовых и Шереметьевых – пруссаки; Апраксиных и Урусовых – татары; Толстых – немцы; Головкиных – греки.

Практически вся элита , придворные иностранцы, если вдуматься . Жена Петра- иностранца, дети и их супруги тоже, а уж в других областях...

В армии, даже в духовенстве, многие известные личности были иностранного происхождения. Авраам Палицын, известный во время самозванцев келарь Сергиевской Лавры, был поляк. Из 43-х, назначенных с 1700 года фельдмаршалов, – за исключением царствующего рода, так же, как известно, не русского, – 13 были недавние русские подданные, 12 – иностранцы или балтийские немцы; 6 Рюриковичей, более или менее доказанного нормандского происхождения; 6 – потомков литовского Гедимина и 4 малоросса. Только двое Шуваловых были русского происхождения. Предки Суворова были шведы, Потемкина – поляки. Князь Голенищев-Кутузов, герой 1812 года, происходил от немцев, предков его отца и даже матери, урожденной Беклемишевой. Мать защитника Москвы от поляков, князя Пожарского, была из той же семьи. При Анне Иоанновне три гвардейских полка были под начальством трех немцев и одного англичанина: фельдмаршала Мюниха, князя Брауншвейгского, Густава Бюрена и генерала Кейта. Пробегая списки высших сановников, от Анны Иоанновны до наших дней, мы видим татар, как князь Черкасский, шотландцев, как Бестужев-Рюмин, настоящее имя которого было Бест, итальянцев, как Панин, у которого были родственники в Лукке, малороссов, как Безбородко и Кочубей; засим множество немцев: Остерман, Нессельроде, мать которого была португальской жидовкой, – только двух чисто русских: Головкина и Румянцева – и одного Рюриковича – Горчакова. Движение интеллектуальное имеет такой же источник. В семнадцатом веке оно исходило из Польши; Симеон Полоцкий, основатель школ в царствование Алексея Михайловича, был родом из Польши. Молдавия подарила России времен Петра Великого ее единственным поэтом Кантемиром. Ломоносов, явившийся в следующую за ним эпоху, был чисто русский, но Державин сам воспел в стихах свое татарское происхождение. Предки Сумарокова были из Швеции, Хераскова из Валахии, Болтина из Крыма. Фонвизин не мог скрыть своего немецкого имени, а Карамзин гордился своим происхождением от какого-то степного Кара Мурзы или Черного Мурзы. Предок Грибоедова был Грибовский, призванный из Польши, чтобы участвовать в предпринимаемом, во время Алексея Михайловича, своде законов. Жуковский, как известно, был сын рабыни турчанки и обрусевшего поляка, Бунишевского, сделавшегося в России Буниным. Лермонтов, неизвестно с каким основанием вздыхал по Learmouth-Tower в Шотландии, будто бы принадлежавшем его предкам; мать же его была татарка. Малоросс Гоголь признавал своим родоначальником поляка, дворянина Яновского, основавшегося в Украйне. К африканской крови Пушкина присоединялась и кровь немца, авантюриста тринадцатого века.[199] От семнадцатого до девятнадцатого века, по крайней мере, эти иностранцы действительно держали в руках то, что составляло величие и силу России. Они ли одни создали эту силу и это величие? Конечно, нет!

А с Петром на Русь стали приезжать иностранцы в качестве профессоров или учителей. Если вспомнить то время, многие математики, философы, астрономы были иностранцами.

И все это были иностранцы. Россия еще не могла доставлять академиков. Блюментроста сменили на президентском кресле Кейзерлинг, Корф, Бреверн. В числе состоявших при Академии, мы находим для юстиции Гольдбаха; для астрономии – Делиля, Вингейма и Гензиуса; для анатомии – Дювернуа; для ботаники – Аммона, для высшей математики – Эйлера, для истории – Гросса и Байера – «профессора антиквитетов» (древностей). Делиль, кроме того, занимался картографией. Байер начал писать историю Алексея Михайловича, не зная ни слова по-русски. Но это не помешало ему сделаться главой школы, доказывавшей происхождение варягов, и не иметь соперников до появления Миллера, тоже немца – вестфальца, 20 лет от роду назначенного адъюнктом исторического и географического классов при Академии. Первым научным трудом Миллера был большой «Сборник статей, относящихся к русской истории, куда он вставил и рукопись „Повести временных лет черноризца Феодосьева монастыря Печерского“

И конечно фаворитизм. Царство женщин, но огромную роль играют именно фавориты, которые строят политику, продвигают свои цели. Конечно в книге есть и знакомые сведения, но много материала мне ранее неизвестного, что касается даже внешности, действий и досуга этих императриц. Хотя многое известно и не раз описывалось в других книгах, источниках Автор приводит огромное количество ссылок на те или иные источники, людей, которые писали в мемуарах, либо документах . Конечно, книга написана в 19, начале 20 века и это чувствуется- язык у автор не то , чтобы старомоден , но все таки передает то время, тяжеловат. Читается книга не очень быстро , хотя и с огромным интересом , как читается историческая литература. Но тут есть над чем подумать и на чем остановиться. Я слушала книгу и теперь вот считаю, что хочу ее почитать глазами , вдумчиво, останавливаясь на моментах. Возможно и вернусь, так как есть желание начать читать весь цикл с самого начала. Книга будет полезна тем, кто интересуется историей России. Малоизвестные факты придают ей необычность и интерес. Читайте.

С автором познакомилась впервые и в итоге осталась озадаченной и разочарованной. Не такого повествование я ждала:  мало того, что не все героини вошли в описываемую автором заявку на бабье царство (немного утрирую), так и непосредственно содержание вызвало много вопросов. По поводу неудержимых к пьянству и разврату царей, цариц и т.п., обосновывая всё это менталитетом, автор однозначно оскорбил и преувеличил свои однобокие сведения. Я не отрицаю любовь к гулянкам и праздникам, но не знаю ни одной нации, которая бы не любила веселье, балы)).

Что касается его, так называемого, объявленного списка женщин, царствовавших в Российской империи, то для меня он неполный. Где великая государыня? Или он решил ограничиться определенным, довольно сложным периодом перехода власти и описать эти неявные, смутные времена, засиленные влиянием фаворитов. Любовь к иностранному, как и к иностранцам, введена Петром I, он не только прорубил окно в Европу, но и широко распахнул двери для потока приезжих. В произведении описан исторический период после смерти Петра и, связанные с наследованием престола, моментами. Борьба фаворитов, бывших, нынешних, политические интриги и формирование фракций единомышленников. Всегда была интересна судьба бывшего фаворита Петра I Александра Меншикова, вполне удовлетворена предоставленной автором информацией. Переход власти, если убрать чересчур спорные подробности описан интересно. С удивлением узнала пару новых фактов, пополнив свои сведения о России.

Автора, конечно же, пошла гуглить), кто такой, что ещё написАл? Довольно продуктивный историк, который пишет/писал произведения с историческим сюжетом о русских царях и царицах, в том числе и о не вошедшей в эту книгу Екатерине II. Не определилась буду ли в дальнейшем знакомится с творчеством этого писателя или оставлю своё отрицательное мнение при себе))

Вывод могу сделать такой: узкоформатность видения, зашторенность и некое навязывание очень личных мнений, со многим не согласна))

Написано очень специфически, читать тяжело, приноровиться к формату изложения, к сожалению, так и не удалось. Текст рваный, какими-то кусками с хаотичным прыжками во времени и событиях, подозреваю, что это сделано намеренно, дабы всунуть особенно смачную цитату. Но главная претензия не к форме, а к сути изложенного. Автор-иностранец тужится описать историю России, основывая свои выводы и выставляя оценки на основе крайне ангажированных «мнений» иностранцев-однодневок, почти проездом одним глазком поглядевших на улицы Петербурга и сформировавших свое ценное мнение обо всей России. Автор обмазал грязью (да, это эвфемизм де..ма) всех правителей и придворных, а заодно и все общество целиком. Приведенные факты описывает с большим передергиванием, и с яркой негативной оценкой, а также дополняет явными намеками и чем грязней и гаже – тем лучше. И каждый пассаж помойного ведра завершается сакраментальной фразой о том, как русский народ молчит, или с равнодушием взирает на зверства/ головотяпство/ неправедный суд/ любое прочее непотребство и т.д., которое сильно возбудило очевидца. Есть в тексте цитаты русских авторов, но их меньше, и кажется, что некоторые выраваны из контекста, ну и вишенка: автор цитирует собственные опусы как исторические документы. Цитата для примера, кмк, информативность близится к нулю, а негативное оценочное суждение не подкреплено примерно ничем.

«Не существует более (у русского народа) ни правил чести, ни дружбы, ни благодарности; всем руководит с одной стороны полнейшее невежество, а с другой жажда скаредной наживы. Можно даже сказать, что это невежество еще усилилось, встречая поощрение в настоящее царствование.[118 - Маньян, 9 ноября 1729 г. Архив французского Министерства иностранных дел – Россия.]