Цитаты из книги Последний самурай

Она не то чтобы красивая, сказал я. Она прекрасна. Когда радуется. Когда ей скучно, у неё такой вид, будто жить ей осталось две недели. Будто жить ей осталось две недели + она потратит их, умоляя врачей прекратить её мучения.

- Я всего лишь ронин. Кто такой ронин?

• Самурай без хозяина.

= «Дело вовсе не в победе над каким-то иксом или игреком. Что, если на свете не останется ни единого человека, которого ты не смог бы победить? Все дело в оттачивании своего мастерства и в достижении сатори.»

«Она настоящая красавица. Особенно когда сердится или взволнована. А когда ей скучно, то выглядит как человек, которому осталось жить недели две, не больше. Как человек, которому осталось жить две недели & который собирается пойти к врачу и умолять его об уколе, чтобы прекратить все эти страдания.»

Любой может представить себе, что всю жизнь будет корить себя за проявленную в какой-то момент трусость, но далеко не всякому дано испытать сожаление по поводу проявленной в какой-то момент храбрости.

Возможно, репортерская работа все же приносит хоть какой-то, пусть небольшой, прок. Но достаточно ли этого для того, чтобы оправдать само свое существование? И потом, на свете существует масса людей, которые будут счастливы заполучить мою работу и смогут делать ее ничуть не хуже, а может, даже лучше.

Что ж, я подумала, я даже готова переспать с ним, лишь бы не показаться непростительно грубой. И когда он принялся расстегивать пуговки моего платья, реагировала на это соответствующим моменту образом. Что было непростительной ошибкой с моей стороны.

Другим людям не понять,насколько вам скучно,до тех пор,пока вы сами не решите,скучно вам или нет,им трудно судить,насколько ваши ощущения соответствуют внешнему виду и выражению лица

Как жить, когда нет впереди неведомого?

... очень странно, что люди со всего мира съезжаются в одно место выводить нацию английских писателей + в другое - выводить писателей испанских, и это так грустно - наблюдать, как в литературе все языки растворяются в английском, который в Америке - язык забвения.

Ведь он был лингвистом, и уж чего-чего, а упорства ему было не занимать - он никогда не сдавался там, где уже давно отступил бы любой другой нормальный человек.

= «Допустим, человек совершает какой-то ужасный поступок, лишь потому, что все остальные поступают в точности так же. Ну если не все, то значительная часть. А потом вдруг перестает, невзирая на то что все остальные вокруг продолжают заниматься тем же. Может, это просто опасно и глупо — останавливаться? Или же, напротив — то поступок истинного праведника?»

«на глубине, существовала такая красота, что описать ее словами было просто невозможно. Нет, слово «красота» тоже не подходит к тому, что они видели в тот момент, когда находились на глубине. Красота была слишком «большая», о ней даже говорить больно. Многие люди потом смеялись, услышав это определение, но оба они знали, что она, эта красота, была слишком велика, и для нее просто не хватало слов.»

«…важно уметь мыслить рационально. Ведь мы делаем выводы из увиденного, а не сказанного, и еще стараемся не попасть под влияние стереотипов. Мы изо всех сил стараемся увидеть то, что происходит на самом деле, а не то, что нам хотелось бы видеть.»

Пожалуй, ни одно обширное и многостороннее дело, сказала Сиб, не бывало осуществлено за время, изначально задуманное тем, кто дело это предпринял. Кто бежит наперегонки со Временем, обзаводится недругом, коему не страшны прискорбные случайности.

Если вы скажете, что в книге итальянцы должны говорить по-итальянски просто потому, что в реальном мире они говорят по-итальянски; что китайцы должны говорить по-китайски, потому что все китайцы говорят по-китайски, это весьма примитивный способ подхода к произведению искусства.

Он устал от филологии, ему надоело выискивать следы деградации звуков в источниках древней письменности. Он хотел уехать туда, где язык еще не стал письменным. Хотел уехать туда, где каждое произнесенное слово умирало на устах.