Цитаты из книги Последний самурай

Знаешь, что где-то там однажды сказал Буле? спросила она.

Нет. А что он где-то там однажды сказал? спросил я.

Comment vivre sans inconnu devant soi.* He всякий сможет.

__________________________________________ *Как жить, когда впереди нет неизвестности.

Вообще-то я был не слишком уверен в том, что мне уж так хочется получить Нобелевскую премию. А раз человек не слишком стремится получить Нобелевскую премию, он может заняться каким-то другим стоящим делом — к примеру, отправиться к истокам Амазонки или покорить Анды. Ну а если не получится покорить Анды, всегда найдется какое-нибудь другое стоящее занятие, к примеру получить Нобелевскую премию.

Вообще-то день выдался действительно неплохой, поскольку утром один из постояльцев украл вместо полотенца "Происхождение видов".

Лишь узнав много разных людей, научаешься замечать необычных - когда смотришь на каждого так, будто никогда не видел других, они все на одно лицо.

Дело в том,что девяносто девять из ста взрослых людей в девяносто девяти случаях из ста не утруждают себя сколько-нибудь логическим или рациональным мышлением

Идеей называется то, что пришло в голову человеку, который об этом никогда прежде не задумывался.

Есть люди, которые понимают, что пока не узнаешь, насколько скучающее и расстроенное у тебя лицо, неоткуда знать, как соотносятся твои переживания и твоя наружность.

Как правило, людям не слишком нравится музыкальный отрывок, он начинает нравиться, только когда они к нему привыкнут.

И я подумала тогда: Да, жить жизнью мысли и духа - вот истинное счастье.

Чем дольше вы изучаете любой вид боевых искусств, тем реже вам приходится вступать в драку, тем реже вы попадаете в ситуации, в которых вам приходится драться. Новичок, конечно, может и оплошать, поддаться на провокацию. Но чем дольше вы тренируетесь, чем заметней прогресс, тем яснее вы понимаете, что мастерство следует использовать осмотрительно и с умом.

Сибилла всегда считала, что трудных книг не существует. Что трудно читать лишь скучную книгу, а если в книге попадается что-то интересное, то человек обязательно прочтет ее, сколь бы ни была она трудна.

Но люди на самом деле не любят произведение, пока к нему не привыкнут.

Так про любую женщину можно сказать. Они переменчивые, то вверх, то вниз, и оттого они столь несносны и восхитительны.

Они все хотят умереть?

Они все так говорят в тот или иной момент, но всерьез ли! Из тысячи женщин тысяча утверждала, что хочет умереть; быть может, одна из тысячи пробовала, и на каждую тысячу тех, кто пробовал, получилось у одной. Логики в этом немного, но будь женщины логичнее, они были бы довольно скучны.

Сначала я решил, что не смогу. Но затем подумал если ты трус, значит, заслуживаешь, что получаешь. Заслужил, что получил.

Тебе ВООБЩЕ НИЧЕГО тут не нравится? спросил я. Как ты мог подумать? сказала Сиб. Не ОДИН, а СЕМЬ высоких мужчин в узких джинсах – это же просто ВЕЛИКОЛЕПНО.

Я подумывал сказать Сибилле: Раз я такой гений, дай мне самому решить. Я подумывал сказать: Ты же против людей, которые лишь потому, что прибыли на землю несколькими годами раньше, подчиняют себе других людей, прибывших на землю несколькими годами позже, и не обосновывают свою позицию. Я считал, ты считаешь лишение гражданских прав по возрастному признаку характеристикой ВАРВАРСКОГО ОБЩЕСТВА. Я подумывал сказать: С чего ты решила, будто я не хочу знать то, чего не знаю?

Людо, в 2065 году люди, наверное, сочтут полным ВАРВАРСТВОМ, что ребенок приговорен к 12 годам работы без оплаты, в полной экономической зависимости от родителей, чьим заботам препоручила его судьба, и ВАРВАРСТВОМ, что люди приходят в мир, которого не выбирали, и потом их ПРИНУЖДАЮТ оставаться, НЕЗАВИСИМО НИ ОТ ЧЕГО, и они даже не поймут, что удивительнее, нынешнее абсолютное ЗАМАЛЧИВАНИЕ этих тем или абсолютная АХИНЕЯ о браке лиц одного пола, которую пишут в газетах и которая ОЗНАЧАЕТ, что

Наконец они приволокли всякие барабаны и заиграли – в африканской музыке нередко играются и соперничают одновременно два разных ритма, но тут барабанщики играли ритмов шесть или семь.

Куросава получил приз за предыдущий фильм, «Расёмон», про женщину, которую насилует бандит; там одну историю рассказывают 4 раза + всякий раз, когда ее кто-нибудь рассказывает, она разная, но здесь еще сложнее, здесь Куросава рассказывает историю единожды, но ты видишь ее примерно с 8 точек зрения, и надо все время смотреть внимательно, чтобы понять, где правда, а где кто-то лишь утверждает, будто это правда.