И все же, я - стоик. И я верю, что мудрец, чьи суждения истинны, является единственным хозяином своей судьбы. То, что я почитаю - добродетель, справедливость, мою личную ответственность перед небом, - не может быть у меня отнято, и это моя судьба.
Никакие внешние силы не могут лишить меня моей добродетели, моего справедливого рассуждения, моей личной ответственности за мои поступки. Я - царь и господин своего внутреннего мира, и он неприкосновенен ни для императора, ни для черни.
- Меня можно убить, обесчестить, лишить всего, что я нажил за сорок пять лет жизни. Но в главном: я - город, который нельзя взять штурмом, нельзя сжечь или разорить. Рим - можно, а меня - нет. И поэтому я ничего не боюсь.