Путешествия вокруг света

Так и хотелось сказать: Отто Евставьевич Коцебу - человек и пароход, помните мультик? И смешинку о Крузенштерне? А вот Коцебу был фактически учеником Крузенштерна и плавал вместе еще матросом по всем этим удивительным охотским и камчатским местам. Так что став через "двадцатник" уже матерым командиром 24-пушечного корабля "Предприятие" он не понаслышке посещал те же места, а еще в своем кругосветном вояже много исследовал со своим экипажем те места, которые уже позже не захватили его последователи.

Речь идет о берегах русской Америки, Сандвичевых островах - еще не провозглашенныз частью одного известного американского штата, о еще незаселенной плодородной Калифорнии. Именно эти части мне понравились в книге больше всего. А, вообще вдумайтесь только, экипажи Коцебу впервые для всего мира открыли 399 островов Тихого океана!!!

Да, удивительно, что очерки о кругосветном плавании были изданы в Германии, а не в России. Все как обычно, народ забывает своих героев. А ведь в его честь был назван город на Аляске, специальная порода собак, залив Чукотского моря. Но это все было потом, а умер Отто Евстафьевич тихо и скромно в своем поместье под Ревелем...

Конечно, такие книги надо читать и рассматривать гравюры, иллюстрации, сидеть рядом с картой или телефоном, чтобы в виртуальном режиме следить за передвижениями экспедиции. А возможностей у "Предприятия" оказалось очень много.

Мне понравилось, что в очерках было очень мало личного, много именно собственных подмеченных этнографических и политических эпизодов из жизни неизведанных стран и народов. Да, и мне показалось, Отто Евстафьевич имел замечательный слог и четкое последовательное изложение мыслей. Даже минимальные элементы романтизма и мини-истории во время плавания совершенно не мешали главной цели книги - глубокому рассказу о неизведанном и таинственном Тихом океане. Не со всеми его политологическими выводами я согласен, потому не стал относиться к его некоторым выводам строго - концентрировался на природе и бытоописании увиденного и услышанного. А, многого уже никто не увидит, да и, например, Новоархангельск уже совершенно не тот... Так что ностальгия по никогда не увиденному обыграла здравый смысл.

Продолжая несколько нехронологично и хаотично путешествовать по миру, решила познакомиться с очерками Коцебу. Это его третье и, к сожалению, последнее путешествие вокруг света. Суровые условия, в которых мореплаватели тех времен вынуждены были совершать свои путешествия, негативно отразились на его здоровье.
Данную книгу, автор решает публиковать для широкого круга читателей, поэтому намеренно опускает в ней многие технические, навигационные и служебные вопросы. Надо сказать, что у автора получилось создать легкую и интересную книгу. В ней очень много как исторических моментов, так и небольших зарисовок из жизни туземцев. Какие-то из них заставляют улыбнуться, какие-то взгрустнуть. Но высказывая свои мысли о поднятых Коцебу проблемах очень сложно не уйти в геополитику.
В этот раз у капитана была возможность самому выбирать путь следования, места остановок и прочие особенности путешествия. Поэтому, неудивительно, что мореплавателю хотелось посетить места, знакомые с прошлых путешествий, и ранее открытые им остова. Автор подробно рассказывает, какие перемены за это время произошли. К несчастью, большинство изменений и нововведений пошло не на пользу туземцам. Заметно, что Коцебу описывает эти моменты с особой болью, затрагивая моменты личной ответственности первооткрывателя перед аборигенами.
Особой критике мореплавателя подвергаются миссионеры. Автор точно и четко рассказывает обо всем вреде, которые эти служители веры причинили туземцам. Он не только подвергает сомнению пути, которые они избрали для достижения своих целей, но и целесообразность всей их деятельности.
Из всех ранее читанных мной книг о путешествиях (написанных, так скажем, профессиональными моряками) эта самая личная - в ней наиболее четко видна позиция и отношение путешественника к реальным проблемам, которые он встречает на своем пути.

Книга о путешествии вокруг света , Отто Коцебу повествует в заметках нам о том где побывал путешественник. Он был на островах , у новой Англии что завется сейчас Аляской , проплыл острова Кука и доказал что земли Дэвиса не существует.
Его заметки больше похожи на инструкции о том как плыть ,что стоит делать и чего не следует. В книге много иллюстраций , фотографий и даже в электронном виде он в большинстве своем отличные и четкие. Данная книга в бумажном варианте будет отличным подарком для любителей мореплавания. Обычному читателю она может показаться скучной , но тот кто разбирается в теме получит удовольствие от чтения книги.

Чтение дневников, мемуаров, писем – словом, любого произведения, передающего действительность через призму видения автора, – задача не из легких. Наверное, это похоже на решение уравнения с двумя неизвестными, причем искать ответы приходится методом подбора. С одной стороны, чтобы понять, насколько достоверно описаны события, нужно знать, что за человек писал о них; а с другой – понять, каким был автор, можно только по тому, как он писал об увиденном, какие чувства испытывал, что считал важным.

Было бы прекрасно, если бы в процессе чтения постепенно возникал образ симпатичного вам человека – тогда ему можно было бы сопереживать, доверять его словам. Однако реальность зачастую не соответствует ожиданиям. Отношения с автором «Нового путешествия вокруг света» у меня сложились весьма неоднозначные. Да и сама книга несколько отличается от привычных дневников путешествий – хронология соблюдается условно, навигационные подробности опущены. Повествование представляет собой серию очерков, охватывающих трехлетний период плавания военного шлюпа «Предприятие» вокруг света.

Кругосветные путешествия командиру экспедиции, Отто Коцебу, были не в новинку. Первое он совершил в 15 лет под командованием Крузенштерна на борту «Надежды», второе – уже в качестве командира – на бриге «Рюрик». Третье плавание было, по сути, служебным заданием – шлюп «Предприятие» получил предписание проследовать к берегам Камчатки и Русской Америки для снабжения поселений товарами и обеспечения защиты от индейцев и испанцев. По пути следования корабль заходил в гавани Бразилии и Перу, посещал Маршалловы острова и Гавайи и, наконец, около полугода провел у северо-западного побережья Северной Америки. Собственно, обо всех этих странах и идет рассказ в «Новом путешествии».

Рассказ, нужно признать, получился достаточно увлекательным – лишенный сухости и формализма привычных дневников путешественников, он лег на бумагу хорошим слогом – и благодаря таланту переводчика (изначально рукопись издавалась на немецком) дошел до русских читателей не потеряв своей прелести. Простыми, но красочными словами рисует Коцебу картины окружающего мира – живописные ландшафты Рио-де-Жанейро, сгоревшие в огне революции города Чили, плодородные земли Калифорнии. Романтику по натуре, ему легко удаются описания природы. С заботой о читателях, при описании каждой страны Коцебу не забывает дать краткую историческую справку – так я узнала, почему Бразилия получила такое название, и как вышло, что своим развитием некоторые страны Южной Америки обязаны Наполеону.

Что же касается его суждений об обитателях виденных им стран… Тут мне было трудно согласиться с переводчиком данной книги и с составителем предисловия, которые единодушно употребляют при описании характера Коцебу слово «гуманист». Его наблюдения имеют огромную ценность для историков и этнографов – особенно если говорить о составленных им описаниях островов Южного моря, где каждый день под влиянием европейской культуры и религии исчезали традиции и заветы предков. И, конечно, встречая на своем пути различные народы – таитян, радакцев, индейцев Чили и Калифорнии, гавайцев – Коцебу старался относиться к ним благожелательно.

Вот только смущало меня это самое «благо», которого он для них «желал». Прочие мореплаватели, с чьими дневниками мне доводилось знакомиться, относились к подобным народам пренебрежительно или же снисходительно, основываясь на убеждении, что последние хуже европейцев, потому что нецивилизованны. И их можно понять – цивилизация была основой мироздания, эдакой несущей стеной в сознании жителей Европы. С Коцебу всё иначе – вместо пресловутого «нецивилизованного дикаря» в его рассказе раз за разом мелькает другая характеристика – «непросвещенный». Со временем это слово всё больше начинало действовать на нервы: одно дело, когда тебе указывают, что ты неправильно обустраиваешь свой быт и общественную жизнь – не так одеваешься, не ту музыку предпочитаешь, не так проводишь досуг; совсем другое – когда оказывается, что ты неправильно думаешь, чувствуешь и понимаешь этот мир! Разменяв четвертый десяток, Коцебу все так же пышет юношеским максимализмом. Его суждения часто поверхностны и опрометчивы. Предъявляя высокие требования к себе подобным, он, ни на секунду не сомневаясь, делит мир на чёрное и белое: человек непросвещенный – вовсе не человек.

Понятия добра и зла, как выясняется, формируются исключительно под влиянием извне – Европейская культура, духовность и религия (предпочтительнее всё же православие) – способны принести мир и процветание любому народу. Познакомившись с ужасными условиями жизни местного населения в миссиях Калифорнии, куда индейцев как скот притаскивали на аркане, и сравнив их с более дружеским отношением к местным в Форт Россе, Коцебу заключил, что

Не могу представить, в какой восторг пришли бы «пробужденные» алеуты, батрачившие на Российско-Американскую компанию, попадись им на глаза эти строки.

В свое время «Новое путешествие» считалось практически бунтарским манифестом: в книге довольно жестко и прямо критиковалась деятельность миссионеров насаждавших свою религию и культуру на Таити, Гавайях и в Калифорнии – Коцебу справедливо обличает этих служителей веры, которые заботились лишь о закабалении местного населения да личной выгоде. Но отвергает он лишь методы – не цель. По его мнению, религия островитян не более чем «нелепое идолопоклонство» и «языческие суеверия». Так, к примеру, он пишет о Таити:

Чудно. Бедные дикари только и ждали просвещенных спасителей, которые объяснили бы им, что есть добро, и направили на путь истинный. В общем, гуманизм автора был оценен мной на троечку.

Впрочем, если не обращать на это внимание, книга более чем увлекательна – буквально на каждой странице читателя ждут забавные и не очень анекдоты – карнавал в честь прибытия королевского портрета в Маниле, трапеза гавайской королевы-обжоры, пантомима перехода через мыс Горн силами русских матросов, мифы и легенды Гавайев. Вот, к примеру, особенно меня впечатлившее описание таинства брака на Камчатке:

Ну разве не прелесть?

Человеком, о котором шла речь в той статье – знаменитым Патриотом, был граф Николай Петрович Румняцев. И трудно было бы подобрать для него более подходящую характеристику – Николай Петрович действительно любил Россию, считая, что в его стране великим должно быть все: наука, экономика, народ. Направления его деятельности были самые разнообразные от открытия первых в России публичных провинциальных библиотек до строительства фабрик. Особой его страстью были географические исследования. Будучи министром иностранных дел, Румянцев с предельной ясностью понимал, какое значение для внешней политики страны имеют экспедиции. Потому и оказывал всяческое содействие организации первого русского кругосветного плавания; потому, по завершении войны с Англией, и обратился к Крузенштерну с предложением составить план новой русской экспедиции.

Задуманное плавание для открытий преследовало несколько целей. Прежде всего – отыскание Северо-Западного морского прохода – пути из Тихого океана в Атлантический вдоль северного берега Северной Америки. Над решением этой задачи бились многие путешественники, начиная от первого плавания С. Кабота в 1497 г. и заканчивая последней экспедицией Дж. Кука 1776-1779 годов. Открытие прохода сулило немалые экономические и политические выгоды. Второй задачей экспедиции была проверка открытий совершенных другими мореплавателями. До середины 18 века система определения координат была крайне несовершенна, и многие открытия исследователей океанов были известны «лишь по названию». Подавляющая часть островов, нанесенных на карту после плаваний Схаутена, Лемера, Роггевена, была расположена неверно. Требовалось уточнить местоположение известных открытий и раз и навсегда зафиксировать их на карте. Ну и наконец, третьей целью плавания для открытий были собственно научные открытия. Помимо инструкции Крузенштерна – с подробнейшими указаниями маршрута, руководителю экспедиции вручалась инструкция, составленная астрономом Иоганном Горнером, суть которой (минуя 33 страницы уточнений) сводилась к следующему: "внимательно наблюдать каждое необыкновенное явления и описывать оное подробно, особенно же измерять все, что подлежит измерению".

Итак, был разработан план плавания. Определены цели и задачи. Дело оставалось за малым: корабль и люди. То, что экспедиция организовывалась на частные средства, вносило свои коррективы. Вместо традиционного большого корабля из дубового леса на финской верфи был заказан корабль из сосны. Так появился на свет небольшой двухмачтовый бриг - около 30 метров в длину и 7 в ширину, водоизмещением лишь в 180 тонн. По желанию графа Румянцева - увлекавшегося славянским наследием, маленький корабль получил гордое имя «Рюрик».

Иван Федорович Крузенштерн уделил этой экспедиции много сил и времени. Он не только подготовил хронику всех предыдущих попыток исследования Северо-Западного прохода и составил указания для нынешнего плавания. Более того, благодаря ему экспедиция была снаряжена по последнему слову – в начале 1814 года Крузенштерн лично отправился в Англию, чтобы приобрести всё необходимое А так как знаменитый капитан живо интересовался новинками, в состав провианта «Рюрика» вошли даже первые в истории консервы (несколько банок оставили нетронутыми и по прибытию в Англии преподнесли их изобретателю, доказав, что и после 3х лет в переменчивом климате, мясо остается съедобным).

Должность командира «Рюрика» тоже недолго оставалась вакантной – по рекомендации Крузенштерна и с соглашения Румянцева им был назначен флота лейтенант Отто Коцебу.

Судьбе молодого лейтенанта позавидовал бы – что тогда, что сейчас – любой мальчишка. Второй сын известного литератора, в возрасте 8 лет он был отправлен в Петербургский кадетский корпус. Дальнейший жизненный путь его казался весьма незамысловатым и оставлял воображению мало простора. Однако 7 августа 1803 года – в возрасте неполных 15-ти лет – он, вместо того чтобы привычно войти в учебный класс, поднялся на палубу «Надежды» – корабля первой русской кругосветной экспедиции. По счастливой случайности, капитаном «Надежды» оказался его дальний родственник, И. Ф. Крузенштерн; по счастливой случайности, отец Отто Коцебу посчитал, что мальчишке будет полезно посмотреть другие моря и страны. По завершению плавания, кадет Отто Коцебу получит чин мичмана и навсегда сменит армию на флот. Во время войны со Швецией он будет произведен в лейтенанты и получит под командование первый корабль. Однако наступят времена мира и покоя, и лейтенант будет скучать за рутинной работой в Архангельском порту, имея «желание посетить вновь те моря, которые внушили ему первую склонность к морской службе».

Стоит ли удивляться, сколь радостно он воспринял свое назначение на пост командира экспедиции – и не какой-нибудь, а четвертого русского кругосветного плавания?! Узнав, что его кандидатура утверждена графом Румянцевым, он отправил тому в Санкт-Петербург восторженное послание:

30 июля 1815 года оставил Кронштадтский рейд «Рюрик». Команда маленького корабля тоже была невелика – помимо капитана на борту находись 2 лейтенанта, 3 штурманских ученика, 24 матроса. Также в научном плавании приняли участие 2 естествоиспытателя, художник и врач. Подавляющее большинство, оправившихся в это опасное плаванье, не достигли и 30 лет – исключение составили лишь первый лейтенант, Глеб Шишмарев (33) и ученый Адельберт Шамиссо (34).

Наверное поэтому несмотря на абсолютно реальные встречающиеся на пути опасности и совершаемые открытия – географические и научные, эта экспедиция напоминала одну из увлекательных игр, в которые мы все играли в детстве – когда ты становишься отважным путешественником, твои друзья – верной командой, старая дверь – быстроходным кораблем, а невеликих размеров речонка – бушующим океаном. Все на «Рюрике» были молоды, ими двигали любопытство и юношеский азарт. Как детям, им было интересно всё новое и необычное: поэтому они демонстрировали удивленным туземцам белизну собственных тел; привязывали к лапкам пойманных в пути птиц записки с датой и названием корабля; проверяли, едят ли еще не знакомые им виды пернатых уже знакомый им вид тараканов. Вот запись, посвященная первому открытому острову:

План плавания, разработанный Крузенштерном был очень подробен и состоял из нескольких этапов: согласно первому из них «Рюрику» полагалось, обогнув мыс Горн, посетить о. Пасхи, проверить положение некоторых спорных открытий голландских мореплавателей и летом 1816 года прибыть к берегам Камчатки для последующего плавания в Берингов пролив. Результатом этого этапа должно было стать нахождение удобной гавани для дальнейших исследований. Это указание было выполнено в полной мере – был открыт пролив Коцебу. Затем – когда продолжать работу на севере станет невозможно, полагалось отправиться на юг – посетить Гавайи и обследовать район Маршалловых островов. Так были открыты неизвестные ранее несколько групп коралловых островов. Согласно третьему этапу, командиру «Рюрика» предписывалось вновь отправиться на поиски Северо-Западного прохода – Крузенштерн понимал, что льды остановят любое крупное судно, поэтому следовало, оставив, корабль в найденной ранее гавани проводить исследования на байдарах.

Завершить исследования, однако, не удалось – прежде всего, при заходе на Камчатку на берег сошел лейтенант Захарьев – по состоянию здоровья, он не мог продолжать нести службу. Так на корабле осталось лишь двое офицеров – и командир экспедиции должен был каждые 6 часов сменять на вахте лейтенанта Шишмарева. В дополнение к этому сильный шторм, застигший «Рюрик» на пути от Маршалловых островов к Русской Америке, нанес значительные повреждения не только кораблю, но и его капитану – у «Рюрика» был сломан бушприт, а Коцебу получил серьезную травму груди. Было принято решение следовать через Филиппины к мысу Доброй Надежды. Поэтому основная задача экспедиции выполнена не была. Однако стоит признать, что задача эта, столь явно выдвигаемая на первый план, носила – во всяком случае, в то время – характер скорее политический, нежели научный. Составляя хронику всех попыток отыскания Северо-Западного прохода, Крузенштерн утвердился в мнении, что даже если он и существует, то навряд ли сулит выгоду для торговли.

Но как плавание научное – экспедиция «Рюрика» имела успех. Согласно наставлению Горнера, Коцебу, Шамиссо и Эшшольц (врач) добросовестно наблюдали и измеряли всё, что встречалось им на пути. Измеряли: долготу и широту; глубину моря (лот погружался на глубину 747 метров); склонение магнитной стрелки; положение берегов и возвышенностей; температуру воздуха и воды (впервые уделено вниманию замерам на разных глубинах); приливы, отливы и течения (измеряя скорость и направление течения в Беринговом проливе, Коцебу подтвердил вероятность существования водного пути между морем Баффина и Беринговым проливом - т.е. Северо-Западного прохода); удельный вес и плотность льда; направление и силу воздушных потоков; соленость, цвет и прозрачность морской воды. Наблюдали: ископаемый лёд, останки мамонта, коралловые острова, земли вечной мерзлоты, неизвестных науке птиц и млекопитающих, а также неизвестных людей.

Наделенный живой натурой и детским любопытством к миру, Коцебу смотрел на новый мир алеутов, чукчей, гавайцев и радакцев широко открытыми глазами. Если и бывали моменты, когда он чувствовал превосходство над этими народами, то это было не превосходство цивилизованного человека над дикарями, а скорее превосходство взрослого над детьми – легкая покровительственная снисходительность. Это тем забавнее, что ему было 27 лет. Дуализм его восприятия, в самом деле, очень мил! С одной стороны, как взрослый, он составляет описание жизни туземцев, рассуждает, как много он – цивилизованный человек – может им дать (технологии, культуры для выращивания, инструменты, знания о мире); а с другой – он по-детски чувствует, что есть в чужих культурах вещи – древние вещи – которые выше его понимания, им можно только удивляться. Движимый благими побуждениями он разводит на островах цепи Радак огороды, оставляет им животных и железо; а когда – вернувшись на острова спустя год – узнает, что его друзей ограбили прознавшие о неожиданном богатстве жители других островов, принимает решение, которым гордился бы Дон Кихот, – оставить им еще больше «сокровищ» и заново высаживает огород, уверенный, что "когда эти острова будут доставлять своим обитателям таро, ямс и картофель в изобилии, тогда прекратится бесчеловечное обыкновение умерщвлять детей, да и войны будут по крайней мере гораздо реже, поскольку они происходят ныне единственно от недостатка в жизненных потребностях". Святая наивность!

Плавание на «Рюрике» – собранные физические, географические и этнографические сведения, привезенные ботанические и зоологические коллекции – было весьма высоко оценено современниками и потомками. 80 лет спустя будет спущен на воду новый «Рюрик» – большой броненосный крейсер водоизмещением 10500 тонн – не чета маленькому предшественнику. Однако адмирал С. О. Макаров, напишет об этом так: