Фламандские легенды

Когда-то в юности я с величайшим удовольствием прочитал "Легенду об Уленшпигеле", подружившись с Тилем и Ламме. С тех пор я считал Шарля де Костера типичным представителем категории "автор одной книги". Наверное, так я полагал бы еще очень долго, но вот в игре "Вокруг света" настал черед Бельгии, и зайдя в "бельгийскую" подборку, я наткнулся на эту книгу. Мгновенно решил на ней и остановиться, прекрасно понимая, что, если я сейчас не познакомлюсь с другим образцом творчества фламандского писателя, следующего подходящего случая придется ждать очень долго.

В сборник входит четыре новеллы разного объема. В начале расположены те, что покороче, самая длинная - замыкает книгу. Все четыре легенды объединяет общая мистическая тема. Нам, живущим в XXI веке, кажется, что мистический жанр - это порождение достаточно позднего периода развития литературы. Но, на самом деле мистика - самый древний литературный жанр, её мы находим во всех священных книгах, начиная с Библии. Она составляет основную часть египетской и шумерской литературы, широко представлена мистика в античный период. А её расцвет, возможно, приходится на средневековье и ранний этап Возрождения.

В основу новелл Костера легли легенды XV-XVI веков, имевшие хождение во Фландрии. В каждой из новелл рассказывается о контакте человека с нечистой силой, при этом чувствуется отражение в произведениях настоящих исторических событий, происходивших в те времена во Фландрии и Валлонии.

Читая Костера я вспоминал... нашего Николая Васильевича Гоголя. В сборника бельгийца очень много общего с ранними малороссийскими повестями Гоголя, вошедшими в сборники "Вечера на хуторе близ Диканьки" и "Миргород". Две самые "крутые" новеллы "Сир Гиллевин" и "Смеетсе Смее" перекликаются с "Вием", "Страшной местью" и "Заколдованным местом". А в первой новелле "Братство толстой морды" кухмистер Шоссе Картвёйвелс поразительно напоминает Пацюка из "Ночи перед Рождеством". Про Шоссе написано прямо слово в слово, как про Пацюка: "набожные люди поговаривали, будто он якшается с дьяволом".

Однако, при всей свой мистической направленности и сверхъестественной жути, которой особенно много в "Сире Гиллевине", новеллы Костера достаточно оптимистичны и, как ни странно, несут в себе довольно серьезный атеистический заряд, читая их чувствуешь, что сам автор совершенно не верит во всё о чем пишет, в большей степени высмеивая пережитки и суеверия. Поэтому и послевкусие от легенд остается не жуткое, а юмористическое, может быть, сказочное.

При всем при том, Костер не забывает о патриотизме, раз за разом возвращаясь к идее борьбы с Испанией за независимость и выставляя фигуры исторических деятелей испанской империи - герцога Альбу и короля Карла- в смешном свете неуклюжих пособников дьявола, которым с лихвой "прилетает" от удалых фламандских парней.

Художник, готовясь к созданию масштабного полотна, накапливает массу эскизов, зарисовок и этюдов. И пускай идея и задача ещё не определены, черты их постепенно становятся всё отчётливее, а приёмы реализации всё отточеннее. В 1857 году уже поднаторевший в журналистике, но ещё только ищущий свой оригинальный писательский стиль 30-летний Шарль де Костер издаёт небольшой сборничек из четырёх новелл в народном стиле. И хотя на читательскую аудиторию он не производит особого впечатления, для автора это было несомненное достижение как первая ступенька к своему главному роману, который появится 10 лет спустя и принесёт ему мировую известность. Задорная и умело стилизованная интерпретация народных легенд с личным взглядом на историю своей многострадальной родины — благодарная и достойная тема!

Первые две новеллы невелики и очень напоминают байки, которыми гиды обычно развлекают туристов: создание в Уккле союза женщин-лучниц и основание храма в Хакендовере. Но уже в них явно проступает антиклерикальная сатира. Ницшеанская максима «Бог умер» приобретает новое звучание в «Братстве толстой морды». Да, умер, но сначала умерли все прежние боги. Хотя и не совсем. Некоторые за особые заслуги, вроде изобретения пива и вина, получили лазейку в дольний мир, хоть и были при этом разжалованы в дьяволы. Главный же бог в «Бланке, Кларе и Кандиде» проявляет свою ревнивую монополистическую сущность, решая собственоручно освящать храм в свою честь и даруя увечья тем священникам, которые посмеют это сделать сами.

Более объёмистая новелла «Сир Галевин» — своеобразная пародия на рыцарскую песнь, сама же выросшая из оригинальной песни, целиком приведённой в дополнении. Костер оставляет и расширяет приёмы поэтических рефренов, параллелей и вопросников, увеличивает число персонажей, детализирует их характеры, вводит новые сюжетные ходы: Каменный человечек, олицетворяющий силы природы и наказывающий того, чья личная природа идёт вразрез; девочка, первая бесполезная жертва маньяка, но единственная вступающаяся за его душу, при том что высшая и земная власти мстят нелицеприятно, полностью искореняя род и сподвижников Злонравного. Самая крупная новелла, по сути уже повесть, «Сметсе Смее» — уже конкретная заявка на будущего «Тиля Уленшпигеля». Известный по многим сказкам сюжет о простом и честном малом, от безысходности продавшем душу дьяволу, но при этом не изменяющий своей доброй натуре и находящий способ не только отсрочить кровавую расплату, но и окончательно расторгнуть сделку. Однако Сметсе не просто балагур-кузнец, некогда сражавшийся с испанцами и сохранивший на память о том многочисленные шрамы и привычку клясться именем Артевелде — он олицетворение самого фламандского духа: весёлого, трудолюбивого, но всегда готового встать на защиту родины, хоть против реальных врагов, хоть потусторонних. Недаром посрамлёнными им оказываются посланцы ада, бывшие мучители Фландрии: великий инквизитор Гессельс, кровавый герцог Альба и злобный выродок король Филипп II. И эта победа поревешивает все прегрешения невольного душепродавца на божественном суде.

Рад, что наконец дошли руки до этой книжки, уже застоявшейся на полке. Появилось желание познакомиться и с другим народным сборником Костера, «Брабантскими сказками». И ещё большее перечитать «Тиля Уленшпигеля», уже ни много ни мало — сорок лет спустя!

Чудесно, право слово, чудесно. Мне стало стыдно, что я знаком с творчеством де Костера только по "Уленшпигелю", и прочёл "Фламандские легенды", которые на русский перевели ещё до революции, а в советское время издали всего однажды, в 1975 году. Вообще, из написанного де Костером переведен один роман (собственно, "Уленшпигель") и два сборника. Второй, "Брабантские сказки", героически перевели и издали в 2010 году в "Тексте". А "Фламандские легенды" - прекрасная книга из четырёх сказок, причём сюжет последней, "Сметсе Смее", многим хорошо знаком, мы читали его в разных интерпретациях; де Костер блестяще переложил и олитературил народные сказания своей страны, и это настоящие сказки для взрослых, злые, остроумные и красивые. Почти неизвестный при жизни, забытый надолго после смерти, де Костер всё-таки гений. 9/10.