Цитаты из книги Бунт Афродиты. Tunc

Поэт — хозяин талантов, ещё не находящихся в его безусловной собственности, — его дар дан ему в пользование. Он не читает мораль, но несёт наслаждение.

Глупость заразительна, и общество всегда стремится к тому, чтобы болезнь имела повальный характер.

… что скажешь о физиономиях молодых? У них такое выражение, словно они взломали заветную шкатулку с сексом и обнаружили, что её содержимое давно покрылось плесенью. Секс должен быть подобен королевскому столу, а не свинячьему корыту.

Я бы мог объяснить, что с тобой не так, но с точки зрения психологии объяснение не приносит облегчения.

Вы обращали внимание, Чарлок, что большинство вещей в жизни происходит помимо нас? Мы замечаем их лишь уголком глаза. И что любое событие может быть следствием любых других событий? Я хочу сказать, что, видимо, для каждого явления существует дюжина подходящих объяснений. Вот отчего наши логические умопостроения столь неудовлетворительны; но, увы, иного нам не дано, кроме нашего слабого разума.

Вид у меня, наверно, был малость таинственный, как у монаха, покупающего презерватив.

Люди, да, люди возникают вновь и вновь, но на короткое время. Вот вещи, те могут жить долго, спокойно меняя своих хозяев, когда устают от них.

Во всех сферах, где действует слово, правда в дефиците.

Что-то не так в философии, которая не даёт надежды на непременное счастье. Несмотря на положение человека (трагическое), должно же быть по крайней мере обещание счастья, которое бы чувствовалось в воздухе.

Великое произведение — это успешно переданное состояние души, cosa mentale.

Люди, лишённые настоящего детства, всегда будут отвечать миру долей неискренности, долей недоверия.

Ты говоришь о щедрости природы; но старая волчица, несмотря на набухшие сосцы, сама тоща, так что ребра торчат, весь лишний жир сошёл с неё в беспощадной войне с историей.

Лучшие открытия всегда являются случайными побочными продуктами поисков недостижимого: охотишься за чем-то — и хоп, натыкаешься на что-то совершенно неожиданное.

Бедность слов в сравнении с переживаниями была оглушительной.

Время — это единственное, что не иссякает.

Для каждого поступка есть сотня причин. В конечном счёте невозможно точно сказать, какая из них была решающей. Жизнь становится все непостижимей, а не ясней.

Скромный пегамоидный человек, увлекающийся нежнолечением, ищет осязаемое резиновое совершенство. Затычка имеется.

Любовь очевидна, когда она случается, поскольку ощутима, как если бы в эпицентре Земли произошло лёгкое смещение. Как печально, что мы, подобия пресной кашицы, убиваем время на воплощение этих наших странных образов — уполномоченных подобий совершенной страсти.