Не понравилось. Не впечатлило. На этом можно было бы и закончить рецензию, но я, пожалуй, позволю себе озвучить некоторые пояснения.

Дело в том, что (СПОЙЛЕР!) самоубийство Симора в самом первом рассказе перечеркнуло не только весь сборник на восемь девятых вперед, но и значительную часть прочитанного у Сэлинджера ранее. Мой взгляд на самоубийство, знаете ли, весьма консервативен, но дело даже не в этом, - а точнее не только в этом.

Дело в том, что самоубийство самоубийству рознь, - да и чужую культуру и идеологию надо принимать в расчет, - и то, что сделал Симор, то, как он это сделал, настолько диссонирует с его образом, выстроенным прочитанными ранее повестями, что сам образ рассыпается со звоном на пиксели. Насколько Симор заинтересовывает в "Введении", настолько он разочаровывает в "Бананке", - и не только непосредственно суицидом, но и своим поведением вообще (вспоминаем сцену в лифте). Но о самом методе, который выбрал мистер Гласс для ухода в мир иной, не сказать отдельно нельзя.

Уж чем могла так провиниться перед Симором Мюриель? Какой бы поверхностной она ни была (хотя я чрезмерной примитивности, способной шоировать Симора, не заметил, - в своем дневнике ("Выше стропила...") он описывал невесту как человека весьма приземленного и, помнится, находил в этом некую прелесть), - какой бы поверхностной она ни казалась, не думаю, что она заслужила такое пробуждение. А если взгляды его на трагедию близких схожи с взглядами Тэдди, который невозмутимо приводил в пример смерть собаки во сне, то чего стоит вся эта Симорская мудрость, все его "целься, не целясь" и "паранойя наоборот", если мудрость эта приводит к такому удару по близкому, - пусть и не "просветленному", - человеку. С тем же успехом Симор мог перед выстрелом себе в правый висок выстрелить Мюриель в коленную чашечку, ведь "что есть тело в масштабах круговорота перерождений?"

В общем, это я к тому, что мне очень, - по-человечески жаль Мюриель, и если Тедди нам действительно приоткрывает мотивы Симора, то вся эта "просветленность" смердит жутким эгоизмом. Поступивший так из религиозных взглядов человек - совсем не тот добряк-мудрец, о котором рассказывал Бадди.

Впрочем, я не категоричен в своей трактовке поступка Симора. Есть у меня еще одно предположение относительно мотивов самоустранения, - предположение, которое Симора некоторым образом может оправдать. Укрепил это предположение рассказ про Эсме. В нем девочка говорит главному герою (за дословность не ручаюсь):

- Желаю Вам вернуться с войны без непоправимых повреждений.

И вот если предположить, что добрый и мудрый Симор Гласс, столкнувшись лицом к лицу с кошмаром войны, получил те самые непоправимые повреждения, затуманившие его рассудок, повреждения, приведшие к тому, что он пробил себе голову пулей, - и сделал это не на пустынном пляже, а в метре от спящей жены, - если это предположить, то я готов признать: это тот же Симор, о котором говорится в "Зуи", тот же Симор, о котором написано в "Введении". И в таком случае я скорблю о том, что война убила его.

Но нельзя не заметить, что слишком многое указывает на именно "философские" мотивы выстрела. И если это так, - если дело не в сумасшествии, - то Симор Гласс из списка литературных мудрецов вычеркивается.

Вот как-то так. "Бананка" стала, - прямо скажем, - хреновым стартом для сборника, и мне непонятны восторги, которыми проникается иной читатель при ее прочтении, видя в немотивированном внешне акте суицида непременно какую-то глубокую тайну. Остальные рассказы выглядят весьма блекло, хоть и написаны достаточно хорошо. (Совершенно возмутил остроумный и с точки зрения текста крайне удачный, но по смыслу дико самодеятельный перевод оскорбления мужа Бу-Бу, которого на самом деле назвали не Иудой, а "еврюгой" (это слово уселось бы в контекст, я думаю) - "В оригинальном произведении используется слово «kike», употребляемое в качестве уничижительного названия евреев". Согласитесь, антисемитски пнуть человека за его национальность - это (не говоря о безнравственности действия) совсем не то, что назвать его Иудой. Тут уж уважаемая Нора Галь (она ведь? могу и ошибиться) явно дала маху.)

Понравился, но не до восторга рассказ про художника, да и про адьюльтер (а был ли?) - тоже ничего. Но планки, скажем, "Фрэнни и Зуи" ни один из текстов не достиг. Интереснее всего в "9 историях" оказался, пожалуй, "Тэдди", - оказался, но не понравился по причинам идеологического характера. В реинкарнацию я не верю, а пример с мнимой смертью собаки как аргумент для невозбранного причинения страданий близким гордым своим уходом считаю крайне несостоятельным.

Трактовать символы в этой книге я было взялся, полез в разъясняющие статьи, да вовремя остановился. Для того, чтобы видеть и понимать все отсылки, - для того, чтобы при описании ног или бананов думать о них не как о ногах или бананах, а как о чем-то другом, что имелось (имелось ли, кстати?) в виду, - надо, судя по всему, быть знатоком индийской культуры или близким другом Дж. Д. Сэлинджера, которому он бы в доверительной беседе все рассказал. Ни тем, ни другим я не являюсь, а потому второе дно сборника по большей своей части прошло мимо меня. Если честно, я по этому поводу не особенно расстраиваюсь, ибо вся эта азиатская заточенная под полное и всеобъемлющее безразличие философия мне чужда.

Мне очень близко это выражение Хемингуэя о рассказах. Тогда и получается тот самый "эффект айсберга" когда видимая верхушка лишь намекает на колоссальные его объемы скрытые в глубине.
Так вот эти рассказы полны недосказанности, именно такой правильной, которая делает их невероятно глубокими и правдивыми, столь совершенными и такими сильными. Та правда которую опускает автор упростила бы их, обеднила, сделала пошлее и примитивнее. Не смотря на то что это короткая форма, в каждой маленькой зарисовке целая жизнь, огромный мир не столько событий, сколько эмоциональной жизни, исследовать и обдумывать которую ты продолжаешь еще долгое время после того как перевернута последняя страница истории.

На обложке видимо рыбка-бананка :)

Девять рассказов. Девять жизней, девять судеб. Они вроде бы и не связаны между собой, но между ними все равно проходит какая-то невидимая, едва уловимая нить. Люди показаны разными, но кто сказал, что все человеки – одинаковы? Каждый человек по-своему хорош, каждый со своими тараканами в голове.
И вот что меня удивило – практически все рассказы покрыты какой-то скрытой, еле заметной грустью.
Не ждите здесь грандиозного конца с расставлением всех точек над i и расстановкой «всего по полочкам». «Девять рассказов» - та книга, в которой нужно самому думать, что и как могло бы закончиться. Что книга, что сам писатель – загадка, которую нелегко разгадать.
Впрочем, не скажу, что Сэлинджер теперь в списке моих любимых авторов. Что-то в нем есть отторгающее.
Оценка – 9.3 из 10.

«Тедди» - один из самых неоднозначных рассказов Джерома Сэлинджера. Главный герой этой новеллы – десятилетний ясновидец и философ, утверждающий, что является реинкарнацией буддийского святого, отказавшегося от нирваны в прошлом воплощении и наказанного за это перерождением в Соединенных Штатах. Не знаю, как относится к этому рассказу. С одной стороны, все предельно серьезно и даже трагично. Тедди рассматривает реальность через призму дзенских принципов, с невозмутимостью и душевным спокойствием принимая проявления не только добра, но и зла – даже приближение предсказанной им собственной смерти не вызывает у маленького мудреца ни малейшего волнения.

С другой стороны, Сэлинджер известный шутник и мистификатор, а некоторые детали истории подозрительно сильно напоминают скабрезный даосский анекдот. Да-да, тот самый, про стирку.

Действительно ли писатель предлагает нам авторский синтез философии платоников, психоанализа и тибетского мистицизма или же просто потешается, заставляя суемудрого читателя искать пресловутую черную кошку в темной комнате?

Девять коротких рассказов о людях, странных и разных, о взаимоотношениях, и просто о жизни. Вся магия книги в том, что жизнь на ее страницах настоящая, без лоска и глянца. Такое ощущение, что я подглядываю в замочную скважину, я не знаю кто эти люди, не знаю что с ними было или будут. Есть только миг, между прошлым и будущим и этот миг нам показан.
Я верю в этих людей, верю что они жили, страдали, любили, верю, что по окончанию рассказа они продолжали быть.

Как уже не раз было написано, но я не могу этого не упомянуть, мужчины и мальчики в этой книге невероятны, восхитительны и все они вскружили мне голову настолько, что я готова отправиться на их поиски, ведь где-то же они должны, нет, просто Обязаны быть! Я хочу в это верить.

Я жила в этой книге, в каждом из рассказов. Я дышала, чувствовала и переживала вместе с героями.

В конце 90-х я пришёл в областную библиотеку, походил меж полок, взял "Над пропастью во ржи", "Замок" и что-то ещё столь же достойное. Библиотекарь посмотрела на книги, на меня и сказала: "Молодой человек, может быть я вам ещё что-нибудь подберу? Чтобы как-то сгладить вашу подборку". Я отказался. Она думала мне будет плохо, но это же несколько наивно - не зная контекста.

Сейчас мы живём в такое время, когда читая одинаковые книги можем (с некоторой вероятностью) предполагать о схожем воздействии - потому что контекст у многих одинаковый. Я купил "Девять рассказов" ещё в прошлом году, хотел разобраться с Сэлинджером, понять, в чём его мастерство неслыханное.

После 20-х чисел мне отчего-то показалось, что он будет уместен. Во-первых, короткая форма, а во-вторых, чувство, что я прав в своём выборе.

Сразу надо сказать, что Сэлинджер пошёл добровольцем на фронт. Его не взяли по состоянию здоровья. Он снова пошёл, его снова не взяли. В конце концов, добившись своего, отправился на передовую. Проведя на войне 299 дней. Он выживал там, где потери составляли 200% (т.е. все кто пришли погибли, потом пришло равноценное подкрепление и оно тоже погибло) - как-то так. Он участвовал в освобождении концентрационных лагерей, видел горы сожжённых тел и говорил: "Сколько ни живи, ​а запах горелой плоти не забудешь". После войны, уже в Нюрнберге, слёг с боевым истощением (БПТ - расстройство психики). Вернувшись, продолжил писать рассказы. В текущий сборник (составленный им самим) вошли те, что написаны, преимущественно, во второй половине 40-х. И, знаете, в них очень много... расстройства психики.

Я не знаю, как бы читал эти рассказы в любое другое время и чтобы я там увидел. Может быть и ничего, кроме мастерства. Такое ведь бывает. Но сейчас, но сегодня - каждый рассказ до краёв полон самой разной индивидуальной боли. Они такие разные. И в каждом почти ничего не происходит, но в каждом кому-нибудь предельно плохо. Есть пара очевидных смертей, но в остальном вся боль - за кадром, на уровне не проговариваемых чувств. К примеру, сюжет одного из рассказов: мужчина с женщиной в номере сидят, звонит телефон, мужчина берёт трубку и разговаривает со вторым мужчиной, кладёт трубку, конец рассказа. И это на пару десятков страниц с диалогом, в котором нет той ценности, которую можно вписать в камень - необязательный трёп. Только вот тревожно, а под конец очень больно. Хотя это общая характеристика для всех рассказов: сначала тревожно, потом больно.

Почему так? Ведь там нет сюжетных перипетий, которые бы вбрасывали людей в обстоятельства, с которыми они не могут справиться. Всё что происходит - часто происходит в течении 20 минут реального времени. Может быть в рамках одного, двух разговоров. Однако мы успеваем понять то, что не понимают сами люди.

А ещё, была война. И её не скрыть. Я уверен, не будь бесчеловечных убийств продиктованных больной психикой одного человека - не было бы настолько травмированного поколения. Нет, конечно, всё так же кто-нибудь кончал бы жизнь самоубийством или просто печалился или не мог наладить свой быт - единороги бы среди нас не бегали, единорогов не было и до войны. Но все мы не были бы больны войной, а это уже совсем другая жизнь, пусть и тоже не счастливая.

Наверное, ТВ сделало свои чёрные делишки. Нам всюду мерещатся скандалы, интриги, расследования и мистика - надуристика. Так и случилось со мной. В любом случае ты пытаешься перед прочтением провести анализ самого названия: «9 рассказов».
Я почему-то стал задаваться вопросом: «А почему именно 9?». Стал искать какие-то подводные камни, течения, мысли взялись всё больше и больше посещать мой разум. И как следствие сформировал для себя идеальный образ произведения, который я подумал, что сейчас прочту. И зря я так сделал, потому что по окончании прочтения я так и не нашёл объяснения почему же рассказов было 9. И вообще много я чего не нашёл в этом произведении чего ожидал найти. И поэтому свою рецензию, на эту книгу, построю в стиле вопрос-ответ.
Маленький социологический опросик с человеком, который не слишком в нём заинтересован (как это обычно бывает):

Ответ: Нет

Ответ: Да

Ответ:Да

Ответ: Нет
далее оправшиваемый взбодрился и стал отвечать живее:

Ответ: 9 рассказов...9 жизненных историй, и наверное каждый рассказ носит в себе остросоциальную, философскую тему.
Но поймите, почему то у меня сложилось двойственное впечатление об этой книге. Сначала, мне показалось что это просто до боли абсурно-сумбурная простота.... без заморочек.... что первое пришло в голову, то автор и решил выдать.
Но по мере накопления рассказов (а потом, я ещё и прочитал тот рассказ, который мне особливо понравился - об этом ниже), мне показалось, что в совокупности произведения наделено глубоким символизмом, и эти тайные намёки откроются не каждому, а только человеку с въедливым аналитическим умом. и действительно, автором поднято множество человеческих проблем: скука, нереализованность, рассовое превосходство, возвращение к прошлому, воспитание детей, случайность и важность встреч, переосмысление жизни и многое, многое другое.

Ответ: Интересный факт заключается в том, что в первом предложении 7-ми из 9-ти рассказов обязательно встречается указание на дату, время и прочее, а в совокупности на число. То ли в этом тайный смысл, то ли просто так совпало, мне не удалось разгадать.

Единственный рассказ, который мне честно понравился и наверное навсегда оставил у меня впечатление - это история «Хорошо ловится рыбка-бананка».
Вообще, даже к прочтению я, честно признаться, взял эту книгу только из-за этого рассказа. Уж больно мне приглянулась эта рыбка - бананка. Ну и сколько же человек сходу скажет: «что же это за диковинная рыбёшка такая?». Я думаю, что среди нас найдутся «видные» ихтиологи, которые сразу припомнят название этой рыбы, но мне, как ребёнку лихих 90-х больше на слуху такие милые сердцу и желудку названия как мойва, килька, треска, скумбрия, минтай, горбуша и даже форель, но бананки мы не знаем!!!
Смех - смехом, а рассказ действительно трагичный. Поднимается комплекс проблем: одиночество в нашем неодиноком мире, неуслышанность, нереализованность, непонятость, о том, что когда у человека нет поддержки и нет заинтересованности он как та одинокая рыбка-банака. В общем, тронул меня этот рассказ.

Интересная мысль, родившаяся у меня чисто случайно, меня посетила, когда я набирал на компьютере эту рецензию.
Если набрать «9 рассказов» с зажатой клавишей Shift, то получится «( рассказов».
( - такой смайл означает нечто грустное. и если посмотреть на то, что получилось - действительно получится реальное описание этой книги:

• некое количество грустных рассказов, и действительно грусть превалировала в каждом слове и каждом предложении.

  Не смотря на мою низкую оценку, безусловно рекомендуется к прочтению для общего образования. И возможно, Вы будете именно тем читателям, которому удастся разгадать все задумки и ходы писателя.

Несколько лет назад я читала знаменитый роман Сэлинджера "Над пропастью во ржи". И поскольку я сама была на несколько лет старше главного героя, мне была близка эта тема и, соответственно, сам автор.
Увидев эту книгу, я сразу же захотела её прочитать, (спасибо "Долгой прогулке") тем самым продолжить знакомство с Сэлинджером. Не могу назвать это знакомство приятным. С другой стороны, сборник меня затянул, а некоторые рассказы мне даже понравились.
Судя по другим рецензиям, дело не в авторе, а во мне. Я сама человек прямолинейный и люблю такую же литературу. Все должно быть по полочкам, что бы не осталось вопросов: "Чём вообще думал герой?" или "Что же в голове у автора?"
Сразу вспоминается анекдот:

• Синие занавески символизируют глубокую депрессию главного героя. Его думы о судьбах страны и народа...

• Синие занавески... Просто синие занавески!

  Вот не люблю я копаться в произведениях. "Синие" так "синие".

Сэлинджер действительно настоящий мастер. Большие и малые формы одинаково ему удаются. Это не так уж часто встречается, очень часто читаешь рассказ и хочется его расширить до повести или даже романа. С Сэлинджером такого чувства не возникает - несмотря на краткость, ему удается сказать все, что он хочет донести, и ощущения нехватки содержания не возникает.
Попробую кратко охарактеризовать каждый рассказ:

• Хорошо ловится рыбка-бананка

• Лапа-растяпа

• Перед самой войной с эскимосами

• Человек, который смеялся

• В лодке

• Дорогой Эсме с любовью - и всякой мерзостью

• И эти губы, и глаза зеленые...

• Голубой период де Домье-Смита

• Тедди