Воскресение всех мертвых. Повести и рассказы

Леонид Андреев создает любопытный образ Иуды – ключевой фигуры в Евангелии. Его Иуда Искариот – человек страшный, безобразный как своим внешним видом, так и своими поступками. Но предатель Иисуса в этой повести еще и сильная личность – самолюбивая и тщеславная. Его не интересует деньги, ему нет дела до 30 сребреников. Он хочет быть рядом с Иисусом, если вообще не вместо него. Это он «помогает» Иисусу обрести бессмертие, это он возвышается вместе со смертью Христа, и планирует прославиться славой Герострата, сжегшего за 400 лет до этого храм Артемиды, но только славой более значительного, высшего порядка.

Иуда Искариот умный и дьявольски хитрый. Он с легкостью обводит вокруг пальца любого ученика, он говорит разумные вещи, удивляет всех своей прозорливостью так, что некоторые начинают ходить к нему за советом, послушать его мнение. Он самый сильный среди учеников Иисуса, как по духу, так и физически. Иуда не скован моралью, душа его темна и страшна. Но именно отсутствие каких-либо принципов делает его с житейской точки зрения сильнее и выносливее. Если нужно, он готов красть, обманывать, подличать, прикидываться жалким и беспомощным, сумасшедшим, но он же готов и сражаться в решающую минуту. Злой Иуда сильнее всех прочих добрых учеников, потому что, сообразуясь с логикой Веллера, он имеет в своем арсенале в два раза больше инструментов – его мировоззрение позволяет ему совершать поступки, как доброго человека, так и беспринципного злодея. Поэтому в противостоянии многоликого Иуды и наивного великана Петра, первый выиграл состязание по подбрасыванию камней «улыбаясь», когда «ласково впивался в камень длинными пальцами, облипал его, качался вместе с ним и, леденея, посылал его в пропасть». Иуда умеет подстраиваться под любые обстоятельства, чего не скажешь об Иисусе и его учениках.

Иуда противостоит Христу с его окружением, как человек, твердо стоящий на земле, мечтательным идеалистам. Как только Иуда появился в кругу Иисуса и поначалу вел себя словно юродивый, он был своим и отлично вписывался в эту группу, где ему готовы были оказать покровительство. Когда же Иуда стал раскрывать весь свой потенциал, когда проявил дар приспособленца к любым условиям, с помощью которого он и спас Иисуса с учениками от побоев камнями, Учитель стал тяготиться его присутствием. Иуда мешал этому кругу, марал его репутацию, вносил в него грязь и пошлость, и самое главное – мешал Иисусу быть мучеником. Христос не хотел спасения, а скорее даже искал свой терновый венец. Это как будто бы и понял Иуда, предав, наконец, Иисуса в руки фарисеев.

Андреев написал своего Иуду прекрасно, изобразив во всем многообразии метания сложной, неординарной души. Не берусь судить насколько эта повесть вообще про евангельское сказание, но ради яркого и тонкого изображения интересной личности прочитать ее стоит.

Я уже читала у Леонида Андреева произведение религиозно-философской тематики "Жизнь Василия Фивейского". И снова писатель касается вопросов, на которые сложно найти ответы. Либо у каждого они будут свои. Роман о жизни габбая Иуды из Кариота в целом повторяет евангельское повествование о его апостольстве и последующем предательстве. Кто не знает Иуду, чьё имя превратилось из собственного в нарицательное? Пожалуй, слишком оскорбительное имя, варварское, звучащее с неким презрением. Вот только интересно преподносит Андреев образ богоотступника. Будто вращает перед зрителем его фигуру с разных сторон, выворачивает наизнанку душу Иуды Искариота. Мол, поглядите, всё не так, как вам кажется. Присмотритесь и пересмотрите. За отвратительной и отталкивающей внешностью скрывается любящая, легкоранимая натура. А его греховные поступки — всего лишь попытки обратить на себя внимание, быть ближе к Христу, стать лучшим из лучших его учеников, незаменимым апостолом.

Никого так не раскрывает писатель, как Искариота. Всех остальных действующих лиц Леонид Андреев рисует где-то позади, почти фоном. Немного о Петре, несколько фраз о Фоме, даже Иисус не забирает на себя столько внимания, как этот одноглазый и колючий тип. Но меня сложно переубедить. Пытаюсь, как автор, найти свои оправдания Иуде, увы, не нахожу. Порой мне встречались такие люди: подставить, но умело выкрутиться, обвинив кого угодно, лишь бы смыть с себя чувство греха. И до последнего ждать отмены последствий своих же действий — верх цинизма и трусости. Поцелуй, отравленный ядом лжи, предательства, стал точкой невозврата. Дорогой в ад?

По умолчанию в ад. Но получилось ли у Андреева внести сумятицу во всеобщее мнение? На мой взгляд, да. Ведь откуда-то же вертится в моей голове вопрос: "Почему это называется любовь? Когда один предаёт, а другой заведомо знает и принимает предательство"…

Рассказ не понравился. В своё время его жёстко критиковали, в том числе Лев Толстой и его жена Софья, однако и поклонников у рассказа было немало.  Что же, в таланте писателю не откажешь, язык на уровне русских классиков и, в тоже время,  мне он настолько не зашел, что я даже жалею о прочтении. Остался неприятный осадок прикосновения к чему-то гадкому, а сюжет таков, что его трудно забыть. Автор использует контраст между полном лирики началом рассказа и его безобразным финалом,  контраст между определенностью и прозрачностью внутреннего мира героев и неопределенным концом, побуждающим  строить предположения о дальнейшем развитии событий. Этот прием создаёт своеобразный водоворот,  увлекающий в воспоминания о рассказе  даже спустя несколько дней после прочтения. А думать, собственно, не о чём. Описанный мерзкий случай не типичен, это мгновенное  умопомрачение, которое бывает редко, но о котором сам автор, не отличающийся психическим здоровьем, знает не понаслышке.  
   Вобщем  с Леонидом Андреевым продолжать знакомство не буду. Говорят клин клином вышибают Пойду-ка я  Чехова почитаю,  тоже депрессивный писатель, но хотя бы не безумный.

"Зовёт блуждающих колокол,
и в бессилии плачет его старый, надорванный голос"
/Л. Андреев/
***

Книга депрессивная донельзя, поэтому если вы решили, что в вашей жизни всё скучно и уныло, загляните к герою Андреева отцу Василию. Честно, автор потрясает своим психологическим воздействием на читателя. Да, я впечатлительна, но порой триллер или ужастик не вызывает такой головной боли, как житие деревенского попа из захолустья. Всё серо, мрачно, больно и страшно. Ощущение беспросветной жизни, загнивающей бытовухи и не проходящего сумасшествия – вызывают животный страх у персонажей этой истории. Будто несешь на шее гранитный камень, а он всё тяжелее, и тяжелее. И таким чувством охвачены не только жена и дочь попа, писатель словно перекладывает ношу на открывшего книгу.

Интересна и нелегка судьба о. Василия и его семьи. Погибает маленький сын, спившаяся и рано постаревшая попадья сходит с ума и во что бы то ни стало решает родить другого малыша. Дочь Настя, словно былинка, худая и нескладная девочка всеми позабыта. Сам о. Василий не может найти взаимопонимание с прихожанами, с некоторыми конфликтует. Всю книгу поп убеждает сам себя в вере к Богу. "Верую!" – он так часто произносит эти слова, что Настя уличает мужа в безверии. Отец Василий настолько поглощен религией, что в какой-то момент начинает мнить себя Христом….

В своё время произведение "Жизнь Василия Фивейского" стало одним из мощных среди работ автора, получив положительную критику. Горячо отзывался о книге покровитель молодого писателя Максим Горький : "Очень, очень крупная вещь! Вы увидите!". Да, тема, затронутая Андреевым, противоречива и сложна. До сих пор взгляды на религию и веру становятся камнем преткновения. Книга, как пища для размышлений, как попытка рассмотреть чужую жизнь глубоко верующего человека. Или вероотступника?

Возможно, рекомендации здесь будут излишни. Для этой повести нужно соответствующее настроение и время, но то, что Андреев пишет интересно, правдиво и душевно, бесспорно.

Молчание не есть тишина, тишина не есть молчание, и рассказ Леонида Андреева как нельзя лучше иллюстрирует, сколь громко иногда может греметь невысказанное слово.

Дальше спойлерато.

Фабула основана на реальных событиях, но андреев вдохнул столько деталей в рассказ, что от настоящей реальности он стал уже далёк. Дочка батюшки уезжает в Петербург, потом возвращается и по какой-то неведомой причине ложится в постель, тоскует и молчит. Это первое молчание. Властный батька, вырастивший её в строгости и жёсткости, требует от неё ответа, но не добивается его и в отместку перестаёт с ней разговаривать. Это второе молчание. Когда девушка оканчивает жизнь самоубийством, попадья от горя превращается в немую куклу, которая только и может, что лежать и смотреть в потолок. Это третье молчание. И все эти молчания, плюс невысказанность и недоговорённость, накопившаяся в поповском доме за долгие годы, сливаются в то самое оглушительное молчание, что сводит с ума.

Был ли батька причиной смерти дочери? Или это странное событие в Петербурге так её подкосило? Мы так и не узнаем, что же случилось и покончила ли бы она с собой, если бы отец не стал до неё докапываться. Но даже если бы существовала возможность, что она наложила бы на себя руки, не приставай к ней о. Игнатий, всё равно в её смерти виновен был бы он. Как правильно заметила попадья — дочка-то вся в отца. И даже не в генах тут дело, а в воспитании. Сначала изводил её своей требовательностью, так что она слетела с катушек на вольной житухе в Петербурге и наделала того, что не следовала. Потом, опять же, скопировала батю, когда поняла свой косяк. Замкнулась в своей гордыне, не желала признать ошибку, не смогла отпустить её и жить дальше. Что он поп без исповеди, что дочка такая же, яблоко от яблони. Уж о. Игнатий тут красавчик, без комментариев, описание хоть и даётся скупо, но представляется этот хитрый, властный, неприятный огромный мужичина с точностью до последнего волоска. И сразу вспоминается Василий Фивейский того же Андреева...

Отец Игнатий страшен и тяжёл сам по себе. Пространство рассказа плавится от его плотности. Ступени скрипят, двери сминаются, потолки скребут по густой гриве волос, а стены — по широким плечам. Стоит представить его в комнате, как начинаешь чувствовать лёгкую клаустрофобию. Генератор всего молчания в рассказе — он сам, но он никогда не сможет признать этого, хоть и чувствует подсознательно. Болтает без умолку целый день, а всё ему чудится, что не говорит ни слова. Умершая дочь и умолкшая жена для него не так важны и страшны, как эта подвисшая слепым безмолвием нерешённая загадка, вопрос без ответа, который и тяготит его привыкшую держать всё под контролем душу. Поэтому и после смерти дочери он всё спрашивает, спрашивает, спрашивает её, даже надеется обмануть её. Я старый и слабый, говорит этот человек, способный навалять толпе деревенских гопников одной левой. Ну скажи мне, ну скажи, ну скажи-и-и-и. Как будто дочка действительно может изменить ответ, который он и сам знает. Вот так просто — раз! — и даст ему ни за что ни про что прощение всех грехов совершенно бесплатно, словно он окна у стекольщика поставил, не заплатив.

Самое страшное, что этот холодный, полный безысходности рассказ, иллюстрирует вполне себе христианскую простую истину. Что посеешь, то и пожнёшь. Отцу Игнатию симпатизировать не получается, потому что всё он это заслужил: и поседевшую бороду, и помутнение ума, и следящий за ним портрет и даже то самое молчание. Вот только от осознания этого факта, как и после прочтения большинства рассказов Андреева, легче не становится. Становится только душно и как-то... Тихо что ли.

Ещё одно переосмысление Библейских сюжетов.
Но если Леонид Андреев - Иуда Искариот - вещь пронзительно человечная, психологичная, глубокая, выворачивающая наизнанку наше представление о знаменитом предательстве, то "Елеазар" показался мне искусственным, надуманным. Как реальный рассказ он не воспринимается, а как сказка он слишком сложен. В нём намешаны в кучу библейские притчи, выдуманный скульптор Аврелий, реальный цезарь Август. Многие мотивы гротескно театральны: смертоносный взгляд, холод и Солнце, одежды жениха, число три. Чувствую, что большУю часть символики я и не разглядел. Может быть так и должно быть в притче, но читать это было тяжело.

Писали о воскресениях и до Андреева.
Возможность счастливого возвращения из потустороннего мира - это миф, который, по-видимому, необходим человеку. В древнегреческой мифологии герои не могут даже по-человечески умереть без того, чтобы каждого второго затем не воскресили. Затем Иисус Христос, народный фольклор, детские сказки (живительная вода, волшебные палочки, поцелуи прекрасных принцев).

Русская классическая литература возвышается над древней мифологией и фольклором в понимании того, что погребённое тело принадлежит земле и воскреснуть уже не может. Оно не представляет интереса для наших литературных мыслителей. Душа - вот что ценно. Но и она умирает. От большой раны или от многих маленьких. На её воскресение взгляды писателей разнятся.

Есть оптимистические взгляды. Толстой показал нравственное воскресение Кати Масловой и Дмитрия Нехлюдова. Достоевский изобразил воскресение духовное. Его герои в конце так просто отождествляет себя с Лазарем. Правда, в другом месте воскресение погребенной в идиотизме души не увенчалось успехом.

В двадцатом веке, в связи со множеством войн, появляются более реалистические взгляды. Сегодня как раз дочитал Василь Быков - Мертвым не больно . Там главный герой практически пережил физическую смерть. А вот часть его души не пережила войну, сломалась. От смерти на его руках лучшего друга, от множества увиденных ран и смертей, от предательства. Да, наверное, в той или иной степени так было у всех, воротившихся с войны. Они заглянули в иной мир и вернулись (те, что вернулись) в чем-то уже умершими. Есть писатели, которые приравнивают к частичной смерти революцию, гражданскую войну, репрессии. Какие-то герои так и не смогли воскреснуть, даже если телом ещё живы. У других получилось.

Когорту литераторов, настроенных пессимистически к идее воскресения души возглавляет Гоголь. Со свойственным ему черным юмором, он показал провал попытки оживить мёртвые души. Кто умер, тот уже не воскреснет. Душа - не нос, потерявшись - не вернётся.

Мне кажется, Андреев в "Елеазаре" занимает ещё более радикальную позицию.
Тело Елиазара воскресло, но душа умерла. Любой ребёнок знает, что тело не оживить, а автор при этом говорит, что легче даже воскресить тело, чем душу. То есть, совсем нельзя. Очень уж мрачный взгляд на вещи. Почти как у самого Елеазара, от взгляда которого что-то умирало в душе.

В общем, давайте беречь свои души и души близких людей

С историей про Иуду я был ознакомлен очень поверхностно. Знал только про предательство, и что в итоге Иуда сам и повесился от мук совести(?). Да и эту историю знают абсолютно все и будут вспоминать её веками, я уверен. Нет в истории предательства страшней. Интерпретация Андреева шикарна, я сразу проникся и не мог оторваться до самого конца этой повести. Иуда конечно тот ещё предатель, но не было ли это испытанием для всего народа? Для ближайших учеников Иисуса, что клялись в вечной любви и хотели занимать подле него место до самого конца, хотя к тому же Петру вопросов у меня сначала не было, хоть как и предсказывал Иисус:

В итоге так и получилось.
Да и в принципе если бы не Иуда, то и не произошло бы Воскресение Христа, и не уверовали бы люди окончательно, хотя они его до этого и погубили. Иуду я не хочу конечно оправдывать, но уж как-то пренебрежительно отнеслись к нему ученики Иисуса, даже не узнав человека, веря всяким слухам насмехались над ним, говорили как он безобразен. В этом рассказе как-то уж глупы они и трусливы, хотя может я уж слишком предвзято отношусь. Всё-таки они ученики. А самое смешное, что во время спора Петра и Иоанна Иуда не соврал, говоря, что будет возле Иисуса до самого его конца. Пока ученики спали, ели, тряслись за свою шкуру, боясь прихода стражей, пока тем временем Иуда почти не спал, не ел, не пил. Он всё время находился недалеко от Иисуса. Предав Иисуса он предал и себя, предал вечному позору своё имя. Позор итак ходил за ним по пятам, но теперь тянется он за ним из века в век. А ведь если бы он не предал, то возможно стал бы одним из лучших учеников Иисуса. Хорошая тема для размышлений, определенно 5 и рекомендую к прочтению.

Познакомилась я с рассказам Леонида Андреева "Молчание". Рассказ произвел на меня впечатление.
Вроде бы, довольно обыкновенная история про самоубийство дочери священника. Но, тут кроется что-то еще.
Про что же рассказ? Про кризис веры, про то, что священник не может получить ответ на вопрос "За что?" или он все таки понимает за что он все это получил и от этого ему так больно?
Не знаю.
Что закладывал Л.Андреев в этот рассказ я не нашла информацию. (не очень активно искала).
Но, мне этот рассказ дал почву для размышлений.

Мне было интересно. Советую к прочтению.